Осенью 1941-го деревня Горки под Лобней переходила из рук в руки пять раз. Пять дней здесь решалась судьба ближних подступов к Москве. А недавно на краю поля поисковики подняли из земли останки 109 бойцов, которые всё это время числились пропавшими без вести...
85 лет назад началась Битва за Москву. Но речь пойдёт не о хрестоматийных страницах обороны столицы, а о тех эпизодах, которые долгие десятилетия оставались в тени. Руководитель благотворительного фонда из подмосковной Лобни Андрей Тишков рассказал aif.ru о том, как архивные документы и поисковая работа позволили восстановить имена и обстоятельства гибели защитников Москвы, о которых не писали в учебниках.
Пять дней ада
Официальная дата начала Битвы за Москву — 30 сентября 1941 года. Но на лобненском рубеже, в двадцати километрах к северу от столицы, свой бой начался чуть позже — и стал одним из тех сражений, которые определили исход всей Московской операции.
Андрей Тишков — коренной житель Лобни, поисковик с многолетним стажем. Его интерес к истории обороны Москвы начался с семейной памяти: дед, Тишков Михаил Ефимович, был награждён медалью «За оборону Москвы». «Он мне всё время говорил: сейчас много врут, — вспоминает Андрей Николаевич. — Что командование было плохое, вооружение плохое. Говорит: ничего подобного. Были всякие ляпы, конечно, но на самом деле всё было запланировано, всё продумано, планомерно подходили эшелоны с новыми бойцами».
Дело жизни Тишкова — сохранение памяти про Лобненский рубеж обороны. Двенадцать километров укреплений, построенных летом 1941 года, — именно там, куда в конце ноября вышли немецкие войска.
«Наша разведка проработала этот вопрос, — говорит Тишков. — Москву обходили „клещами“ с двух сторон, с юга и севера. И вот на нашем, на севере, линия обороны была поставлена прямо там, где нужно».
Деревня Горки стояла меньше чем в километре от рубежа. Она переходила из рук в руки пять раз. Немцы, выбитые из неё в начале декабря, подтянули резервы из Красной Поляны и отбили. Наши пошли снова. И так — несколько дней подряд.
Именно в эти дни, по документам, пропали без вести более сотни бойцов. «Есть такое упоминание в оперативных сводках, — утверждает Тишков. — 128 человек просто пропали».
Три года назад местный житель, гуляя с собакой по полю, заметил торчащую из земли каску. Позвонил в администрацию, поисковикам. На следующий день начались раскопки.
«В первый день подняли останки трёх человек, — вспоминает поисковик. — Во второй — тридцать пять. На следующий — семьдесят. Итого 109 человек».
Это оказались те самые пропавшие без вести. Оружия при них не было — только остатки шинелей, сапог, морские пуговицы. Это была морская пехота. Ложки с именами, медальоны — но прочитать их не удалось, слишком плохо сохранились.
«Земля была сильно уплотнена, — сообщает Тишков. — Это что-то необычное. Танки прошли, скорее всего. Немцы ночью собрали тела, забрали оружие — трофеи — и сбросили в воронку или окоп. А потом танками запахали».
Картина, которую восстанавливают поисковики, страшна в своей простоте. Немцы, захватив деревню в очередной раз, убирали тела защитников из домов, где собирались размещаться сами. Делали это ночью, поскольку наши окопы были в 500 метрах, и по врагу могли врезать огненным залпом. Наутро жители видели свежую, неестественно утрамбованную землю.
109 человек подняли. Остальные, по словам Тишкова, остались в земле — кости уже рассыпаются, поднять невозможно. Их перезахоронили торжественно, в братской могиле, установили памятник.
Герой из мультфильма
Фамилия Ивана Лизюкова знакома каждому, кто смотрел знаменитый мультфильм о котёнке с одноименной улицы в Воронеже. Названа она в честь защитника этого города — генерала Александра Ильича Лизюкова. При этом он — Герой Советского Союза, танкист, один из лучших командиров Красной армии — долгие годы оставался в тени.
«Мы работали в Центральном архиве Министерства обороны, — рассказывает Тишков. — Разбирали наградные листы. И увидели: указан лобненский рубеж, наша деревня. Потом смотрим — Лизюков. В звании еще полковника, в должности заместителя командующего 20-й армии по боевой работе».
Для Тишкова это стало открытием. «Я житель Лобни, родился там, школу закончил. Естественно, у нас были уроки по нашей войне, по нашей земле. Но нам никогда не рассказывали про Лизюкова. Я не знал этого».
Архивный документ свидетельствовал: Лизюков лично поднял в бой 1106-й полк 331-й Брянской пролетарской дивизии 1 декабря 1941 года в районе Лобни. Полк вступил в бой с колёс — прямо с марша, не дожидаясь официального приказа о наступлении. Это произошло в момент, когда немцы уже заняли деревню Горки, а до лобненского рубежа им оставалось меньше километра.
Причина забвения — в фигуре его шефа, командующего 20-й армией. Лизюков был заместителем генерала Власова, который в 1942 году окажется предателем. После этого всё, что было связано с этой армией, надолго вычеркнули из памяти войны. Между тем сам Власов в декабрьские дни 1941-го находился в московском госпитале — по свидетельствам, лечил простуженное ухо. Реальное руководство боями на лобненском рубеже лежало на Лизюкове, и это подтверждают документы. «Власов представляет его к награде именно за эти бои и сам же пишет, что в основном боями руководил Лизюков, — говорит Тишков. — Есть такая строчка. И наш доброволец, Дмитрий Иванович Куликов, который семнадцатилетним строил лобненский рубеж и видел те бои, это подтверждал».
Куликов — отдельная страница истории фонда. «Он видел строительство рубежа и видел бои на нём. Нам показывал места: где танк, закопанный стоял, где какие войска. А в 42-м его забрали, и он в итоге почти дошёл до Берлина», — привел детали Тишков.
Именно от Куликова поисковики узнали о второй линии обороны — в километре за противотанковым рвом. «Изначально там не было рва, но были доты и окопы, опорные пункты по опушкам леса. Он нас поправлял: здесь правее, здесь левее, — говорит Тишков. — Потому что он сам строил именно этот участок». Когда пять лет назад открыли мемориал «Лобненский рубеж», то Куликов пришел и подтвердил: всё сделано, как было в 41-м. К сожалению, ветерана с нами уже нет.
Тайны из архивов
У Битвы за Москву была страшная цена — и платили её не только солдаты. За девять дней оккупации на территории нынешней Лобни, в восьми деревнях, погиб 81 мирный житель. 151 женщина была изнасилована. Эти цифры зафиксированы в актах военной прокуратуры. Жителей немцы держали в земляных «щелях» и подвалах, выходить запрещали — расстреливали на месте. Те самые деревни, за которые шли пятидневные бои, заплатили за них жизнями своих стариков, женщин и детей.
Сегодня Андрей Тишков и его фонд продолжают работу. Они участвовали в восстановлении части Лобненского рубежа — по инженерно-сапёрной карте 1941 года, найденной в архивах. Танковый ров, окопы, доты, надолбы и ежи — всё на своих местах.
«Мы сумели доказать, что контрнаступление началось с Лобни, — пояснил Тишков. —Поэтому все торжественные мероприятия к 85-летию битвы будут начинаться здесь, а потом уже дальше — Наро-Фоминск, по всему рубежу обороны Москвы».
В декабре на торжества ожидают мэра Москвы и губернатора Подмосковья.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
