«Как говорил наш инструктор на полигоне: «Наглость — спецназовское счастье», — усмехнулся снайпер Юта, рассказывая мне о том, как наши парни провели врага во время боя на острове на Днепре. Они тогда не просто вернулись без потерь, но и принесли ценные разведданные. Юту зовут Андрей. Он совсем ещё молодой парень, который только в начале прошлого года подписал контракт. Между тем за его плечами уже множество боевых операций различной сложности.
«Поток по-херсонски»
Стояло типичное для херсонских степей жаркое лето 2025 года. Схватка за Днепр была в самом разгаре. Наши давили ВСУ, уничтожая диверсионные разведывательные группы и пресекая любые попытки форсировать реку в районе Херсона. Одной из ключевых точек в этом противостоянии стал полуразрушенный Антоновский мост. И однажды боевики решились на по-настоящему дерзкую авантюру: попробовали взять переправу под контроль.
«Украинские диверсанты зашли в технологический тоннель над железнодорожным полотном Антоновского моста, — рассказывает Юта. — И нам поставили задачу: выбить их оттуда. До этого мы устье Днепра излазили, можно сказать, вдоль и поперёк. Часто работали на островах, так как только оттуда можно хорошо бить по правому берегу и, как говорится, прощупывать вражескую оборону. Первый этап операции — зайти на точку. И было это, я вам доложу, ой, как непросто. В небе всё время висели украинские „птицы“. Ну это уже для нас вещь обычная. Сбивать мы их умеем хорошо. Кроме того, пришлось со снаряжением и оружием погружаться в воду и переплывать реку. Благо дело, нашей экипировке, автоматам, винтовке моей вода нипочём. Поэтому, как только поднялись на мост и зашли наконец в тоннель, то получилось практически сразу вступить в бой». С незваными «жёлто-голубыми» гостями боролись силами сразу трёх групп спецназа. Вэсэушники оказались буквально между молотом и наковальней. Андрей вспоминает, что перестрелка в тоннеле была интенсивной и, мягко говоря, сложной.
«С видимостью там, конечно, было не ахти. Но я силуэт вэсэушника через прицел из тысячи узнаю, — отшучивается снайпер. — Плюс к этому кругом же металлическая обшивка. А это, как говорится: здравствуй, рикошет! Но задача сама себя не выполнит. Поэтому старался спокойствие сохранять, огнём поддерживал своих, выцеливал и уничтожал врага. Нам, кстати, здесь очень пригодилось знание местности. Тоннель — он же проходит через остров. А вокруг этого острова есть ещё два, и вот с них получилось зайти остальным группам. То есть в прямом смысле украинцев мы взяли в кольцо. Они, наверное, не ожидали, что их так мощно встретят. Хотя в любом случае, надо признать, бились они хорошо. Потом по шевронам мы вычислили, что ребята против нас сражались тоже не простые, а из специальных подразделений. Это значит, и подготовка у них была соответствующая. Но наша взяла всё равно. Переправу отбили, флаг российский поставили. А украинцы намёк поняли: не видать им левого берега как своих ушей».
Спецназовское счастье
Тогда отвоевать Антоновский мост получилось благодаря профессионализму и слаженности. А вообще, в каких бы боевых вылазках Юте ни приходилось участвовать, он неоднократно убеждался: уверенные, решительные действия не только приносят победу, но и жизнь сохраняют.
«Нас однажды на одном из островков крепко так прижали. Дронами и миномётами враг головы поднять не давал. И вот в какой-то момент украинцы подумали, что сломали нас, что большей части из нас уже и в живых нет, а те, кто остался, вот-вот будут сдаваться. Но, как говорил наш инструктор на полигоне: „Наглость — спецназовское счастье“, — усмехнулся Андрей. — Поэтому мы просто переждали обстрел и начали отвечать, а потом пошли в атаку на пехоту, которая на остров высадилась. В итоге к своим вернулись без потерь, можно сказать, чудом. А ещё зафиксировали, где какие огневые точки у боевиков на правом берегу. Кстати, уж что-что, а на фронте быстро в приметы начинаешь верить. Хотя в мирной жизни я за собой такого не замечал. У меня, у всей нашей группы есть мощные талисманы. Ещё один мой сослуживец, позывной Красавчик, выписал на кевларовых пластинах иконы православные. И наши ребята с этими пластинами в „брониках“ ходили на задачи, в том числе и на оборону Антоновского моста. Это и красиво очень, и в самом деле греет душу. Вы, наверное, их видели, когда ребята передали пластины Владимиру Путину».
По Москве с мигалками
В самом деле, после истории с обороной ключевой переправы через Днепр спецназовцам поручили ещё одно важнейшее задание — отправиться в столицу на встречу с Верховным главнокомандующим. «Когда где-то в начале осени сказали, что к Владимиру Владимировичу Путину в Кремль поедем, я честно даже как-то не очень в это поверил, — говорит Юта. — А потом, чем ближе был день поездки, тем больше приходило осознание важности момента. Конечно, приятно, когда такое внимание и такое признание твоих заслуг. Никогда не забуду, как нас по Москве прямо с мигалками везли. На экскурсию водили в Музей Победы на Поклонной горе. Там была экспозиция, где за стеклом стоял манекен в одежде полицая. Как в фильмах показывают: в кепке немецкой, с автоматом „Шмайсер“, с повязкой белой на рукаве. И один мой товарищ подошёл к витрине, посмотрел и сказал: „У меня с ними прадед воевал, а теперь вот они снова повылазили, и уже нам их давить приходится“. Потом был уже приём у Верховного. Владимир Владимирович нас очень тепло принял: руки пожал, поговорил. Знаете, так очень по-простому, по-отечески. Спросил, как здоровье, как семьи. Естественно, такие встречи происходят, мягко говоря, не каждый день. А потому это очень сильно дух поднимает».
А дома ждёт Мама
Сейчас Андрей снова на передовой. Мы говорили с ним на полигоне, где он тренировался вместе со своей группой. В другое время Юта недоступен для бесед — он ходит на боевые задачи, чтобы потомки полицаев и бандеровцев не вошли в его родной Крым. В Джанкое его ждёт мама, и все свои подвиги он посвящает ей.
«Достаточно долгое время я работал барменом в Ялте, — вспоминает снайпер. — До этого служил срочную службу в Севастополе. Практически с самого начала СВО Крым находился под ударом ВСУ. В какой-то момент я осознал, что моё место там, на передовой. Пришёл в военкомат в Джанкое. Меня спросили, как будто в шутку: мол, что любишь делать? Я ответил, как есть: „Бегать, прыгать, стрелять“. Предложили снайперскую должность в спецназе. Согласился. Не жалею. Вначале было тяжело, но с первых дней приучал себя к мысли, что всё получится, что задачу надо выполнять, какой бы сложной она ни была. И вот как-то так потихоньку влился, вошёл в колею. А девушки у меня пока нет, только мама. Как возможность появляется, сразу звоню ей. Вначале маме, наверное, было ещё труднее, чем мне, сейчас уже, конечно, немного привыкла».
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
