aif.ru counter
9028

Бедность и порог. Как посчитать, где кончается нужда?

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 28. От бедности до сытости иногда один шаг 08/07/2020

Россия отчиталась в ООН, что в стране ликвидирована абсолютная нищета. А к 2024 г. предполагается снизить национальный уровень бедности минимум в 2 раза. Недавно президент вновь напомнил о том, что повышение уровня доходов россий­ских семей является самым главным для государства. «Надо подумать на тему о том, как их поддержать», – сказал Путин.

«Ещё хоть копеечку заработать»

От бедности не застрахован никто – ни стар, ни мал, ни ­молодой работоспособный ­человек.

«Будем выкручиваться»

Яна Катина (фамилия изменена по просьбе героини) до пандемии работала в одном из крупных торговых центров Красноярска. Зарабатывала неплохо, правда, официально девушка не была устроена. ­Поэтому, когда ТЦ закрыли на карантин, она оказалась на улице без копейки.

«Нам директор сказал: ­«Хотите – увольняйтесь, платить мне вам не с чего». Узнала, что ­можно встать на биржу труда и получать компенсацию. Через сколько кругов ада мне пришлось пройти, чтобы этого добиться! Ощущение такое, что подачку выпрашивала, будто мне сотрудники Центра занятости из своего кармана платят. Сейчас получаю по 12 тыс. руб. в месяц. У мужа, который работает водителем, зарплата упала тоже в 3 раза. Последний раз получил 17 тыс. руб., из которых 16 тыс. сразу отдали за ипотеку – квартиру купили в этом году. Тренировки ребёнка позволить теперь не можем. Сын в этом ­году в 1-й класс идёт – предстоят серьёзные расходы. Не знаю, как будем выкручиваться.

С июня наш магазин начал работать онлайн. Работаю с 10 утра до 8 вечера, получаю 700 руб. за смену. Немного полегче стало. Хорошо, что выплаты по 10 тыс. руб. на ребёнка ­получили. Но к прежнему уровню жизни до пандемии вернуться не можем».

«Чем старики хуже?»

– Фамилию называть не хочу – меня в городе многие знают: 35 лет проработала медсестрой в поликлинике, – рассказывает Тамара Валентиновна из Черняховска Калининградской обл. – В 2008 г. я была вынуждена уволиться: ухаживала за мамой-инвалидом. В 2016 г. она умерла. Я уже на пенсии была. Пошла в поликлинику. Хотела хоть ­какую-то копеечку заработать. Выяснилось: нужен сертификат. Чтобы его получить, нужно 2 ­месяца отучиться в Калининграде и заплатить 12 тыс. руб. А у меня пенсия 10,6 тыс.! Зимой, когда отопительный сезон, дают субсидию на ЖКХ. А летом совсем тяжко. Плачу за «коммуналку» 2 тыс. руб., на жизнь остаётся 8 тыс. Идёшь в соцслужбу за помощью, там всё плюсуют – даже мой соцпакет на лекарства (я инвалид 3-й группы). В итоге «доход» получается выше прожиточного минимума. Но цены-то при этом выросли зверски.

С одеждой, обувью, бельём помогают знакомые. Порвала куртку – привезли. А вот на еду не хватает. Хлеб – и тот подорожал! Ем бомж-пакеты – «Доширак». Но желудок от них болит. ­Выручают сухари. Пью с ними чай, они сытные. Пошла недавно на рынок. Смотрю – девочка капусту обдирает, выпросила листья, сварила щи. Увидела под прилавком ботву – набрала, свекольник сварила. Но, люди, помилуйте, мы же не в блокадном Ленинграде живём! Мясо уже не помню, когда ела. Мимо прилавка с персиками прохожу с закрытыми глазами, чтобы не расстраиваться. 10 тыс. в наши дни не ­деньги. ­Ляжешь спать – не спится. Думаешь: где на еду денег взять? Вот на детей в пандемию деньги дали. А чем старики хуже? Те же дети. Мне бы эти 10 тыс. – разделила бы по 2 на месяц, лето продержалась. Знакомые рассказывают о московской жизни. Там и проезд бесплатный, и добавка к пенсии от города. Я рада, что люди живут нормально. Я же ни разу не была ни в Москве, ни в ­Санкт-Петербурге, ни в санатории, ни в доме отдыха. Пускай! Но покушать-то я имею право?! У чиновников-то наших пенсии ­другие. Но не всем же чиновниками быть. И врачи нужны, и учителя, и ­комбайнёры. Неужели власти этого не понимают или не хотят замечать? Или они не в курсе, как простые люди ­живут?

На всех один телефон

Семья Мартыненко живёт в хуторе Карповка Ростовской обл. У Валентины и Василия 15 детей, четверо уже встали на ноги и сами зарабатывают. Раньше детские пособия за всех ребят составляли 5 тыс. руб. Сейчас пособия на детей с 3 до 7 лет повысили. Но растут ребята стремительно, всем нужны одежда, гаджеты (дистанционное образование для семьи Мартыненко стало трагедией – на всех был один компьютер и один телефон). Мебель в доме старая, давно нужно бы поменять, но денег на это нет и не предвидится. Два года назад Валентина обращалась в местную администрацию, просила выделить деньги на покупку столиков для детей, чтобы уроки было удобно делать. Чиновники приехали, походили по дому и вынесли вердикт: «У вас достаточно мебели». Раз в год можно получить помощь от собеса. Деньги уходят на покупку тёплой одежды детям и на машину с углём, чтобы отапливать дом.

«Когда у меня было трое детей, я работала на почте. Зарплата хоть и маленькая, но была. Но, родив ещё 12 детей, на работу не вернулась. Муж трактористом был в совхозе. Но лет 10 назад тяжело заболел – проблемы с ногами. Прошёл лечение в ростовской больнице, спасибо, родственники помогли финансово. Получили сначала 2-ю, потом 3-ю группу инвалидности. Но и её потом сняли. Надо было проходить освидетельствование, опять ехать в ростовскую больницу. Денег на это у нас сейчас нет», – рассказывает Валентина Мартыненко. Из лекарств, которые им прописывают, супруги покупают самые дешёвые.

Чтобы дети хорошо питались, Мартыненко завели хозяй­ство: куры, утки, свиньи, ­козы. «Раньше было три коровы, часть молока шла на продажу, это было подспорьем. Но одну корову змея укусила, вторая не смогла отелиться, теперь осталась одна Бурёнка», – говорит Валентина. Почти 10 лет назад многодетной семье Мартыненко област­ное правитель­ство выделило автомобиль ГАЗ ­«Соболь» на 10 мест. Но годы идут, машина «сыпется», а денег на ремонт нет. На во­прос, куда бы потратили деньги, если бы вдруг они появились, Валентина перечисляет: «Машина нужна, хочется с ребятами иногда выезжать, ведь вокруг столько интересного! Двор бы за­асфальтировать, чтоб детям было удобно гулять, шкафы новые бы хотела купить». О себе – ни слова. Жалости Валентина не ждёт. Как и помощи. «Я же для себя деток рожала, вот это моё счастье. А деньги, что ж… Проживём как-нибудь!»

Всё большое семейство Мартыненко.
Всё большое семейство Мартыненко. Фото: личный архив

«Так и живём!»

«Мы здесь не живём, а выживаем! – вздыхает химлаборант рыбзавода на Камчатке Галина Николаевна. – Мы с мужем (он инженер) оба работаем, общий доход не превышает 70 тыс. руб. Недавно взяла кредит под 18%, сделали ремонт в квартире и ­купили новую мягкую мебель – всё-таки хочется жить по-человечески».

Строительный рабочий ­Василий Н. после того как работо­датели стали приглашать на Камчатку «гостей» из ближнего зарубежья и зарплаты на стройках резко упали, устро­ился на работу в золотодобывающую компанию, вахтовым методом, 3 месяца через 3. Зар­плата – 60 тыс. в месяц, но это только на период вахты. Зато есть возможность подработать на шабашке во время меж­вахты. Но тоже работа на ­износ.

А вот 49-летнюю учительницу её зар­плата устраивает. Правда, работать приходится на трёх работах.

– Сначала работала на четырёх: чуть больше ставки в школе, кружок в Доме детского творчества, кружок в компьютерном центре и ещё подработка диктором в новостях на местном радио, – рассказывает Татьяна В. – Но из-за ­пере­утомления четвёртую работу бросила. Понимаете, хочется ведь и питаться как следует, и одеваться не в обноски, и в ­отпуск съездить. Это в советские времена камчадалы были богатыми, отпускных хватало и на билеты на самолёт, и на отдых, и на подарки близким. Сейчас копить на отдых приходится весь год. Стыдно говорить, что живём на Камчатке, в богатейшем крае, как нищие! Простые люди получают в среднем 30–35 тыс. А бывают зарплаты и гораздо ниже. ­«Коммуналка» за двушку – 12 тыс. в месяц. Отнимите от зарплаты и прибавьте камчатские цены на продукты. Из честно зарабатывающих на жизнь более-менее обеспечены только работающие бездетные пенсионеры, военные-подводники и врачи, которые сейчас в ­ковидных госпиталях работают. Так и живём!

Почему в США бедность выше, чем в Европе?

США принято считать чуть ли не самой благо­получной страной в мире. Однако за последние 20 лет армия обездоленных американцев выросла на 40 млн чел. Сегодня, по официальным данным, это 13–14% населения страны, а по альтернативным оценкам – около 25%.

Определяя черту бедности, американское правительство, так же как российское, ориентируется на прожиточный минимум. Для человека, живущего одиноко, в 2020 г. на федеральном уровне он установлен в сумме 1060 долл. в месяц (74 тыс. руб.) и включает более широкий набор благ, чем наш, – например, мобильную связь и покупку компьютера. Но стандарты достойной жизни повышаются в Штатах намного быстрее, чем растут зарплаты на низком уровне. Разрыв между доходами 20% самых богатых и 20% самых бедных американцев за последние 50 лет удвоился, достигнув 13 раз. Правитель­ство предлагает малообеспеченным ­семьям многочисленные меры поддержки – от бесплатного питания, жилищных и детских пособий до освобождения от подоходного налога. Это гасит социальное недовольство, но саму проблему не решает.

В Евросоюзе изначально предъявляют к оценке бедности более жёсткие критерии. Это не только низкий денежный доход, но и отсутствие стабильной работы, невозможность решить одну из важных жизненных задач – например, оплатить непредвиденные расходы, взять кредит, съездить в отпуск. Если человеку угрожают хотя бы четыре пункта из списка таких «невозможностей», он тоже включается в группу социально неблагополучных. Такой подход позволяет не доводить ситуацию до крайности, оказывать людям упреждающую поддержку. По данным Евростата, сегодня граждан, которым угрожает бедность или социальная изоляция, в ЕС 22,4%, или 113 млн чел., что на 4,2% меньше, чем было 10 лет назад. В большинстве европейских стран малоимущие не платят подоходный налог, зато для богатых он очень высокий. Правительства сильнее финансируют социальную сферу, чем в США, и бесплатных благ в Европе больше.

Как посчитать, где кончается нужда?

Что такое «крайняя нищета», ликвидированная в России? И каковы реальные границы бедности, которую ещё предстоит ликвидировать? Рассказывает руководитель Центра политики занятости и социально-трудовых отношений Института экономики РАН Ирина Соболева.

Африка не ориентир

– В докладе, направленном в ООН, наше правительство апеллирует к Всемирному банку (ВБ), который ограничивает черту полной нищеты доходом в 1,9 долл. в день по паритету покупательной способности. А в понятных российских деньгах это сколько?

– Примерно 850–950 руб. в месяц. Это та бедность, которая свойственна самым отсталым странам Африки, и оценивать с помощью такого критерия ситуацию в России неуместно. В стране с уровнем экономики, как у нас, такой катастрофы в принципе быть не должно.

– Тем не менее нищету на уровне 1,9 долл. ВБ полностью перестал фиксировать в России только в 2011 г. На 5,5 долл. в день, или 4700–5200 руб. в месяц, в 2018 г., по его данным, продолжало жить 2,3% наших сограждан. И на те же деньги жили 2–3% населения США, Израиля, Италии. У нас и у них одинаковый уровень нищеты?

– Формально так. Для того Всемирный банк и делает свои расчёты по паритету покупательной способности национальных валют, чтобы можно было сделать сопоставимой национальную статистику. Но этого недостаточно для объективной картины. Разные страны отличают по неравенству доходов, по распространённости бесплатных социальных услуг, и от этого тоже многое зависит. Так, неравенство в США самое высокое на Западе, в этой стране очень дорогая медицина и выс­шее образование. И 5,5 долл. в день там далеко не то же самое, что у нас. Я думаю, это ещё хуже.

Не только деньги

– Была ли бедность в СССР?

– В сёлах встречались колхозные пенсии в 40–50 руб. Но на те деньги, хоть и скромно, всё равно можно было прожить. У всех в деревне были огороды, многие держали скотину. Колхозы помогали сельхозтехникой. И вся социальная система в последние десятилетия существования СССР была построена так, чтобы сглаживать разрыв между доходами в разных социальных слоях. Минимальная зарплата, составлявшая 70–80 руб., неофициально была привязана к минимальному потребительскому бюджету, отражавшему все основные потребности человека, а не только расходы на питание, как сегодня. С бедностью рисковали столкнуться многодетные и неполные семьи. Но им были доступны те же блага, что обеспеченным: бесплатная медицина, образование, кружки для детей. Квартплата и транспорт были очень дёшевы, по­скольку субсидировались государством.

Смотря как измерить

– Сколько бедных в России сегодня?

– Точно оценить невозможно, потому что бедность – расплывчатое явление, измеряемое разными способами. Официально бедными у нас считаются граждане, доход которых ниже прожиточного минимума, определённого на основе минимальной потребительской корзины. В среднем по стране это сегодня 12 130 руб. По данным Росстата, суммой ниже этой черты в прош­лом году довольствовалось 12,3% общей численности населения (национальная статистика разных стран – в инфографике).

Но, например, в Евросоюзе используют другую методику, по которой черта бедности пролегает ниже 60% медианного дохода в стране – т. е. такого дохода, который имеет половина населения. Если считать так, то в том же 2019 г. граница бедности равнялась уже 15 820 руб., и за ней находились 25% граждан. А есть ещё и субъективная бедность, которая определяется по опросам самих людей. Так вот, в прошлом году 49% жителей нашей страны признались Росстату, что денег им хватает только на еду, одежду, оплату ЖКУ, а покупать товары длительного пользования они уже не могут. И, на мой взгляд, эти цифры ближе всего к реальности. Разве это не бедность, если трудно купить телевизор или компьютер?

– Но если поднять черту нуждаемости до этого уровня, тогда правительству придётся выплачивать пособия половине страны. А оно-то ставит совсем другую задачу – помогать адресно только тем, кому это необходимо больше всего.

– И что в итоге? Чтобы получить пособие, приходится собирать справки. И если доход оказывается на 10 руб. выше критического, уже ничего не получишь. Не будет ли более эффективным и справедливым помогать в зависимости от социального статуса человека? Родился ребёнок, потерял человек работу, вышел на пенсию – совершенно очевидно, что доходы семьи падают. И не нужно ничего проверять, опасаясь заплатить кому-то, кто остро не нуждается. При этом государству лучше всего не день­ги отдель­ным людям давать, а создавать условия для защиты и развития всех. Позаботиться, скажем, о том, чтобы воспитание детей в прин­ципе обходилось дешевле. Что для этого нужно? Дотировать выпуск детской одежды, развивать бесплатное внешкольное образование. Нужно в целом выравнивать доступность здравоохранения, образования и других социальных благ. Она должна как можно меньше зависеть от уровня дохода.

Как помогают малоимущим семьям в России?

Главная зона социального ­неблагополучия в нашей стране – семьи с несовершеннолетними ­детьми. В 2017 г. их было 81% среди всех бедных домохозяйств.

Цель – сократить бедность в 2 раза – будет достигнута в России, если понизится доля людей, не имеющих хотя бы официального прожиточного минимума. Чтобы выполнить эту задачу, правительство решило сконцентрироваться на поддержке семей с детьми как самой многочисленной группе нуждающихся. Круг получателей такой поддержки был расширен, а выплаты увеличены до размера, делающего поддержку реальной.

В результате в 2020 г. ушло в прошлое позорное пособие в 50 руб., которое платили на ­ребёнка от 1,5 до 3 лет. Теперь ежемесячная выплата на детей в таком возрасте равняется в среднем 12 тыс. руб. Получают её только те семьи, где среднедушевой доход ниже двух прожиточных минимумов. Но в кризис, вызванный пандемией коронавируса, разовые дополнительные пособия в 10 тыс. руб. были установлены на всех детей до 16 лет.

До 616 617 руб. увеличился материнский капитал. И с этого года он впервые стал доступен семьям, в которых появился только первый ребёнок.

Но как быть, если дети растут и свести концы с концами становится всё труднее? В такой ситуации оказалась много­детная семья Жерловых, живущая в бурятском посёлке Заиграево. В 2016 г. старшему из детей было 6 лет. «Декретные», которые получала мама Ксения – руководитель кружка в Доме культуры, – расходились мгновенно, а заработок папы-водителя был слишком мал. Жизнь Жерловых изменилась после того, как она заключила контракт с центром социальной поддержки населения, по которому власти Бурятии безвозмезд­но предоставили семье ­корову.

«Мне пришлось научиться доить. Сразу появились свои молоко, творог, сметана, – вспоминает Ксения. – По конт­ракту нужно было вырастить тёлку и отдать её в другую семью. Мы выполнили это условие. А теперь в нашем стаде уже 5 голов. Завели кур, выращиваем поросят на продажу. Взяли в кредит трактор, собираемся купить большую машину, чтобы возить в школу детей». Ребятишек у Жерловых уже пятеро, но все прежние денежные трудности забыты.

В 2019 г. в России было заключено 89,3 тыс. таких социальных контрактов, помогающих сделать шаг из нужды. Одним людям они помогли обзавестись хозяйст­вом, другим – пройти обучение и найти стабильную работу, третьим – открыть свой бизнес, на что выделяется до 250 тыс. руб. Но финансовые возможно­сти у регионов разные. Поэтому со следующего года всем им будет помогать в таких программах федеральный бюджет. А это значит, что вариантов социальных контрактов и людей, которым они доступны, станет больше.

«Не на тех экономите!»

Целый пакет социальных гарантий теперь закреплён поправками в конституцию. Значит, есть надежда на улучшение ситуации?

Галина Тинякова, работающий пенсионер, г. Волгоград:

- Говорят, о государ­стве судят по тому, как оно относится к старикам и детям. А наши пенсионеры, к сожалению, в подавляющем большинстве влачат жалкое существование. И те 4 или 6% ежегодной индексации погоды не делают – потому что пенсии, которые индексируются, нищенские. Я отработала 35 лет экономистом. Но пенсию мне назначили такую, что я была вынуждена работать и дальше, благо здоровье позволяло и работодатель пошёл навстречу. В 65 лет пришлось уйти. Со всеми прибавками и выслугами моя пенсия составила около 14 800 руб. Этого хватало только на «коммуналку», лекарства и хлеб. Поэтому в 65 лет пошла снова трудоустраиваться. Повезло – взяли уборщицей. Семь лет я мою полы, и бросать мне эту работу нельзя. Иначе – хана. Прожить на одну пенсию нереально.

К тому же чиновники местные норовят ещё больше от нас отщипнуть – а то, думают, больно широко мы живём. Была у волгоградских пенсионеров региональная доплата за выслугу лет. Забрали. Для ветеранов труда был бесплатный проезд на общественном транспорте. Лишили. Хорошо, хоть льготные проездные с мая по октябрь ввели – на дачу можно ездить. Без дачи никак. Овощи-фрукты на базаре не напокупаешься, поэтому приходится ещё и на участке впахивать на старости лет. Но последней каплей стала отмена индексации пенсий работающим пенсионерам. Мне бы в глаза по­смотреть тому, кто придумал это издевательство. Нашли, на ком ­сэкономить! Я ничего ни у кого не просила, пошла работать, чтобы самой решать свои проблемы. Так меня же ещё и по рукам ударили.

Да, у меня есть дети. Но как я могу на них опереться, когда они сами едва сводят концы с концами? А у них ведь и свои семьи…

Так что просьба у меня, господа чиновники. Вы когда себе премии и прибавки выписываете, по сторонам смотрите – как там народ за стенами ваших кабинетов живёт. Что они как могут, так и выживают. В такой богатой стране, с такими природными ресурсами.

Оставить комментарий (4)

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Новости Москвы