aif.ru counter
31.07.2019 00:09
51284

Страна, которую мы не узнали. Может ли государство жить без народа?

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 31. Кто спасёт Сибирь от пожаров? 31/07/2019
Вячеслав Костиков.
Вячеслав Костиков. © / АиФ

Помните? «Над страной весенний ветер веет, С каждым днём всё радостнее жить…»

К сегодняшнему дню от советской сказки остались лишь ностальгические воспоминания. Новым обещаниям политиков, что жить станет лучше и веселее, верят лишь 16% граждан. А 70% считают, что в стране ничего не изменится, а если изменится, то к худшему.

Отжившая сказка

Пропагандисты сталкиваются с возрастающими трудностями. На мой взгляд, очевидно: люди перестают верить в красивые слова и телевизионные картинки. Возникает парадоксальная ситуация: судя по опросам социологов, народ любит власть, но… не верит ей. И после каждого сюжета, рассказывающего о неминуемом счастье, граждане лезут в YouTube с вопросом: а так ли это?

Телевидение с его более чем 300 каналами уже неспособно влиять на ситуацию. Народ всё ещё смотрит в «ящик», но лишь от скуки и для развлечения. Государственные каналы всё чаще перестают восприниматься как источник надёжной информации. Перестаёт быть инструментом пропаганды и патриотизм, особенно принудительный. Доверительного разговора с народом не получается.
Созданию телевизионного благополучия мешает реальная жизнь. Цены на прилавках магазинов, «письма счастья» из налоговой инспекции, бесконечные штрафные повестки, квитанции из ЖКХ, чеки за медицинское обслуживание, за учёбу детей, цена бензина, лавина дурацких законов, ущемляющих права граждан (последний из них – законопроект, ограничивающий право на охоту), – всё это создаёт совершенно другие картины, отличные от тех, которые рисуют официальная статистика и пропаганда.
А тут ещё ломаются самолёты и подводные лодки, прорываются дамбы, застревает в аэропортах багаж... Замалчивать всё это, как было в советские времена, сегодня невозможно. На месте происшествия всякий раз оказывается человек с айфоном в руке, и тут же всё это – в социальные сети. Цензура стала бессильной.

Во глубине сибирских руд

Власть (и у нас, и за границей) не любит показывать бедность народа. Но время от времени случаются такие события, что политические мизансцены отступают на второй план и жизнь народа предстаёт перед глазами во всём драматизме. Жизнь русской глубинки не является приоритетной темой для нашего телевидения. Другое дело – парады, военные манёвры, экономические форумы, пуски новых ракет, приезд в Москву батьки Лукашенко или другого иностранного гостя. Но в последнее время в связи с изменениями климата, хищнической вырубкой лесов, возросшей нагрузкой на экологию участились и стихийные бед­ствия. Волей-неволей всё это приходится показывать людям. На места выезжают журналисты, экологи, правозащитники. И вот тут для властей наступают особо тяжёлые времена. 

Одним из таких событий стало недавнее наводнение в Иркутской области. Мне кажется, людей потрясли даже не столько масштабы бедствия (стихия есть стихия), а картины жизни народа в русской глубинке: «Мы увидели Россию, о существовании которой не знали», «До чего же бедна наша страна...»

Формула бедности

«Разлива бедности» власть, по сути дела, уже и не скрывает. Трудно скрыть, когда, по подсчётам социологов, лишь 17% граждан России ни на чём не экономят. Пытаясь смягчить восприятие народом своего неблагополучия, власть придумывает всё новые формулы. В последнее время много говорят о «малоимущих», о «другой бедности». Дескать, бедность сегодня совсем не та, что была в царской России, когда «все ходили в лаптях». Действительно, сегодня в бедных семьях есть и телевизор, и холодильник, а у молодёжи и айфон с ноутбуком, иногда бывает и старенький автомобиль. Чиновники не любят слово «бедность» и предпочитают говорить о «скромном уровне жизни». Слов нет: меняются времена, меняется и восприятие бедности. В советские времена признаком достатка считалось наличие джинсов, не говоря уж о «Жигулях». 

По устричному счёту

Но вот случилась беда в Иркутской области, и вся страна увидела, что и старая советская бедность никуда не делась. Масштабы региональной бедности и регионального запустения просто поражают. Убогие жилища, убогий быт, убогая инфраструктура социальной и культурной жизни. После визита В. Путина в поражённые стихией районы приехали чиновники и стали оценивать потерянное имущество. Многие семьи потеряли всё – дома, имущество, мебель, одежду, живность. Как же всё это оценили? Кому-то в возмещение «частично утраченного имущества» пообещали 50 тыс. руб., кому-то (кто потерял почти всё) – 100 тыс. руб. И при этом чиновники всячески пытались занизить потери. У вас залило холодильник, телевизор? Так они высохнут и заработают снова. Вычёркиваем из списка…

А ведь люди здесь жили и работали десятилетиями. И получается, что по выведенному чиновниками «иркутскому стандарту» они нажили какие-то крохи. Неужели государство перед лицом такого бедствия не могло показать хотя бы подобие человеческого лица? Разве нельзя было выделить из центрального бюджета реальные деньги, на которые можно было бы восстановить нормальную жизнь? Но нет! Военные, нефтяники, газовики, дельцы от космоса, госкорпорации предъявляют казне миллиардные запросы и чаще всего получают то, что просят. У многих спортсменов, артистов, телеведущих деньги только что из ушей не сыпятся. (Не говорю уже о наших миллиардерах из списка «Форбс», ни один из которых не предложил свою помощь.) А когда руку к государству протягивает простой человек, так чиновники найдут тысячу причин, чтобы отказать.

*   *   *

На днях отечественных гурманов обрадовала радостная весть: в России возросли производство и импорт устриц. Рестораны предлагают «свежие и восхитительные устрицы» от 250 до 500 руб. за штуку. Переводя эти цены на «иркутский стандарт», можно сказать, что пострадавший от наводнения местный житель мог бы съесть на выделенные в качестве компенсации деньги 100 или даже 200 устриц. Какая победа государства над бедностью!

Советская пропаганда любила повторять слова из горьковской пьесы «На дне»: «Человек – это звучит гордо!» После событий в Иркутской области и жмотского поведения некоторых чиновников остаётся горькое ощущение, что человек вообще исчезает из нашей жизни. Государство настолько отгородилось от человека, что просто не видит его. Осталась некая формальная схема взаимо­отношений. Это какое-то новое состояние российского общества, которому социологи ещё не придумали названия. Но может ли государство жить без народа?

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Оставить комментарий (28)

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Роскачество