371

Ожидания мировых столиц. Эксперты обсудили предстоящие выборы в США

В рамках нового совместного проекта ИМЭМО РАН и «Интерфакса» «Россия и мир: профессиональный разговор» состоится серия экспертных встреч, посвященных важнейшим событиям в мировой политике и экономике.

Первая сессия прошла в четверг, 29 октября, в онлайн-режиме и была посвящена ожиданиям мировых столиц относительно результатов президентских выборов в США. Ее модератором выступил президент ИМЭМО имени Е. М. Примакова РАН, академик РАН Александр Дынкин

Спикерами были руководитель Центра международной безопасности ИМЭМО РАН Алексей Арбатов, заместитель директора, руководитель Центра азиатско-тихоокеанских исследований ИМЭМО РАН Александр Ломанов, старший научный сотрудник Отдела международно-политических проблем ИМЭМО РАН Алексей Куприянов, директор Института Европы РАН Алексей Громыко, старший научный сотрудник Отдела европейских политических исследований ИМЭМО РАН Павел Тимофеев и старший научный сотрудник Центра ближневосточных исследований ИМЭМО РАН Николай Сурков.

Ситуация с контролем над вооружениями

Открывая эту новую встречу, Дынкин объяснил, что такое название получилось из-за того, что на эти встречи будут приглашаться исследователи-профессионалы, которые много лет занимаются соответствующей страной или регионом, в совершенстве владеют языками этого региона и имеют обширные знания, касающихся политики этих стран.

Ведущий пояснил, что первой темой, которую будут обсуждать, станет то, что сулят мировым столицам результаты американских выборов. Он отметил, что это может быть «несколько неожиданным поворотом, потому что бесконечные гадания о том, кто выиграет, уже всем немного надоели, и мы хотим посмотреть на это под другим углом».

Дынкин предоставил право первого выступления академику Алексею Арбатову. При этом ведущий отметил, что его выступление будет несколько отступать от непосредственной темы, но то, с чем он будет выступать, — тема актуальная, и она интересует политические элиты и политиков всего мира, а именно речь пойдет о состоянии стратегической стабильности, о ситуации с контролем над вооружениями.

Арбатов подчеркнул, что эта тема (и прежде всего — контроль над ядерными вооружениями) сейчас занимает центральное место в российско-американских отношениях, так как этого не было в течение многих лет. И начался более-менее серьезный диалог по этим вопросам пока на уровне министров и заместителей министров, но можно надеяться, что в дальнейшем начнутся и полноформатные переговоры. Конечно, дело движется со скрипом и с большим трудом. Изменился мировой порядок, выросли новые военные технологии, даже помимо ядерного оружия, которое влияет на стратегическую стабильность. «На мой взгляд, главное, что никаких контактов и практических переговоров на эту тему не было девять лет. За это время в мире многое изменилось. Контроль над вооружениями должен постоянно адаптироваться: и к миропорядку, и к новым технологиям. У нас же получилась девятилетняя пауза. И теперь восполнить ее очень трудно, так как стороны далеко разошлись в своем понимании всех этих вопросов, и поэтому переговоры начинаются трудно, но все-таки лучше вести трудные переговоры, чем не вести никаких», — считает Арбатов.

Шаги со стороны России

Академик особо отметил позитивные подвижки, которые произошли в последнее время в официальной позиции России. Она предложила продлить на год существующий договор СНВ-3, чтобы начинать переговоры о последующем соглашении не на пустом месте, а имея солидную и прочную базу этого договора. На требование США ограничить не только стратегические, но и вообще все прочие ядерные боеголовки, Россия в целом ответила позитивно, но предложила принять политические обязательства не наращивать эти ядерные боеголовки, помимо тех, которые размещены на стратегических носителях. 

Арбатов обратил внимание на то, что согласие на новые переговоры для заключения следующего договора по СНВ теперь со стороны России дается без предварительных условий. В прошлом такие условия ставились. Указывали, что американцы развертывают систему ПРО, что они развивают новые системы ядерного оружия, что НАТО передвигает свою военную структуру к границам России, Запад предпринимает экономические санкции против России. Сейчас таких предварительных условий не ставится. Остаются вопросы, по которым есть серьезные противоречия, но Россия при этом готова продолжать переговоры. Еще более осязаема позиция по ракетам средней и меньшей дальности. Выдвинуты вполне конкретные предложения, чтобы спасти если не букву договора, то хотя бы его дух.

Как известно, по инициативе США Договор по ракетам средней и меньшей дальности был денонсирован. В конце прошлого года Россия предложила мораторий на развертывание запрещенных ракет в европейской части, сейчас это предложение наполнено вполне конкретным содержанием, в нем речь идет о конкретных системах оружия. В частности, о системе, которая в последнее время стала известной не только специалистам, но и достаточно широкому кругу интересующихся людей. Это крылатая ракета наземного базирования, которая создана в России и которую США и весь Запад считает нарушением Договора о ракетах средней и меньшей дальности, потому что ее дальность действия больше 500 км.

«В этой связи выдвинуто два очень важных основополагающих положения. Первое — Россия берет на себя обязательство не развертывать такие ракеты в Калининградской области, то есть в самой близкой части ко многим странам Европы. Но Россия выдвинула предложение, чтобы нам было разрешено инспектировать установки баз противоракетной обороны, которые построены в Румынии и в Польше, с тем, чтобы убедиться, что в них развернуты антиракеты, а не крылатые ракеты большой дальности», — рассказал эксперт. 

В этой связи у России и была обеспокоенность по поводу двух баз ПРО. Она не требует их ликвидировать, а требует предоставить возможность инспектировать на месте и убедиться, что там действительно стоят антиракеты, а не наступательные системы.

Вопрос следующему президенту США

Второе очень важное предложение, по мнению Арбатова, которое сделала Россия, — это обязательство не развертывать эти самые ракеты на всей территории России, если на территории стран НАТО не будут развертываться такие баллистические ракеты, которые были запрещены по Договору СНВ. «Хочу обратить внимание на то, что это второе предложение, связанное с СНВ, не рассчитано на Трампа, потому что до выборов остается меньше недели, и потому договориться о таких сложных и многомерных вопросах за это время никак невозможно. Это предложение рассчитано на любую администрацию, которая придет к власти после 3 ноября сего года», — подчеркнул он.

Поэтому фактически, по мнению эксперта, это ответ на вопрос к следующему президенту, будет ли это Трамп, будет ли это Байден, и это должно стать главной темой. Академик напомнил высказывание президента России Владимира Путина, который на вопрос о том, что будет, если не будет подобного договора об ограничении вооружений, ответил, что у мира не будет будущего, если не будет ограничения в сфере гонки вооружений. Это веская и однозначная фраза, особенно если учитывать, что раньше говорилось, что основа международной безопасности — это ядерное сдерживание. Да, оно есть, оно останется, но должен быть официально разрешен контроль над ядерным оружием и другими вооружениями, которые могут дестабилизировать стратегическую ситуацию.

Арбатов отметил, что на протяжении нескольких лет в разных вариантах в центре института разрабатывались предложения сначала для того, чтобы спасти Договор СНВ, а после спасти хотя бы дух этого договора, если не слово, для европейской части России и всей Европы. «Да, мы разрабатывали и делали предложения МИД, но не знаю, не берусь судить, насколько они оказали влияние на нашу официальную позицию. Но очень отрадно, что то, что предполагалось в нашем институте, теперь выдвигается на высоком уровне. Может быть, они сами пришли к такому выводу, но такое совпадение всегда радует», — подчеркнул он.

Отношения США и Китая

Далее модератор дискуссии предоставил слово Александру Ломанову, который подчеркнул, что ожидания Китая по новому президенту США менялись вместе с изменением позиции Байдена. Дело в том, что Байден начинал свою кампанию с критики Трампа за чрезмерное давление на Китай и с обещания улучшить эти отношения, но вместе с коронакризисом в позиции Байдена тоже наметился очевидный перелом, и он стал поддерживать нынешнего президента в антикитайской риторике. 

Все же Трампу китайцы симпатизируют намного меньше, и это понятно отчасти и по тому, что у Байдена с Си Цзиньпином хорошие личные контакты, правда, они были давно, когда Си еще не был у власти, но было понятно, что это уже восходящая фигура. В 2011-2012 годах они встречались 8 раз и в общей сложности провели 25 часов за разговорами. Другое дело, что время ушло, все изменилось. Американские СМИ и сейчас часто напоминают цитату Байдена 2011 года: «Возвышение Китая — это позитивный фактор и позитивное развитие не только для Китая, но и для Америки». А кто сейчас, задал вопрос Ломанов, сможет в США сказать, что развитие Китая — это позитивный фактор?

Когда началось соперничество в антикитайской риторике, Байден быстро перестроился, назвал на всякий случай Си Цзиньпина «бандюганом» и начал резко критиковать Китай за нарушение прав человека, обещал всяческие кары, но все-таки произошло очень важное изменение. Давление Трампа уже спустилось на новую траекторию, на уровень экономического развития. Как раз в Китае закончился пятый пленум ЦК КПК XIX созыва. Там разрабатывали новый план экономического развития страны и на пятилетку, и на 15 лет, до 2035 года. Основной тезис — это расширение внутреннего потребления и получение независимости от закупки иностранных технологий.

Кто бы ни пришел к власти, ясно, что разработанная новая политика в Китае сохраняется в любом случае. 2035 год — это уже за пределами президентских полномочий как Трампа, так и Байдена.

Но если говорить более детально, то Трамп активно работает над созданием военно-политического блока против Китая. Это четырехсторонний союз безопасности с участием Индии, Японии, Австралии. Другое дело, что Байден сместит этот альянс из военной сферы в экономическую и будет очень стараться давить на Китай в экономической сфере. Он сказал на последних дебатах: «Мы вместе с друзьями должны сказать Китаю, что тут есть правила, и если вы не будете играть по правилам, то вы за это заплатите экономически». Именно слово «экономически» Байден и подчеркнул.

«Что касается изначального спора по торговле, то Трампу, в общем-то, не удалось добиться больших результатов от Китая. Что изменится при Байдене? Общие ожидания сводятся к тому, что Байден, в отличие от Трампа, будет сотрудничать с Китаем с большим интересом по тем вопросам, по которым сейчас сотрудничества вообще нет», — считает Ломанов.

Китайцы заинтересованы в том, чтобы исключить факторы непредсказуемости в отношениях с США с тем, чтобы Америка не перешла красную линию по Тайваню. «Любопытно, что буквально за несколько дней до выборов Китай сделал несколько резких предупреждений в отношении США. Китай ввел санкции против трех американских оборонных компаний, которые участвовали в поставках вооружений на Тайвань. Более того, Китай активно муссирует необходимость ограничения редких металлов под тем предлогом, что они используются на Тайване в оборонном производстве. Соответственно, надо заблокировать экспорт китайских редкоземельных металлов, чтобы они не поставлялись на Тайвань в форме американских вооружений», — подчеркнул эксперт.

Для Индии приемлема победа любого кандидата 

Вслед за позицией Китая Алексеем Куприяновым, ведущим индологом института, была озвучена позиция Индии. 

Изначально индийский истеблишмент, сказал эксперт, рассчитывал на победу Трампа, так как его позиции казались незыблемыми. Хотя некоторые его действия подвергались критике, но Трамп за годы президентства, хотя и не поддерживал Индию во всех ее начинаниях, в целом продемонстрировал свою договороспособность. Считается, что с ним можно заключать экономические и политические сделки, он понимает ценности партнерских отношений, что немаловажно, и не критикует Моди за нарушение прав человека.

Помимо этого, для Индии играет важную роль и ценно то, что Моди и Трамп сумели наладить хорошие личные связи. По мере того, как демократы определялись с кандидатом, индийцы все больше внимания уделяли Байдену. Его фигура расценивается как противоречивая. Байден активно способствовал заключению ядерной сделки между Индией и США и неизменно при этом выступает за развитие торгово-экономического сотрудничества. С другой стороны, он вместе с однопартийцами выступал с критикой нарушения прав человека в стране. И все же в Индии предполагают, что победа Байдена приведет к снятию визовых ограничений и укреплению торговых связей.

В целом индийский истеблишмент исходит из того, что, кто бы ни победил на выборах, стратегический курс на противостояние с Китаем продолжится. Правда, были опасения, что Байден может пойти на мировую с КНР, но его последние заявления эти опасения развеяли. У Индии возможно определенное изменение тактики. Считается, что демократы будут делать ставку на более широкие форматы и предпочтут работать с союзниками, а не сдерживать Китай самостоятельно, что подразумевает активизацию формата QUAD. При этом они видят и усиление роли Индии. В Дели предполагают, что администрация Байдена будет позиционировать США как морального лидера и главного проводника демократических ценностей и попытается надавить на АСЕАН, чтобы заставить страны-участницы занять более жесткие позиции по отношению к Китаю.

С другой стороны, победа Трампа означает продолжение линии на жесткую конфронтацию с Китаем и курса на уход американских компаний из страны, а Индия в этой ситуации может выступить альтернативой, встроившись в глобальные цепочки поставок.

Таким образом, сделал вывод Куприянов, для Индии вполне приемлема победа любого из кандидатов, поскольку, кто бы ни одержал победу, стратегические цели в регионе и отношение как к ключевому партнеру не изменится. Индия рассчитывает добиться от США поставок передовых технологий ВПК, просто инвестиций, поддержки в спорах с Пакистаном и Китаем и невмешательства во внутренние дела. Главное, Индия выражает готовность играть роль противовеса КНР, но, что особенно важно, не беря при этом на себя конкретных обязательств.

Желание европейских столиц

Директор Института Европы Алексей Громыко в своем выступлении остановился на четырех тезисах. По его мнению, в таких местах, как Брюссель, Берлин, Париж, Лондон, предпочитают смену власти в Вашингтоне, но и в этом есть множество своих нюансов. По накалу этого желания Громыко на первое место поставил Брюссель, затем Берлин, затем Париж и Лондон. Хотя у них есть разные и порой противоречащие друг другу причины.

По мнению Евросоюза, ничего принципиально не изменилось со времен Обамы, кроме сферы контроля над вооружениями. Действительно, значимые изменения при Трампе произошли в этой сфере, но и в этом он больше стал продолжателем, чем новатором. В Евросоюзе определенные силы предпочитают смену власти в США ради новой стилистики и менее болезненного транзита в отношениях между Вашингтоном, Брюсселем, Берлином, Парижем, Лондоном. 

Кроме того, в самом Евросоюзе, по словам Громыко, уже нет консенсуса по поводу желательности возвращения к «бизнесу как обычно» с США. Стратегическая автономия ЕС была опубликована еще в июне 2016 года. И там ключевой принцип — это стратегическая автономия Евросоюза на международной арене и получение им некоей политики определенной субъектности. Этот документ, повторил он, был написан, еще когда Обама пребывал в Белом доме.

«Все эти рассуждения в последние годы о необходимости общей стратегической скульптуры Евросоюза, смерти мозга НАТО, новая промышленная стратегия Евросоюза — это все показывает, что у Евросоюза есть все-таки желание достичь независимости от того, кто был, кто будет в Белом доме. Но и попробовать выбраться из „прокрустова ложа“ ведомого или, по крайней мере, быть ведомым, но не по всем вопросам и не по всем проблемам», — считает эксперт.

По его мнению, Берлин в вопросах желания смены власти в Белом доме стоит на втором месте, потому что за последние годы, особенно со времен интервенции США и Великобритании против Ирака, в Германии выросло число сторонников ребалансировки внешней политики страны. В общественном мнении как никогда сильны негативные настроения в отношении США и разочарование ими.

Что касается Парижа и Лондона, то они располагаются на третьем месте по противоположным причинам. Макрон, например, взял курс на завоевание лавров европейского лидера, обладающего навыками стратегического мышления. Он достаточно убежденный сторонник идеи стратегической автономии ЕС. Президенство Трампа как нельзя лучше способствовало осознанию Западной Европой того, что надо прекращать только говорить о стратегической автономии и начинать идти практически к этой цели. Конечно, подчеркивает Громыко, Байден для Парижа будет намного более удобным визави, но в случае его прихода к власти в ЕС одновременно вновь воспрянут доктринеры-атлантисты, для которых стратегическая автономия ЕС от США — как красная тряпка для быка.

Что касается Лондона, то там, по мнению эксперта, симпатии к Трампу основаны на евроскептических настроениях. Они сильно сближают премьер-министра Бориса Джонсона и американского президента. Байден же, настроенный на восстановление союзнических отношений с европейцами, пусть и косметическое, может потерять ту степень интереса к нынешнему британскому правительству и его внешнеполитической философии, которая свойственна нынешнему хозяину Белого дома.

«Но, какую бы европейскую столицу мы ни брали, там мало иллюзий насчет того, что в случае победы Байдена следует ожидать кардинальных изменений во внешней политике и стратегии США», — отмечает эксперт.

Вместе с тем он подчеркнул, что такие страны, как Польша и государства Прибалтики, больше всего заботит сохранение антироссийского консенсуса. Поэтому не так уж и важно для них, кто станет президентом: республиканец или демократ.

Смена хозяина Белого дома принципиально не скажется на крайне сложной ситуации, в которой ЕС оказался из-за раскручивания конфронтации между США и Китаем, и не исключено, что она лишь ухудшится. Ведь Байден, судя по всему, по мнению Громыко, будет более идеологически заряженным президентом, чем Трамп, который сам по себе все же прагматик. Отсюда и преобладание при нем транзакционного характера отношений с другими странами, то есть по принципу «ты мне — я тебе».

Опасения Франции

Другой специалист по Европе, Павел Тимофеев, сотрудник ИМЭМО РАН, остановился на проблеме ожиданий от выборов в США во Франции. Он отметил, что французская элита настроена в первую очередь в пользу Байдена. Тимофеев считает, что последние годы франко-американских отношений на самом деле стали испытанием на прочность. Усилия президента Макрона стать для Трампа привилегированным партнером не достигли ожидаемого успеха, и он уже публично не раз высказывал свое разочарование тем, что действия Трампа фактически раскалывают Запад.

Во Франции опасаются, что в случае переизбрания Трампа ЕС добавятся проблемы китайского фактора. Французы опасаются, что Трамп может или продолжить курс на подрыв системы международной безопасности, или договориться «за спиной Европы» с Китаем или Россией и ужесточить «торговую войну США с ЕС» и курс на ослабление НАТО. Поэтому, подчеркнул Тимофеев, в случае переизбрания Трампа Франция будет вынуждена играть на равноудаленности как от США, так и от Китая, чтобы не попасть в зависимость от обоих. И такое «одиночное плавание» пугает европейцев.

Расчет Франции строится на том, что Байден — атлантист, который развернет США к трансатлантическому единству и глобальному лидерству. Они прежде всего ожидают, что он вернет стране многосторонние институты, такие, как Парижское соглашение по климату, ядерная сделка с Ираном, укрепив НАТО, ВТО и ВОЗ, сблизив позиции Америки с позициями ЕС для общего противостояния экономической экспансии Китая.

При этом французы все же признают, что даже с избранием Байдена задача возврата к трансатлантическому единству легкой не будет. В Париже опасаются, что при новом президенте Вашингтон продолжит торговую войну с ЕС и сохранит экстратерриториальные санкции, а также будет защищать «цифровых гигантов»: Google, Amazon, Facebook, Apple. Во Франции опасаются также, что новый глава государства продолжит споры с европейцами о тратах на оборону и будет конкурировать с ними на рынке вооружений.

Ожидания от выборов на Ближнем Востоке

С анализом в отношении к Трампу или Байдену выступил специалист по ближневосточным проблемам Николай Сурков. Он не стал анализировать отношение большинства стран Ближнего Востока к этому вопросу, а остановился только на трех важнейших странах: это Саудовская Аравия, Турция и Израиль. Переплетение различных отношений к американским выборам дает возможность понять не только отношения в этих странах, но и фактически положение на Ближнем Востоке.

В такой мощной нефтяной стране, как Саудовская Аравия, рассказал докладчик, Трампа считают более привлекательным и более-менее надежным союзником. И, хотя некоторые элементы его региональной политики вызывают вопросы, в Саудовской Аравии ожидают, что в случае переизбрания он может усилить давление на Иран, что чревато ростом напряженности в заливе и, главное, новыми ответными мерами со стороны Тегерана. В Саудовской Аравии также есть опасения, что Трамп сможет в противоположность бывшей политике внезапно пойти на сделку с Ираном ради еще одной эффектной «дипломатической победы». Они опасаются также намерений сократить американское присутствие в регионе, в том числе вывести войска из Сирии и Ирака. Саудиты убеждены, что в таком случае этот вакуум тут же заполнят иранские прокси.

Из позитивных ожиданий можно выделить уверенность в бесперебойности американских поставок. Считается, что Трамп продолжит блокировать все инициативы Конгресса, направленные против саудовской активности в Йемене.

Что касается отношения к Байдену, то в Саудовской Аравии испытывают некую растерянность из-за того, что в стане американских демократов часто можно услышать высказывания о том, что альянс с Саудовской Аравией исчерпал себя и его пора пересматривать. Что касается политики в Йемене, то саудиты опасаются, что Байден пойдет на сокращение поставок оружия на фоне критики действий Саудовской Аравии. Однако и у них есть элемент самоуспокоения. Считается, что отношения двух стран основаны на общности интересов, а не на личностном факторе, поэтому итоги выборов не повлияют на стратегический характер союза.

Саудовская Аравия не скрывает своих призывов к более тесному сотрудничеству с Китаем, который имеет в Заливе четкие экономические интересы. И его политика в этом отношении не подвержена колебаниям. Кроме того, саудиты ожидают, что Китай может предложить новые технологии для развития цифровой инфраструктуры.

Что касается Турции, то здесь резко противоположное отношение к Байдену именно из-за личной неприязни. Байден в свое время отметился антитурецкими высказываниями и личными выпадами в адрес Эрдогана и даже заявлял о поддержке тех, кто ему противостоит. Это вызвало негодование и резкую ответную реакцию. Так что в Турции с приходом Байдена ждут ужесточения санкций, а от Трампа — сохранения статус-кво. К тому же отмечается, что у Трампа есть свои бизнес-интересы в Турции. В Анкаре считают, что Байден близок к греческому лобби в США и что он будет наращивать поддержку курдов вплоть до поддержки и предоставления им независимости, особенно в Сирии. В то же время Трамп относится к курдам достаточно прагматично.

Что касается Израиля, то здесь полагают, что политика США вряд ли будет существенно варьироваться, но и не исключают некоторых различий, например, в случае переизбрания Трампа он продолжит реализовывать план «мир во имя процветания», что приведет к нормализации отношений с арабскими странами и наверняка усилит давление на палестинское руководство. Один из главных вопросов на данный момент состоит в том, будет ли продолжена нормализация отношений с арабскими странами Ближнего Востока и Северной Африки или же с приходом новой администрации она будет приостановлена и акценты сместятся на прямой палестино-израильский процесс.

Латиноамериканский фактор

Известный телеведущий Сергей Брилёв рассказал о позиции стран Латинской Америки.

Он считает, что совершенно зря сейчас упустили Латинскую Америку, потому что, по многим прогнозам, после следующих президентских выборов в США вице-президентом станет представитель латиноамериканцев. 

В этой связи Брилев обратил внимание на один фактор. Во Флориде, которая является ключевым штатом, до этого дважды голосовали за Обаму, а после этого проголосовали за Трампа, что вроде бы противоречило здравому смыслу, потому что именно при Обаме наступила нормализация отношений с Кубой. Но тогда свободно вздохнуло последнее поколение кубинских эмигрантов: не те, кто бежал от революции, а те, кто переехал по сугубо экономическим причинам. Во Флориде маленькие кубинцы еще не были избирателями, и потому там побеждали твердолобые антикоммунистические политики. «Сейчас мы видели в США, вероятно, в последний раз, что выборы проходят на фоне „белое-черное“. А в течение следующих четырех лет мы получим новую парадигму внутри Америки. Это будет политика, основанная на латиноамериканском факторе, хотя Латинская Америка в силу разных причин сейчас перестала быть единым центром», — считает телеведущий.

Александр Дынкин предположил, что на следующих президентских выборах в США ведущим кандидатом в президенты от демократов будет Камала Харрис.

Биполярное мироустройство

В завершение встречи Александр Дынкин задал вопрос всем участникам. «На Примаковских чтениях в мае все обсуждали то, что мир движется к биполярной архитектуре, имея в виду два полюса: Китай и Соединенные Штаты Америки. Мир сдвинулся по этой траектории или нет?» — спросил он

Николай Сурков ответил, что арабским странам идея биполярного мира очень даже импонирует. Это даст им возможность балансировать между двумя полюсами и по возможности получать выгоду от обоих. К тому же у Америки будет противовес, а их никогда не устраивала американская гегемония, как это было в 1990-е годы.

Павел Тимофеев подчеркнул, что во Франции очень негативно смотрят на положение G2, так как в этом случае возможности достижения стратегической автономии Европы будут серьезно урезаны. В то же время он напомнил, что, когда был биполярный мир между США и СССР, французские руководители активно маневрировали между ними. Они могут и в этом случае прибегнуть к подобной тактике.

Алексей Громыко, в свою очередь, не считает, что что-то принципиально изменилось в мире для того, чтобы встать на сторону тех, кто думает, что такая биполярность — уже не конструкция, а практика. Некоторые проживающие в США считают, что если США выиграли холодную войну с СССР, то они могут выиграть войну и у Китая. «Но мне кажется, — сказал он, — что ни Китай, что ни крупные страны Европы, ни Россия не считают стремлением США установить новую биполярность, потому что для всех это будет большая головная боль».

Алексей Куприянов подчеркнул, что в Индии привыкли, что великие процессы развиваются в течение длительного времени. И они считают, что сейчас идет начало процесса конкуренции между Китаем и Соединенными Штатами. Индийцы воспринимают это с тревогой, но в то же время с энтузиазмом. Индия при этом надеется использовать свой опыт неприсоединения, и в итоге, когда Китай и США ослабят друг друга достаточно, она станет одной из великих держав, а возможно, сверхдержавой.

Александр Ломанов предположил, почему не будет новой биполярности. С одной стороны, нет того идеологического накала, который был когда-то между СССР и США. С другой стороны, между Китаем и США огромная взаимозависимость, которой тогда не было. «Это настраивает на оптимистический лад, но, даже если посмотреть на последние четыре месяца, можно увидеть, что идеологического накала стало больше, а экономического и конструктивного сотрудничества стало меньше. И, если смотреть с точки зрения долгосрочных тенденций, пока ни из чего не следует, что мы можем избежать новой биполярности», — считает он.

Алексей Арбатов отметил, что, когда мы говорим о новой биполярности, имеется в виду, что большую часть стран мира нужно распределить между этими двумя полюсами. Россия, Китай, Северная Корея — с одной стороны, Америка и их союзники в Тихом океане и в Европе — с другой стороны. Это фактическая модель новой биполярности, где один полюс — это Китай, а другой — США. Кажется, что за прошедшее время движение в эту сторону замедлилось в немалой степени благодаря усилиям России за последнее время.

Благодаря ее усилиям сбит тот накал напряженности между Россией, США и Западной Европой, который был элементом этой новой складывающейся модели. Все это шаги в сторону замедления такого процесса. При этом он обратил внимание на то, что предложение о моратории на развертывание ракет средней дальности касается только Европы. «И, хотя мы говорим, что в Азии тоже нужно обсуждать эти системы, но в Азии американцы по-прежнему развертывают такие системы, и китайцы будут отвечать на это. И Россия, может, отчасти тоже будет это делать», — подчеркнул Арбатов.

Он считает, что если будет избран Байден, то он постарается расширить систему новой биполярности.

Оставить комментарий (0)

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Роскачество