Правда и мифы о московской скорой. Что изменилось почти за 107 лет работы

В этом году столичный парк московской скорой помощи пополнится 350 инновационными автомобилями нового поколения. Каждый — словно высокотехнологичный госпиталь на колёсах. Практически 107 лет назад столичная служба скорой помощи начиналась с пары карет, а сегодня это цифровой мир, в котором диспетчерам помогают технологии.

Пространство врача

Новые машины – класса B. Это основной тип общепрофильных бригад, на которые приходится львиная доля всех выездов. Техника создана в партнёрстве с правительст­вом Москвы, специалистами станции скорой и неотложной медицинской помощи имени А. С. Пучкова и инженерами ГАЗ в рамках грантовой программы города. Врачи сами проектировали эргономику салона, чтобы каждый их жест в критической ситуации был выверен до миллиметра. Новые автомобили отличаются от привычных скорых. Они просторнее, продуманнее и похожи на мобильные кабинеты экстренной медицины. «Тот санитарный салон, который мы получили, максимально удобен для оказания помощи. Он шире, просторнее, а наличие пневмоподвески позволяет машине буквально опускаться ниже, чтобы пациентам и персоналу было проще попасть внутрь, – отмечает заместитель главного врача по медицинской части станции скорой помощи имени А. С. Пучкова Валентин Косымский. – Идеальная замена предшественникам».

Раньше, напоминает Косымский, по салону скорой нужно было ходить очень аккуратно, чтобы ничего не задеть. Сегодня всё совсем не так. «Командная работа, например, при клиническо­й смерти требует точности до секунды, и теперь медику достаточно просто протянуть руку, чтобы включить нужный прибор», – делится Косымский. 

— Наша скорая, без преувеличения, сегодня остаётся одной из лучших в мире по скорости реагирования и качеству помощи. И прежде всего за этим результатом стоят люди. Для такой работы необходим особый, героический склад ума и характера. Нужно уметь быстро принимать решения, сохранять спокойствие в экстренной ситуации и при этом оставаться внимательным, чутким к чужой боли. Потому что сотрудники скорой — это первые, кто рядом. Те, кто даёт надежду. Сегодня в столичной службе работают 11 тысяч врачей, фельдшеров и водителей. В среднем за сутки они выполняют около 12 тысяч выездов, то есть свыше 4 миллионов в год!

— Анастасия Ракова

Решение за секунды 

«Обновка» окончательно развенчивает предрассудки прошлого, рисующие образ медик­а скорой помощи, у которого в распоряжении лишь стетоскоп и набор препаратов. Миф о том, что настоящая помощь начинается только в больнице, тоже не выдерживает давления фактов. Это давно не так. Современная московская скорая – это цифровая экосистема, где решение принимается за секунды на основ­е больших данных.

Ирина Трофимова, работающая в скорой с 2003 года, помнит времена, когда пределом мечтаний фельдшера была рация, а дефибрилляторы – редкостью. 

«Скорая – это маленькое реанимационное отделение. У нас есть оборудование для пациентов от 0 до 100 лет. Современные аппараты ИВЛ стали интеллектуальными: сами подстраиваются под дыхание, предотвращая осложнения. А дефибрилляторы на каждой бригаде позволили в разы увеличить количество спасённых жизней», – рассказывает Трофимова.

Сердце московской скорой – Единый городской диспетчерский центр. Здесь 65 диспетчеров круглосуточно принимают около 15 тысяч обращений в сутки. Среднее время ответа – 3–4 секунды. Система алгоритмов позволяет сформировать вызов за минуту. Старший врач оперативного отдела станции скорой помощи Андрей Ольшевский объясняет, что информация о вызове мгновенно падает на планшет ближайшей бригаде. «Планшет – это рабочий хаб. Бригада ещё в пути, а уже видит выдержки из карты пациента в ЕМИАС: чем болел, какие лекарства принимает. Это позволяет оказывать помощь адресно», – подчёркивает он.

Цифровизация связала бригады в поле с Центром критических состояний. В режиме реального времени анестезиологи-реаниматологи видят данные с мониторов и кардиографов. 

«Если состояние пациента ухудшается, врач из центра оперативно звонит и даёт рекомендации по изменению тактики терапии прямо в моменте», – отмечает Валентин Косымский.

Лицом к лицу 

«Когда всё под рукой и работает как часы, появляется больше пространства для манёвра и принятия быстрых решений, ради которых мы и пришли в эту профессию», – добавляет врач Даниил Кузнецов. Он работает в столичном здравоохранении 3 года, но уже прошёл путь от фельдшера до врача. 

«Мой первый вызов звучал обычно: «Дедушка, 84 года, подозрение на пневмонию, задыхается». Однако на месте был диагностирован отёк лёгких, – вспоминает работу в скорой Даниил. – В момент осмотра у пациента произошла клиническая смерть, и начались реанимационные меро­приятия. Для первого выезда это был впечатляющий опыт и крайне полезный для будущей практики».

Тогда специалисту и пришло понимание: фельдшер скорой помощи – первый, кто оказывается лицом к лицу с проблемой, требующей незамедлительного анализа. И в такой ситуации новые технологии и современные автомобили, поступающие на службу в этом году, значительно упрощают техническую сторону работы, позволяя медикам полностью сосредоточиться на пациенте.