«Ничего нового в подходах Зеленского не появится, пока объединенная Европа, вслед за американцами, не скажет ему: всё, хватит, иди и договаривайся с Россией!» — считает зампред Совета Федерации Константин Косачев.
С ним мы обсудили итоги прошедших на этой неделе переговоров с участием делегаций России, США и Украины, а также разговор, который может состояться у Владимира Путина с Си Цзиньпином и Дональдом Трампом в китайском Шэньчжэне.
Территориальный вопрос — это не просто вопрос границ, это вопрос безопасности людей, преимущественно русских и русскоязычных, людей, которые не хотят жить в составе Украины.
Процесс не без прогресса
Виталий Цепляев, aif.ru: Константин Иосифович, похоже, успех любых переговоров с Украиной измеряется только количеством пленных, которыми удается обменяться. Или подвижки в сторону мира всё-таки есть, и переговорный процесс не лишен смысла?
Константин Косачев: Судя по заявлениям наших официальных лиц, определенный прогресс в Абу-Даби был достигнут и помимо договоренности об обмене пленными, хотя это сама по себе важнейшая гуманитарная тема. По итогам февральских переговоров мы таких заявлений не слышали. Так что я не согласен с теми, кто считает переговорный процесс по определению бессмысленным и безрезультатным. Да, он идет тяжело, сближению позиций сторон мешают и эмоции, и диаметрально противоположное понимание причин конфликта и того, чем он должен закончиться. Для выхода на окончательное соглашение, я думаю, понадобится не один раунд переговоров. Но движение идет в правильном направлении.
— Что вы считаете главной помехой на пути к соглашению?
— На мой взгляд, это, прежде всего, неправильная интерпретация причин конфликта и перспектив его урегулирования со стороны объединенной Европы. В этом плане Запад совершил пять серьезных ошибок. Первая — когда он оценил (и до сих пор продолжает оценивать) события майдана в феврале 2014 года не как антиконституционный переворот, совершенный радикальными националистами, а как «демократическую революцию», «революцию достоинства». Второй ошибкой стала оценка событий Крымской весны как «оккупации» полуострова со стороны России, а не как результат свободного волеизъявления жителей Крыма, не принявших госпереворот в Киеве. Пока на Западе не изменят такого отношения и к Крыму, и к Донбассу, чье население тоже не приняло майдан, у властей Украины всегда будет сохраняться соблазн эту историю «переиграть» и попытаться вернуть территории, которые на самом деле для них безвозвратно потеряны. Третья ошибка — саботаж Минских соглашений в 2014-2022 годах со стороны Киева, который Европа всячески покрывала, в то время как Россия свои обязательства полностью выполняла. Четвертая ошибка — отказ от обсуждения с Россией принципов коллективной безопасности в Европе, которое было предложено странам НАТО в декабре 2021 года. И, наконец, пятой ошибкой стал срыв стамбульских договоренностей в марте — апреле 2022 года. Киев бы не смог продолжать конфликт без покровительства и покрывательства со стороны западных союзников. Поэтому именно они были и остаются главным препятствием на пути к миру.
— Что для России важнее? Решение территориального вопроса или закрепление нейтрального статуса Украины?
— Всё важно в равной степени. Территориальный вопрос — это не просто вопрос границ, это вопрос безопасности людей, преимущественно русских и русскоязычных, людей, которые не хотят жить в составе Украины. Но достижение договоренности по территориям — лишь предпосылка для завершения острой фазы конфликта. Конфликт можно будет считать урегулированным, только когда Украина вернется на те позиции, которые были закреплены в ее конституции на момент обретения независимости в начале 90-х. Там были записаны и неприсоединение к военным блокам, и безъядерный статус, и демократический характер политической системы, без дискриминации по признаку языка, культуры, религии и т.д. Но в 2019 году украинские власти поменяли конституцию и записали туда прямо противоположные вещи — стремление вступить в НАТО и Евросоюз, монопольный статус украинского языка и пр. Россию это категорически не устраивает.
Все основные положения будущего соглашения пишутся не в Абу-Даби, не в Стамбуле или какой-то другой столице — они пишутся на линии боевого соприкосновения.
«Линия сдвигается в сторону Киева»
— Зеленский предлагает встретиться с президентом России где угодно, кроме Москвы, — «хоть в Антарктиде», как выразился глава украинского МИДа Сибига. Но есть ли смысл в такой встрече, пока между сторонами остаются непреодолимые разногласия?
— У Зеленского были все возможности встретиться с нашим президентом, еще когда шли переговоры в рамках Минского процесса, когда существовал «нормандский формат» — переговоры лидеров России, Германии, Франции и Украины. Но тогда он с ухмылкой отказывался вести содержательный диалог с Путиным. С тех пор, кстати, эта ухмылка с его лица не уходила, добавились еще только какие-то «фигуры носом», известно с чем связанные. Ничего нового в подходах Зеленского не появилось и не появится, пока объединенная Европа, вслед за американцами, ему не скажет: всё, хватит, иди и договаривайся с Россией! А устраивать встречу ради самой встречи, на мой взгляд, нет никакого смысла.
— Вы как-то сказали мне, что свой шанс завершить конфликт с минимальными потерями Украина упустила еще в апреле 2022 года. Сейчас условия договоренностей для нее будут хуже, а в следующем году и подавно?
— Конечно. На самом деле все основные положения будущего соглашения пишутся не в Абу-Даби, не в Стамбуле или какой-то другой столице — они пишутся на линии боевого соприкосновения. Каждый день эта линия сдвигается в сторону Киева, и будет сдвигаться до тех пор, пока Киев будет отказываться признать реалии и зафиксировать их в виде окончательных договоренностей.
— Как на ход переговоров повлияют результаты выборов в США? Поражение республиканцев скорее стимулирует Трампа добиться успеха на украинском треке или, наоборот, помешает ему? В последние месяцы американский лидер пытался давить на Киев — теперь ему станет сложнее это делать?
— Я надеюсь, что у Трампа появилась дополнительная мотивация достичь позитивных результатов во внешней политике до 3 января, когда он потеряет большинство в конгрессе. Это касается и украинского сюжета, и иранского, и палестино-израильского. А потом у действующей администрации Белого дома и нового состава Конгресса будет куда больше причин сводить счеты друг с другом, чем кого-то мирить за пределами США. После 3 января, несмотря на остающиеся у него большие полномочия в международных делах, Трамп действительно может переключиться на внутреннюю повестку, потому что именно она будет определять исход президентских выборов 2028 года.
Виды на «новую Ялту» в Шэньчжэне
— В ходе саммита АТЭС в Шэньчжэне может состояться и трехсторонняя встреча лидеров РФ, Китая и США. Это был бы хороший знак?
— Любые контакты на таком высоком уровне можно только приветствовать. Хотя бы потому, что каждый из участников подобной встречи признает важную роль своих собеседников и тех стран, которые они представляют. Мы помним те времена, когда США вообще никого вокруг себя не видели. Трехсторонняя встреча может стать важной по меньшей мере с символической точки зрения. Это будет признание многополярности современного мира, признание того, что никакая держава, даже самая сильн e39 ая, не в состоянии в одиночку управлять миром и решать все глобальные задачи современности. В дальнейшем такой диалог может развиваться, в его рамках могут обсуждаться и вопросы стратегической стабильности, и энергетическая безопасность, и проблемы контроля за искусственным интеллектом, и многое другое. Если мы уйдем от «НАТО-центричной» модели, когда НАТО и Евросоюз пытаются доминировать в любых дискуссиях, в любых международных организациях, и выйдем на какой-то другой формат, то это будет очень хорошей новостью для всего человечества. Потому что НАТО-центричный формат себя окончательно изжил.
— Многие эксперты говорят о «новой Ялте», где лидеры трех самых крупных ядерных держав соберутся и установят новый мировой порядок. Эта жизнеспособная идея или скорее утопия? Можно ли повторить прием из 1945 года в новом, гораздо более сложно устроенном мире? К тому же тогда мир делили союзники, побеждающие общего врага, а сегодняшние потенциальные участники «Ялты 2.0» ни в какой новой войне вместе не побеждают...
— Вы совершенно правы, это разные ситуации. На встрече лидеров СССР, США и Великобритании в Ялте в 1945 году речь действительно во многом шла о разделе сфер влияния. Уверен, что это не будет темой переговоров в Шэньчжэне, никто там ничего делить не будет. Если разговор на троих состоится, то пойдет он о том, как наладить взаимодействие, избегая столкновения интересов в любой точке земного шара. Потому что избегать такого столкновения можно и без раздела мира, просто договорившись о механизмах согласования интересов и действуя не только без ущерба друг для друга, но и ко взаимной выгоде.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
