Примерное время чтения: 3 минуты
217

Отар Кушанашвили: Отец без сына и полиция на антидепрессантах

Сотрудники полиции у здания суда в Белгороде, где содержался Сергей Помазун. Фото: РИА Новости

В тарараме потонули его слова, что во всем виновата полиция, а мне он по телефону это повторил раз пять.

Разговор случился, когда сына, «стрелявшего в ад», признали вменяемым. По разговору было понятно, что отец устал до невозможности и занят в основном тем, что разглядывает сына в детстве и далее и себя в его детстве и далее: где, когда издох человек и народился монстр, не чувствующий, как говорят психологи, закономерностей тонкого мира?

Разговор был затеян не для того, чтоб «докучать отцу моралью строгой», ему и без того не хочется жить, он ведь не в один день обнаружил, что его сын душегуб, он предчувствовал страшное и ходил, и предостерегал, и увещевал. Но его прогоняли с порога, даже не выслушивая до конца, а он ведь в набат бил что есть сил, вот когда он говорит о том, что четыре раза ходил в полицию, и его четыре раза грубо отшивали, голос его показательно подрагивает.

«Не было бы этой трагедии, и девчонки эти бедные были бы живы, если б эти... (тут отец вворачивает крепкое словцо) отнеслись бы к моим словам серьезно». Отец всего-то хотел, чтобы сына отправили в психушку, потому что он сделался совсем плохим, нес ахинею, кидался с ножом на отца, даже на маму, грозился их порешить, чередуя фальцет и яростный рев, такое ощущение их преследовало, будто ртуть в термометре клокочет, когда он буянил дома.

Полицейские, правда, утверждают, что письменных обращений не было, на что отец взрывается: «А кто эти обращения принимал?! Пусть в глаза мне посмотрят».

Даже по голосу очевидно, что Помазун-отец сверхчувствителен и очень, очень подавлен. Он приводит слова одного полицейского, сказанные в утро, когда сын едва не зарезал папу и все в квартире переломал. Полицейский сказал, что сам на антидепрессантах, что шагу без них ступить не может.

У вас после такой исповедальности сохранится вера в правоохраняющих?

Отец пытается сохранить степенность, но когда доходим до того, когда он снова свидится с сыном, слышно, как он... «У меня нет сына».

Я никак не могу разобраться, почему мне так жалко отца. Почему я зол на него, я уже разобрался.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

 

 
Отар Кушанашвили 

Журналист и телеведущий, называет себя

«антипублицистом»

 

 

 

Оцените материал
Оставить комментарий (10)

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах