Примерное время чтения: 9 минут
2034

Возрождение под обстрелами. Как выживает прифронтовой Донецк

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 25. Тариф гонит волну 22/06/2022 Сюжет Спецоперация РФ в Донбассе и на Украине
Именно те слова, которые дончане хотели услышать с 2014 года.
Именно те слова, которые дончане хотели услышать с 2014 года. / Евгения Мартынова. / АиФ

В Донецке непостижимым образом интеграционные процессы с Россией и вектор на установление мира сочетаются с усилением обстрелов, которые во все начинания вносят свои грубые корректировки. Столице Донбасса освобожденный и затихший Мариуполь «передал эстафету» войны, но на ее фоне продолжается жизнь сотен тысяч людей, в трудное время решивших остаться в городе.

Бронированные «скорые» с фронта передвигаются между современных бизнес-центров.
Бронированные скорые с фронта передвигаются между современных бизнес-центров. Фото: АиФ/ Евгения Мартынова.

Закупки под обстрелом

Из-за сложившейся обстановки часть учреждений, магазинов и государственных инстанций закрылась или резко сократила время работы. Но проблем со снабжением продуктами питания и лекарствами у города нет, во всяком случае, на уровне базовых потребностей.

Овощи и фрукты на рынках можно найти разные, и география поставок — от России до Марокко и Португалии.

Дончане очень рассчитывали на снижение цен и продукцию из Херсона, однако пока ее не так много, и чаще можно встретить азербайджанский товар.

Картофель обойдется в 60-85 рублей, помидоры — 140-180, огурцы — 85-90, лук — 60-70 в среднем, по 60 рублей — цветная капуста и кабачки, 150 — зеленый горошек. Клубника сдала свои позиции с 450 до 250. Черешней торгуют по 200-250, вишней — по 150, абрикосами — по 350. Все эти фрукты уже дозревают в местных садах и посадках, поэтому такой навар на бросовых для юга позициях продавцам светит от недели до трех.

Домашняя курочка стоит примерно 300 рублей за килограмм, свинина — в среднем 360. Сметана — от 110 рублей, кефир — 90, хлеб — 20-35, домашнее молоко — от 60 за литр. Яйца обойдутся в 60-90 рублей за десяток.

Несмотря на прилёты вокруг, в центре города утром заняты все парковки.
Несмотря на прилёты вокруг, в центре города утром заняты все парковки. Фото: АиФ/ Евгения Мартынова.

Донецкие продавцы принципиально не торгуются, а покупатели стараются сейчас взять побольше — каждый выход из дома увеличивает шанс попасть под обстрел, поэтому разумнее закупать провизию на длительный срок.

Украинские войска предпочитают применять артиллерию по максимальному скоплению людей, поэтому дончане стараются за едой прошмыгнуть спозаранку. К обеду в магазинах и на рынках остаются только «рожки да ножки».

Каждый выход на рынок в Донецке сейчас можно приравнять к подвигу.
Каждый выход на рынок в Донецке сейчас можно приравнять к подвигу. Фото: АиФ/ Евгения Мартынова.

Вода — вопрос выживания

По-прежнему остро для военного города стоит вопрос водоснабжения. Украинская сторона реализует очередной сценарий гуманитарной катастрофы, оставив дончан без воды.

Такая ситуация длится уже несколько месяцев. Коммуникации канала «Северский Донецк-Донбасс» были повреждены на территории, временно подконтрольной Украине, и краны опустели. Несмотря на установленный график подачи, жители жалуются, что живительная влага до них не доходит месяцами.

Подвоз технической воды, организованный властями, и продажа питьевой воды на разлив потребности покрывают достаточно формально. Тем более из-за шквальных обстрелов города из тяжелой артиллерии водовозы не выезжают, а люди находятся в постоянном страхе, зная, что «гуманитарные очереди» — идеальная мишень для снарядов.

Очередь на бурение скважин в Донецке расписана на несколько месяцев вперед, и, учитывая это, специалисты в расценках не стесняются.

Стихийная торговля на придомовых территориях расцвела: одни могут заработать, а другие — не рисковать дальними походами.
Стихийная торговля на придомовых территориях расцвела: одни могут заработать, а другие — не рисковать дальними походами. Фото: АиФ/ Евгения Мартынова.

«За свою работу бурильщики попросили у меня 80 тысяч рублей, — рассказал пенсионер Борис Мелешко. — После получения пенсии и покупки лекарств на жизнь у меня ежемесячно остается около трех тысяч, выжить помогает дочь-учительница. От идеи автономного водоснабжения пришлось отказаться. Раз в неделю ездим на окраину города к колодцу, выстаиваем очередь. Этот колодец, вырытый еще в послевоенное время, стоял заброшенным много лет, но жизнь заставила людей его расчистить».

Очевидно, что, несмотря на все усилия, строительство с РФ нового водозабора (что позволит частично покрыть потребности), ситуация будет оставаться критической до освобождения севера бывшей Донецкой области, где проходит стратегический канал.

Знаковая «семерка» и приход банков

Новостями, вызвавшими душевный подъем, за последнее время были две.

Наконец-то номера местного оператора «Феникс» вместо украинского кода получили российскую «семерку». Событие для дончан знаковое, об этом шаге говорили восемь лет, он стал символическим — как еще одна веха на пути окончательного отхода от Украины. Но имеет он и практическое значение. В условиях, когда на территории Республики отсутствует роуминг, граждане России не имели возможности пользоваться Госуслугами, напрямую звонить в РФ и так далее.

Вторая новость — наконец-то на территорию ДНР зашел российский «Промсвязьбанк», который в перспективе должен заместить собой сеть отделений локального «Центрального Республиканского Банка». До сих пор возможность переводить деньги из РФ в ДНР отсутствовала, для обналичивания средств люди пытались завести карты банков в России, отправлялись в туры за снятием наличных денег. Эта критическая ситуация породила целую мафию черных обнальщиков, которые брали немилосердный процент, а также расцвет финансового мошенничества.

Отделения ЦРБ уже атакуют очереди из самых активных граждан — донецких пенсионеров, которые хотят оформить карту «Мир» через «Промсвязьбанк». 

«Хотела заказать карту, но не решилась выстоять очередь на улице: еще в памяти жив недавний случай в центре, когда украинская “Точка-У” разорвала людей, ожидающих у входа в банк, — описала ситуацию молодая мама Марина Черная. — Придется подождать, пока ажиотаж схлынет. Банкомат уже появился недалеко от нас, однако возле него пока пустынно. Обещают, что будут давать кредиты, но для моей семьи этот вопрос неактуален. Что это такое — я знаю только теоретически, по рассказам родителей. Когда началась война, я была еще подростком, и с тех пор банки такой услуги не предоставляли. Сейчас все придется осваивать по-новому. Я каждый раз испытываю жгучий стыд, выезжая в Россию с ее современными технологиями, от которых мы отстали за эти годы, и даже расплатиться картой в магазине для меня представляло сложность».

Сейчас вся жизнь в Донецке зависит прежде всего от ситуации на линии фронта. Любые, даже эпохальные и ожидаемые социально-экономические подвижки упираются в то, что, даже выходя за хлебом, люди осознают, что их шанс не вернуться живыми критически возрос на фоне шквальных многочасовых обстрелов. Здесь уверены, что любые сложности послевоенного времени преодолеют с легкостью, и каждый готов вносить свою лепту, не запрашивая помощи у «старшего брата».

Пока мужчины на фронте, женщины, на чьих плечах все и держалось, начинают эвакуироваться из города вместе с детьми. Если хрупкий баланс, установившийся за месяцы с начала спецоперации, будет нарушен, то обескровленный город вернуть к полноценной мирной жизни окажется намного сложнее.

Оцените материал
Оставить комментарий (1)

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах