14270

Газ, два и обчёлся. Что мешает Европе найти общий язык с Россией?

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 40. Сколько лет копить на безбедную старость? 06/10/2021
Специалисты трубоукладочной баржи «Фортуна» у последней сваренной трубы под номером 200 858 второй нитки газопровода «Северный поток — 2» перед погружением её на дно Балтийского моря.
Специалисты трубоукладочной баржи «Фортуна» у последней сваренной трубы под номером 200 858 второй нитки газопровода «Северный поток — 2» перед погружением её на дно Балтийского моря. РИА Новости

Почему некоторые политики в Европе винят в подорожании газа лично Путина? Почему отказываются регистрировать российскую вакцину и закрывают вещание наших телеканалов? Об этом «АиФ» поговорил с известным немецким политологом Александ­ром Раром.

Махание шашками

Виталий Цепляев, «АиФ»: Александр, кто-то в Германии и правда верит, что Путин нарочно придерживает газ для Европы, чтобы тот дорожал? Синоптики предсказывают европейцам холодную зиму, и Путин, дескать, только и думает, как бы их заморозить.

Александ­р Рар: Разумеется, серьёзные эксперты ни в чём таком президента России не подозревают. Они говорят, что ставка на «зелёную» энергетику фактически провалилась, что никакого быстрого перехода на возобновляемые источники энергии и отказа от «грязных» ресурсов не будет. Посмотрите, этим летом в Европе не было ветра, ветряные генераторы простаивали. Потому нужно как минимум не отказываться от закупок газа, который может служить разумной альтернативой углю и атому.

Но поборники «зелёных» техно­логий не хотят признать своё поражение. Им проще опять обвинить во всём Россию, которая якобы играет на повышение газовых цен, чтобы заработать больше денег в свой военный бюджет. Начинается махание шашками. Люди, которые все последние годы говорили, что русский газ Европе не нужен, естественно, не готовы теперь призывать этот газ покупать. Они спасают свой имидж, свои ошибочные теории. И с ещё большей злостью начинают доказывать, что европейцам надо как можно быстрее переходить к альтернативным источникам, чтобы «не платить Путину».

Голоса тех, кто выступает за переговоры с Россией, за разрядку, – эти голоса есть, но они почти не слышны. Зато поддерж­ку и финансирование получают сторонники агрессивного насаждения «демократических ценностей». Это путь конфронтации, тупиковый путь.

— Вторую нитку «Северного потока» из России в Германию всё-таки удалось проложить. Как думаете, есть ли перспективы у тех, кто продолжает попытки торпедировать этот проект?

— Газопровод построен, и остановить его — значит платить громадные компенсации тем компаниям, которые его строили. Потому, я думаю, даже противники проекта понимают, что труба будет запущена. Но они попытаются ограничить её возможности. В этом будет участвовать в том числе и партия «зелёных» в Германии, которая, видимо, получит министерские портфели в новом правительстве.

Но мне кажется, в целом сегодняшняя ситуация играет на руку России и другим странам, добывающим углеводороды. Если в начале пандемии производители нефти были готовы доплачивать, чтобы их товар покупали, то сейчас обстановку на рынке диктует не потребитель, а продавец. Азиатская экономика быстро восстанавливается и тянет на себя весь сжиженный газ, потому что трубопроводного газа и угля ей уже не хватает, чтобы обеспечить этот экономический рост. И только европейские политики продолжают делать хорошую мину при плохой игре и настаивать, что им не нужны «грязные» энергоносители.

Зачем пугают войной?

— На мир накатывает четвёр­тая волна ковида. При этом Евросоюз упорно не регистрирует российскую вакцину «Спутник V». По-вашему, что за этим стоит: большая политика или большие деньги?

— И то и другое. Понятно, что западные фармкомпании хотят продавать свои вакцины, им не нужна конкуренция. А с другой стороны, решение вопроса — допускать русскую вакцину или нет — зависит от европейских бюрократов, которые действительно не хотят делать ничего, что пошло бы на пользу России. И мы видим это на каждом шагу. Одни чиновники чинят препятствия «Спутнику V», другие — газопроводу «Северный поток-2», растягивая до бесконечности его сертификацию, хотя газ сегодня Европе нужен позарез. Третьи под надуманным предлогом блокируют ютуб-канал RT в Германии, чтобы не дать ему выступать с альтернативными точками зрения на происходящее… Меня, кстати, удивляет, что даже некоторые мои знакомые журналисты порадовались закрытию вещания RT. Потому что там, дескать, занимаются только враньем и дезинформацией. Я их спрашиваю: в чем же это вранье? Внятного ответа нет. Люди здесь уже настолько зазомбированы информационным мейнстримом, что даже попытку поставить под вопрос их «священную истину» воспринимают чуть ли не как богохульство.

Немецкий бизнес в ужасе от контр­санкций, которые Россия ввела в ответ на европейские санкции. Он понимает, что чем больше времени проходит, тем сложнее ему будет вернуться со своим ширпотребом и продуктами питания на российский рынок.

— На днях польское издание Defence24 рассуждало о возможной войне России с Польшей и Литвой. Дескать, судить о её подготовке можно будет по вводу российских войск на территорию Белоруссии. Европейцам и правда кажется, что русские только и думают, как бы отправить ­танки на Запад?

— Я думаю, всерьёз войны с Россией никто не ожидает. Просто в её отношении сегодня востребована исключительно агрессивная, предельно жёсткая риторика. Казалось бы, в условиях энергетического кризиса нужно договариваться, искать точки соприкосновения. Я иногда пытаюсь говорить оппонентам: посмотрите на карту, изучите российскую историю. Трезво оцените возможности России, её интересы, вспомните о нашей зависимости от её ресурсов. Подумайте о возможном союзе России с Китаем, который мы своими руками стремительно приближаем. Но в ответ слышу только упрёки, что я занимаюсь российской пропагандой. Мало кто в Европе сейчас готов услышать другую точку зрения.

Верх на Западе взяли силы, которые не хотят, как они говорят, «проиграть России». Для них любые компромиссы, уступки — это проигрыш. И меня пугает, когда люди в серьёзных аналитических центрах начинают рассуждать о возможности «ограниченной войны», о том, что Россию надо поставить на место, что она слаба и можно попытаться «сломать её экономику». Что надо отключить её от системы SWIFT, не покупать её газ. Голоса тех, кто выступает за переговоры, за разрядку, эти голоса есть, но они почти не слышны. Зато поддерж­ку и финансирование получают сторонники агрессивного насаждения «демократических ценностей». Это путь конфронтации, тупиковый путь. Ни к чему, кроме ответных мер со стороны России, он не ­приведёт. Лучше идти по конструктивному пути — вести диалог о климате, окружающей среде на равных условиях. Такой диалог способствует новой разрядке отношений.

Вековой конфликт

— Как изменятся отношения России и Германии после немецких выборов? Пожалеем ли мы об уходе Меркель?

— Я думаю, нет. Она, конечно, сделала пару конструктивных шагов в сторону России. Но и большинство нынешних проблем тоже возникли при ней. Именно Меркель в разговоре с Россией начала выдвигать на первый план тематику прав человека. Она защищала Pussy Riot, Навального, Украину, хотя в этом, конечно, была не оригинальна — она бодалась с Россией заодно с остальными европей­скими странами.

Это бодание началось после вступления в Евросоюз новобранцев из Восточной Европы. Они объявили себя жертвами коммунизма и потребовали компенсации от России за то, что 40 лет «жили в несвободе», страдали от «совет­ской империи», пока западные немцы, французы и др. «наслаждались благами демократии». Польша, страны Балтии в своём неуёмном желании отомстить Москве в итоге добились, что их точка зрения на Россию как на страну-агрессора, «оплот несвободы» и прочего зла стала доминировать в европейском общественном мнении. Если бы не это, не было бы такого расширения НАТО на восток, вплоть до попыток включить туда Украину и Грузию. Что в свою очередь спровоцировало ответные дейст­вия России и новый виток конфликта.

Главная ошибка Запада в том, что он считает: достаточно убрать диктатора, неправильный режим в стране – и всё. А что потом будет с этой страной, с её народом, никого не волнует.

Что касается нового правительства Германии… Я опасаюсь, конечно, что наши «зелёные» могут попытаться развязать новые конфликты с Россией. К счастью, возможности для этого у них будут ограничены, потому что канцлером станет представитель другой партии — или социал-демократов, или консерваторов. И в том и в другом случае отношения Берлина с Москвой будут более прагматичными. Тот же Шольц, лидер СДПГ, наверняка будет прислушиваться к мнению бизнес-структур. Немецкий бизнес в ужасе от контр­санкций, которые Россия ввела в ответ на европейские санкции. Он понимает, что чем больше времени проходит, тем сложнее ему будет вернуться со своим ширпотребом и продуктами питания на российский рынок.

Но глобальный ценностный конфликт, который длится уже не один век, никуда не уйдёт. Западные страны всегда конфликтовали с Россией из-за того, что у неё была другая система, другая религия, другие традиции. Всегда пытались её перевоспитать. Меня удивляет, что опыт неудачных попыток подобного «перевоспитания» народов Запад ничему не учит. Вспомним Ирак, где государство лежит в руинах. Ливию, которая тоже погрузилась в хаос междоусобицы. Или Афганистан, откуда только что с позором ушли американцы. Главная ошибка Запада в том, что он считает: достаточно убрать диктатора, неправильный режим в стране — и всё. А что потом будет с этой страной, с её народом, никого не волнует.

— Вы сказали, что в ближайший год Евросоюз будет переживать кризис, поскольку Германия после выборов полевеет, а Франция, возможно, поправеет, из-за чего «европейский мотор забарахлит». Для России это скорее удобная ситуация для переговоров?

— Я понимаю российскую тактику: разговаривать с теми странами в Европе, которые готовы вести такой диалог. А что еще остается делать? Разговаривать с европейской демократией невозможно, потому что она отказывается вести такой разговор на равных. Но в то же самое время раздвоенный, разрушенный изнутри Европейский союз стал бы для России громаднейшим вызовом. Если у каждой страны (Германии, Франции, Польши, и т. д.) появится своя армия, своя внешняя политика, своя национальная идея — Европа может вернуться в то состояние постоянной вражды, в котором она находилась до Второй мировой войны. Для России такая Европа будет намного опаснее нынешней, которая сама себя сдерживает, нивелирует какие-то национальные амбиции. России, которая сама еще не до конца окрепла после развала Советского Союза, потрясений 90-х, выгоднее иметь на своих границах единую и спокойную Европу. В этом случае наши отношения будут более предсказуемыми.

Оставить комментарий (5)

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах