aif.ru counter
7152

Александр Рар: у кого Россия вызывает симпатию, а у кого – истерику

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 46. Реформа медицины 13/11/2019
Извест­ный немецкий политолог Александр Рар.
Извест­ный немецкий политолог Александр Рар. © / Из личного архива

Стену разрушил Горбачёв

Виталий Цепляев, «АиФ»:  – Александр, на прошлой неделе в Германии отметили 30-летие начала демонтажа Берлинской стены. Для немцев это праздник, а в России всего 37% граждан уверены, что разрушение стены принесло нашей стране больше плюсов, чем минусов. Как думаете, почему?

Александр Рар: – Потому что за эти 30 лет отношения между Россией и Западом снова зашли в тупик. Если бы они не были сегодня такими ужасными, то и оценки падения стены были бы в основном позитивными.

Я напомню: Берлинскую стену разрушили не американцы, не Запад. Она пала вследствие перестройки и демократизации в Советском Союзе. Можно сказать, что стену разрушил Горбачёв. Но для вашей страны это действительно было событие с положительным знаком. Закончилась холодная война, рухнула тоталитарная система… Правильно ли было, что СССР – причём даже больше американцев, англичан и французов – помогал Германии объединиться? На мой взгляд, правильно. Остановить объединение было невозможно. Экономика ГДР уже не могла самостоятельно существовать, восточные нем­цы были готовы толпами бежать на Запад, просто чтобы выжить. Но Россия и сама тогда желала сотрудничать с США и Европой. Горбачёву и Ельцину нужны были западные кредиты, и они соревновались в том, кто больше понравится Западу. Возможно, они также рассчитывали, что Германия в благодарность станет ближайшим союзником Москвы в Европе. Но эти надежды не оправдались. Германия решила не уходить из-под американского крылышка.

– Как выражался канцлер Гельмут Коль, ГДР досталась ФРГ «по цене бутерброда»: СССР получил от Западной Германии не более 4,5 млрд марок, хотя та была готова дать все 100. То есть мы ещё и продешевили?

– На самом деле объединение Германии обошлось немецкой экономике очень дорого. Но вы правы в том, что экономика СССР от этого объединения почти ничего не приобрела. Разве что немцы построили дома для российских офицеров, возвращавшихся из ГДР. Бегство вашего тогдашнего руковод­ства из Германии, да и из всей Восточной Европы выглядело поспешным. Де-факто это была капитуляция. Но какие были другие варианты? Оставить войска означало лишиться кредитов. А в СССР, на минуточку, в 1990-м люди голодать начали. 

Ошибку допустила и Германия: вместо того чтобы развивать сотрудничество с Россией, она стала защищать русофоб­скую политику Польши и Прибалтики. У немцев сработал комплекс вины перед «маленькими странами» – дескать, из-за авантюры Гитлера они на 45 лет оказались под «коммунистическим сапогом».

То, что власти СССР, давая добро на объединение ФРГ и ГДР, не добились письменных гарантий нерасширения НАТО на восток, наверное, было ошибкой. Но гораздо более серьёзную, историческую ошибку совершил Запад, решив строить европейскую безопасность не вместе с Россией, а против неё. С Россией надо было налаживать дружеские, стратегические отношения, а не отталкивать её. А наши лидеры сделали вид, что на Россию им наплевать. Они списали её как страну, которая «проиграла холодную войну», и решили снять все пенки с этой «победы». Они начали без оглядки на интересы РФ расширять блок НАТО на восток. Не успели присоединить только Украину и Грузию – Путин это остановил.

Ошибку допустила и Германия: вместо того чтобы развивать сотрудничество с Россией, она стала защищать русофоб­скую политику Польши и Прибалтики. У немцев сработал комплекс вины перед «маленькими странами» – дескать, из-за авантюры Гитлера они на 45 лет оказались под «коммунистическим сапогом».

– И немцев не смутил нацистский душок в политике прибалтийских властей, которые разрешают марши ветеранов СС?

– Увы, это так. Ни нарушения прав человека в Прибалтике, ни русофобские выпады поляков наше правительство не смущают. Сейчас в Германии, как и на Западе в целом, в развязывании Второй мировой винят только Сталина и Гитлера. А про Мюнхенский сговор, когда англичане и французы первыми развязали Гитлеру руки и позволили ему начать наступление на восток, у нас предпочитают молчать. После окончания холодной войны Германия постепенно отказалась от своей Ostpolitik, «восточной политики», – выстраивания особых отношений с Россией. Когда в Евросоюз и НАТО вошли поляки, румыны, болгары, прибалты, Германия полностью приняла образ мыслей политиков этих «маленьких стран». И стала защищать их от России в ущерб своим отношениям с ней.

Народ против

– Владимир Путин недавно наградил вас орденом Дружбы – за укрепление сотрудничества между Германией и РФ. А как вам кажется, у России сегодня в мире хватает друзей? Какие эмоции наша страна вызывает у иностранцев чаще всего?

– Если говорить об отношении простых европейцев к российской музыке, литературе, вообще к России как к стране со своей неповторимой историей и культурой, то она, конечно, вызывает больше симпатий. Но наша элита в основном стоит на антироссийских позициях, видит в РФ нового агрессора. За 30 лет мировоззрение этой элиты не поменялось, она по-прежнему верит в то, что «мы победили коммунизм, разрушили Советский Союз», что либеральная модель – един­ственно правильная для всех стран, а те, кто её не принимает, не имеют права быть частью Европы. И пока в правящих кругах Европы царит эта точка зрения, сближение с Россией будет идти очень тяжело.

– Получается, что позиция ваших политиков не отражает позицию ваших избирателей. Как такое возможно при демо­кратии?

– На прошлой неделе я был на конгрессе Христианско-демократической партии, и выступавшие там политики так и говорили: «Это ужасно, что большинство немцев всё больше верят России, а не тому, что мы им говорим». Они списывают это на «происки русской пропаганды». Дескать, Россия умело ведёт против Европы информационную войну, устраивает кибератаки, вмешивается в наши дела и т. д. И предлагают «открыть людям глаза», заставить их изменить свою пророссийскую позицию. В рядах западной элиты сейчас царит истерика. Они готовы до конца оборонять свою отживающую идеологию. И самыми жёсткими методами бороться со странами, в которых видят угрозу своей власти: с Россией, Китаем, Турцией и др.

Если бы хоть одно правительство какой-то европейской страны стукнуло кулаком по столу и сказало, что оно против продления санкций, порочный круг удалось бы разорвать

Сибирь уходит под Азию

– По вашим подсчётам, из-за санкций Россия и Евросоюз вместе потеряли уже около 400 млрд долл. Но отмены их пока не предвидится?

– Немецкий бизнес давно добивается отмены санкций. Потому что те ниши, которые освободили в России наши компании, активно занимают азиаты. Немцы в панике: они видят, что деньги, которые они могли бы заработать, уходят к китайцам, туркам и т. д. Они боятся, что обратно на российский рынок уже не вернутся. Бизнес давит на правитель­ство, на канцлера. Но госпожа Меркель и её министры связаны по рукам и ногам «трансатлантической солидарностью», «европей­ским консенсусом». Для них единство Европы важнее дружбы с РФ.

Сегодня немало политиков в Европе выступают за отмену санкций. Но, когда они встречаются за закрытыми дверями в Брюсселе, им просто выламывают руки. Их убеждают, что нельзя «ослаблять Европу», пусть даже продление санкций невыгодно их собственным странам. 

Какой тут возможен выход? Если бы хоть одно правительство какой-то европейской страны стукнуло кулаком по столу и сказало, что оно против продления санкций, порочный круг удалось бы разорвать. Это могли бы сделать итальянцы, болгары, австрийцы или греки – неважно. Сложится патовая ситуация: Польша будет за санкции, кто-то против, а любое решение в ЕС можно принять только единогласно. Значит, придётся искать компромисс.

– Недавно вы заявили, что Европа должна страшиться зреющего союза между Китаем и Россией. А почему этот союз невыгоден европейцам?

– Европейцы со времён Ивана Грозного с завистью и большим интересом смотрели на Сибирь. Они понимают, что это потенциальная кладовая всей Европы, где есть всё для её процветания. Это ведь не только нефть и газ, но и редкоземельные металлы, минералы, чистая вода. Умные люди в Европе всегда стремились дружить с Россией, чтобы иметь доступ к этим ресурсам. А сегодня они видят, что сибирские богатства уходят под Азию, могут достаться Китаю или Японии. И азиат­ские страны получат огромное преимущество перед Европой. От такой перспективы у наших политиков волосы дыбом встают. Но ничего поделать они не могут. Потому что отношения с Россией они сами же и разрушили.

Надежду вдруг подал французский президент Макрон. Он стал сомневаться в НАТО и говорит, что хочет строить Европу вместе с Россией. Но дадут ли ему это сделать правящие элиты? Посмотрим…

Мы не хотим, чтобы снова, как в 1980-е годы, американские и русские ракеты были нацелены друг на друга в Европе. И Трамп этого тоже не хочет, но американские элиты, так же как и европейские, ведут против Трампа свою игру.

- Встреча Путина и Трампа на этой неделе не состоится – саммит АТЭС в Чили отменили из-за беспорядков в этой стране. Представим, что у вас была бы возможность устроить эти переговоры в другом месте - какую бы тему вы предложили президентам обсудить в первую очередь?

- Прежде всего, надо обсудить новые институты мировой политики. Нужен обстоятельный разговор о том, на каких «столбах» будет держаться новый многополярный мир. А то, что мир стал именно таким – неоспоримый факт. Трамп это уже понимает, а вот многие европейцы – еще нет. Они еще живут иллюзией, что во главе человечества по-прежнему стоит Запад, и только его модель, его ценности – единственно правильные.

А вторая задача, о которой надо говорить – разоружение. Мы не хотим, чтобы снова, как в 1980-е годы, американские и русские ракеты были нацелены друг на друга в Европе. И Трамп этого тоже не хочет, но американские элиты, так же как и европейские, ведут против Трампа свою игру. И я боюсь, что противостояние между новыми политиками, которыми хотят менять мир, и старыми, которые живут иллюзиями конца 20 века, будет идти ещё долго - лет 15-20.

Оставить комментарий (0)

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Роскачество