В статистических отчётах объединённая Европа и сегодня выглядит внушительно. Это 500 млн жителей и 23% мирового валового продукта. Объединение удобно и для населения: единая валюта, возможность безвизовых передвижений, а для молодёжи - и право на обучение в любом из университетов, и право на трудоустройство в любой из европейских стран. Нет границ и для движения капиталов, производства, технологий и рабочей силы. Успехи интеграции казались столь очевидными, что у ворот Европы до сих пор толпится очередь: Албания, Македония, Сербия, Черногория. Турция тоже хочет в Европу. Хотя она едва ли может похвастать европейскими устоями.
Да что лукавить! Россия, при всех разговорах об особом пути развития и как бы стыдясь скрытых желаний, в сущности, тоже хотела бы быть частью Европы. Стоит ли напоминать, что вектор движения на Запад обозначил ещё Пётр I, политические заветы которого в России чтут до сих пор. С идеей объединённой Европы поигрывал в свои либерально-романтические годы и император Александр I.
До прихода к власти в 1917 г. большевиков, отгородивших страну от Европы почти на целое столетие, Российская империя не только мыслила себя европейской державой, но и оказывала огромное влияние на европейскую политику. Даже Ленин был «европейцем» и в 1915 г. в своей известной статье «О лозунге Соединённых Штатов Европы» рассуждал о перспективах вхождения России в Соединённые Штаты Европы. Оговариваясь, впрочем, что такое возможно лишь после окончательной победы социализма во всём мире.
Кто жмЁт на тормоза?
Мечты об (теперь-то уж неизбежной!) интеграции с Европой вспыхнули в России сразу же после краха социализма и самого СССР. Жители России были полны энтузиазма. В 1999 г. за евроинтеграцию высказывалось 70% населения. «За» была и власть. И в МИДе, и в Кремле рассуждали о «дорожной карте» путешествия в Европу, о строительстве «единого экономического пространства от Лиссабона до Владивостока».
Европа начала охлаждать европейские мечтания России после вступления в Евросоюз в 2004 -2007 гг. «группы обиженных» на Россию бывших «братушек»: Польши, Болгарии, Румынии, Венгрии, Словакии, Словении, Чехии и стран Прибалтики. Антироссийская риторика стала для них одним из инструментов закрепления в структурах Европарламента. Сказывалось и то, что ряд европейских стран, которые были заинтересованы в сотрудничестве с новой Россией, вынуждены были передать часть своего «суверенитета» европейской бюрократии в Брюсселе. Лишённый национальной идентичности Европейский парламент к тому же оказался под сильным влиянием США.
Претензии к России стали нарастать как снежный ком. Кризис в отношениях Москвы и Брюсселя резко обострился в связи с событиями на Украине и в Крыму. В июне 2015 г. Европейский парламент принял резолюцию, из которой следовало, что Евросоюз больше не считает Россию своим стратегическим партнёром. На фоне этого охлаждения и Россия стала утрачивать интерес к Евросоюзу. За вступление в Евросоюз сегодня высказывается 40% населения. Как говорится: не хотите и не надо.
Брексит. Что далее?
Сегодня в Европе наблюдаются две взаимоисключающие тенденции. С одной стороны, есть сторонники углубления интеграции. Есть даже идея учредить пост президента ЕС, создать министерство иностранных дел и сформировать единую армию. То есть речь идёт о дальнейшем размывании суверенитета европейских государств. Однако у ряда стран возникли подозрения и в том, что интеграция способствует экономическому процветанию лишь группы «избранных» во главе с Германией.
Не эти ли обстоятельства подтолкнули Великобританию к выходу из Евросоюза? Призывы к «разводу» звучат и в ряде других стран. Их жителям не нравится, что их национальные проблемы решаются в Брюсселе или в Берлине. Почему вопрос о том, сколько Венгрия должна принять беженцев-мусульман, обсуждается не в Будапеште, а в Брюсселе? Почему Болгария, бывшая экспортёром сельхозпродукции (в частности, в Россию), теперь вынуждена ввозить в страну помидоры? Почему Италия, пострадавшая от санкций против России и выступающая за возобновление прежних отношений с Москвой, должна выслушивать упрёки от представителей Польши за пророссийскую позицию? Почему Греция, Венгрия, Австрия, Чехия и Словения должны страдать от «гуманитарных прихотей» А. Меркель, фактически спровоцировавшей неконтролируемый приток мигрантов в Европу? Почему ряд восточноевропейских стран, маниакально заточенных на вражду с Россией, зазывают к себе воинские контингенты НАТО с танками и ракетами и тем самым провоцируют всю Европу на холодную войну с Россией? Таких вопросов много. Ответов часто нет.
60-летний юбилей Римского договора, с которого, собственно, и началась история Евросоюза, Европа встретила в обстановке нарастающей турбулентности. Социологические опросы свидетельствуют о росте числа «евроскептиков». Всё громче звучит и другая тема: дальнейшая интеграция выгодна прежде всего Германии. Дескать, Берлин хочет вернуть себе утраченную после Второй мировой войны роль вершителя европейских судеб. Евроскептицизм проникает даже в преданную Евросоюзу Польшу. Удивляет то, что число «евроскептиков» в Польше выше всего среди молодёжи в возрасте 18-24 лет - то есть среди тех, кто не помнит о «советской оккупации» и не одурманен пропагандой о «неминуемом вторжении России».
* * *
В Москве внимательно следят за «европейскими диссонансами». Последуют ли примеру Лондона другие европейские столицы? В дипломатических кругах Москвы, конечно, есть понимание того, что с отдельными европейскими странами, исторически находившимися в хороших отношениях с Россией, иметь дело было бы проще. Но ведь и давнее стремление России быть частью Европы никуда не делось.
Конечно, в России есть свои «ошпаренные», которые видят в Брюсселе «новый Вавилон» и мечтают о том, чтобы разрушить его. Что касается официальной Москвы, то она следит за историей с брекситом (выходом Великобритании из ЕС) без всякого злорадства. События вокруг выхода Великобритании из Евросоюза рассматриваются российской дипломатией не как очередной «закат Европы», о котором выдающийся немецкий историк О. Шпенглер писал ещё в 1918 г., а как корректировка курса европейского развития. Ведь изменение конфигурации, а возможно, и концепции единой Европы может открыть и новые возможности. В том числе и для России.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
Не для защиты, а для нападения. Почему в ЕС хотят создать единую армию 
Под крылом фюрера. Как Третий рейх создавал свою версию «Евросоюза» 
Безусловный доход. Действительно ли европейцы получают пособия ни за что 
«Россия нам важнее, чем ЕС». Почему Сербия стремится к коалиции с РФ 
Похищение Европы 
