Примерное время чтения: 8 минут
6656

Краеугольный рубль. Как слабеющая российская валюта влияет на нашу жизнь

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 33. Брать под крыло. Какие хищные силы защищают российское небо 16/08/2023

Рубль с начала 2023 года обесценился на 35%, на табло обменников уже сияют трехзначные курсы, а цены в магазинах переписывают все чаще. Как слабеющий рубль связан с инфляцией, и, главное, когда все это закончится, специально для aif.ru объяснил экономист, ведущий эксперт центра политических технологий Никита Масленников.

Рубль и рост цен

Евгений Никтовенко, aif.ru: Никита Иванович, мы видим, как на глазах дорожают товары повседневного спроса. В этом есть «вина» слабеющего рубля? 

Никита Масленников: Конечно, есть. Это эффект переноса курса рубля во внутренние цены. С конца 2022 года курс нашей национальной валюты опустился примерно на треть, и это неизбежно сказывается на стоимости производства всех потребительских товаров, даже выпущенных внутри страны. Особенно это касается продукции с импортной составляющей. Ослабление рубля почти автоматически удорожает импорт, необходимый в силу производственного цикла, что увеличивает издержки, которые промышленность перекладывает сначала в отпускные цены, а за ними, по цепочке, волна подорожаний добирается и до розничных цен. 

— У Банка России около 600 млрд долл. в резервах. Даже с учетом того, что половина из них заблокирована, что мешает ЦБ выставить на продажу 1-2 млрд долл., это же мгновенно укрепит рубль? 

— Банк России продает на рынке юани на 2,3 млрд руб. в день, в начале августа продажи доходили до 4 млрд руб. А доллары или евро входят в перечень валют недружественных стран, мы располагаем в фонде национальной безопасности лишь золотом и юанями. 

— Почему бы тогда прямо завтра не ввести фиксированный курс рубля, назначаемый Банком России, и остановить рост цен? 

— При фиксации курса мы будем постоянно провоцировать инфляцию. Сейчас власти пока справляются с ростом цен, в 2024 году у нас неплохие шансы выйти на уровень инфляции в 4,5%. С другой стороны, в России уже вводили фиксированные курсы, коридор колебания рубля привел к дефолту 1998 года. Вряд ли кто-то заинтересован в повторении этого опыта. 

Кто виноват

— А кто заинтересован в слабом рубле? Может, это происки Минфина, ему так проще наполнять бюджет? 

— Краткосрочно, действительно, при низком курсе рубля задача наполнения бюджета облегчается. Но уже завтра это обернется вырвавшейся на свободу инфляцией, которая мгновенно обесценит все сегодняшние достижения. Государство само себе навредит, если будет пользоваться помощью слабого рубля при наполнении бюджета. 

— Куда ж смотрят наши монетарные власти, если низкий курс рубля не нужен ни населению, ни бизнесу, ни государству? 

— Банк России еще полгода назад сигнализировал, что перекос в пользу импорта в торговом балансе угрожает курсу рубля, призывал стимулировать экспорт, предупреждал, что в этом году эффект переноса курса рубля во внутренние цены будет более выраженным, чем в прошлом. Под его влиянием правительство приняло меры по удешевлению импортных операций, это позволит сократить валютные расходы. 

Что бы противостоять росту цен, ЦБ пошел на непопулярный шаг по повышению ключевой ставки. Те россияне, которые хранят сбережения на банковских депозитах, от этого даже выиграли, потому что уровень ставок по вкладам поднялся, правда, одновременно подорожали все виды кредитов, что снижает доступность займов и потребительскую активность в целом. 

— Ключевую ставку повысили, а рубль продолжает падение.

— Потому что, как говорят экономисты, у нас сложился дефицит валютной ликвидности. На рынок поступает меньше валюты, чем требуется. Кроме того, рубль по-прежнему сильно зависит от нефтяных цен на мировом рынке. В последнее время биржевые котировки на черное золото потихоньку растут, октябрьские фьючерсы достигли 88 долл. за баррель. Конечно, стоимость нефти на мировых рынках может быстро измениться, но пока явно прослеживается устойчивая тенденция к росту, чему, в том числе, способствует сокращение добычи странами ОПЕК+, включая наше снижение на 500 тыс. баррелей в сутки. Рост нефтяных цен может увеличить объемы валютной выручки, что, безусловно, поддержит курс рубля, но из-за временного лага рассчитывать на это можно не ранее второй половины осени. 

— Но цены на зерно, удобрения, которые мы экспортируем, находятся на рекордно высоком уровне, да и текущая стоимость нефти нас вполне устраивает. Почему же не хватает валютной выручки? 

— Все-таки нужно 1-2 месяца, что бы деньги за проданные по этим рекордно высоким ценам товары поступили в Россию. Это произойдет примерно в середине осени. А кроме того, мы вынуждены были активизировать переход на национальные валюты в расчетах при внешней торговле, и теперь у нас примерно 42% экспортной выручки в рублях. Это хорошо для бюджета, для скорости прохождения платежей и прочего, но плохо для курса национальной валюты, потому что не способствует снижению дефицита валютной ликвидности на внутреннем рынке. 

— Не попали ли мы в ловушку? Сокращая по очевидным причинам расчеты в токсичных долларах и евро, мы наращиваем выручку в юанях, индийских рупиях или турецких лирах, которые не могут помочь нашему рублю? 

— Вряд ли это можно назвать ловушкой, потому что и для населения, и для бизнеса, и для государства важен не столько уровень курса рубля, сколько его стабильность. Пусть котировки будут даже 97 рублей за 1 доллар, но вокруг этого значения они должны торговаться не дни или недели, а годы. 

— Может, дефицит валюты вызван невозвратом валютной выручки экспортерами? 

— Это, скорее, миф, грешить на экспортеров не нужно. В действительности они исправно возвращают в страну свои доходы от продаж на внешних рынках. Их затраты в России находятся в рублевой плоскости, налоги и сборы они платят рублями, как минимум для этого им нужна национальная валюта. Особенно хорошо виден процесс возврата валютной выручки в период налоговых платежей. Тогда в течении 3-4 дней экспортеры массово продают валюту, и рубль, как правило, на короткий срок укрепляется. 

— Пусть не всю, но часть выручки, которой так не хватает рублю, они могут спокойно оставить на своих зарубежных счетах. 

— Безусловно, экспортеры возвращают не 100% выручки. Но это не утаивание, это необходимый элемент бизнес-процессов. Например, почти всем компаниям, поставляющим товары на внешние рынки, нужно оплачивать валютные счета за транспортно-логистические услуги, страховку и прочее. Если они всю свою выручку полностью вернут в Россию и конвертируют в рубли, то на оплату таких услуг по новым контрактам им придется обратно покупать валюту, в итоге на двойной конверсии они понесут дополнительные издержки от курсовых разниц и комиссий, которые могут доходить до 5%, это очень большие деньги. Фактически, оставляя часть выручки на зарубежных счетах, экспортеры экономят на расходах, что в конечном итоге оборачивается ростом их прибылей, а значит, и налоговых отчислений в бюджет. В целом можно сказать, что непроданная внутри России валютная выручка помогает развивать и наращивать экспорт российских товаров. Между объемами возвращенной выручки и оставленной на зарубежных счетах очень тонкий баланс, который пытаются ежедневно выстраивать и Банк России, и таможенная служба, здесь нельзя допускать злоупотреблений. 

Что делать

— Если рассчитывать на рост валютной выручки за счет наращивания экспорта, то мы будем очень долго ждать стабилизации рубля.

— Рост экспортных потоков является лишь вспомогательным фактором. Стратегическим решением по выравниванию баланса спроса и предложения на валютном рынке может быть только повсеместное импортозамещение в российской экономике. Это поможет системно снизить внутренний спрос на валюту, и, как следствие, стабилизирует рубль.

— А где российская экономика будет брать трудовые ресурсы для своего развития? У нас рекордно низкая безработица и дефицит кадров, а для трудовых мигрантов Россия уже непривлекательна из-за низкого курса рубля. 

— Дефицит кадров отчасти вызван нашими демографическими проблемами, отчасти оттоком мигрантов. Но, в любом случае, всю более-менее квалифицированную рабочую силу мы уже «вытянули» из среднеазиатских республик, дальнейшее развитие нужно обеспечивать за счет повышения уровня производительности труда, другого пути нет. Это комплексная задача, ее решать должно и государство — путем реформирования системы технического образования, и бизнес — путем внедрения корпоративных программ для специалистов, и политики, и наука. 

— Дайте прогноз, когда, на ваш взгляд, чехарда с курсом и ценами прекратится? 

— Скорее всего, худшее уже позади, у нас постепенно выравнивается платежный баланс. Наша валюта, возможно, еще коснется круглой отметки в 100 рублей за доллар, и даже пробьет этот уровень, но позже отскочит от него. Конечно, мы не вернемся к уровням 80 или даже 90 рублей за доллар, осенью стабилизация должна произойти в коридоре 90-95 рублей за доллар. А по росту цен будем надеяться, что прогнозные 6,5% инфляции от ЦБ на текущий год реализуются на практике.

Оцените материал
Оставить комментарий (4)

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах