Во Владивостоке стартовал первый день XI Восточного экономического форума. Уже в 11-й раз на площадке ВЭФ обсуждают насущные вопросы развития Дальнего Востока и его городов. На сессии «Культурный код экономики: наследие или ресурс развития?» разговор пошел о том, что вообще составляет культурный код России, почему он напрямую связан с экономикой и, главное, как сохранить это наследие так, чтобы оно не осталось музейным экспонатом, а продолжало жить и приносить пользу людям.
Участниками дискуссии стали глава Якутии Айсен Николаев, замсекретаря Совета безопасности РФ Алексей Шевцов, гендиректор Российского общества «Знание» Максим Древаль, глава Президентского фонда культурных инициатив Роман Карманов, старший вице-президент Сбера Владислав Крейнин и гендиректор Фонда развития научно-культурных связей «Вызов» Наталья Третьяк.
Россия складывалась веками как страна, где рядом живут сотни народов, говорящих на разных языках, исповедующих разные религии и хранящих свои традиции. И именно это многообразие, по мнению участников дискуссии, стало одним из главных элементов российского культурного кода.
Алексей Шевцов сделал акцент на единстве народов и сохранении общих духовно-нравственных ориентиров. По его словам, попытки разрушить культурные связи между людьми могут ударить не только по обществу, но и по экономике страны.
Логика здесь простая: если люди перестают доверять друг другу, исчезает та самая невидимая смазка, которая помогает работать бизнесу, развиваться территориям и строить долгосрочные отношения. Поэтому культура — это далеко не только театры, музеи и фестивали. Это еще и привычка помогать соседу, уважать старших, держаться вместе в трудную минуту.
Особенно ярко эту мысль сформулировал глава Якутии Айсен Николаев. Он напомнил: на Севере без доверия и взаимопомощи попросту не выжить. И именно такие качества вполне могут становиться фундаментом экономики.
Якутия: от заброшенного мясокомбината до центра креативных индустрий
Якутия решила не ждать, пока культурный код сам превратится в деньги, а начала собирать под него инфраструктуру.
Один из главных примеров — «Квартал труда». На месте заброшенного мясокомбината площадью 12 тыс. кв. м создали современное креативное пространство. Сегодня там работают около 230 резидентов: от образовательных проектов и кино до музыки, моды и ювелирного дела.
Получилось, по сути, настоящее сердце якутской креативной экономики — место, где встречаются люди, идеи и бизнес. Следующий шаг — строительство современного кинопавильона. Запустить его рассчитывают к 2030 году.
Но одной красивой площадки мало. Особенно в Якутии, где рынок небольшой, а вывести продукт в другие регионы бывает дорого. Поэтому республика ищет новые способы финансирования.
Здесь Якутия тоже оказалась впереди. Первым российским фильмом, который привлек финансирование через цифровые финансовые активы на платформе «Токеон», стал проект «Мои таежные каникулы». Фильм уже вышел и полностью окупился, а инвесторы, по словам Айсена Николаева, получили доходность около 60% годовых.
И тут возникает важный поворот: культурное наследие становится не просто темой для фильма, а полноценным инвестиционным активом.
То есть местная история перестает быть исключительно местной. Якутский сюжет может оказаться интересен человеку в другой стране — если в нем есть понятные всем вещи: любовь, семья, дружба, выбор, мужество, надежда.
Сохранить даже то, что уже почти исчезло
Отдельно о том, как технологии могут работать на сохранение культуры, рассказал старший вице-президент, директор департамента маркетинга и коммуникаций Сбера Владислав Крейнин.
По его словам, современные технологии позволяют не просто красиво рассказывать о наследии, а буквально спасать его от исчезновения.
В Сбере уже несколько лет делают проекты, посвященные культурному многообразию России. Исследовали национальные орнаменты, знакомили людей с традиционными костюмами разных народов. А один из проектов был посвящен исчезающим языкам — тем, на которых осталось всего несколько десятков или сотен носителей.
Здесь на помощь пришел искусственный интеллект. Технологии позволяют обучать систему на речи носителей и таким образом сохранять языковой материал для будущих поколений.
Понятно, что завтра на исчезающем языке вдруг не заговорит вся страна. Да это и не задача. Важно другое — чтобы язык не растворился бесследно и его можно было передать дальше.
«Культурная идентичность сегодня становится все более востребованной. А значит, на ней можно строить не только просветительские проекты, но и внутренний туризм», - отметил Владислав Крейнин.
По словам Крейнина, современные технологии помогают превращать историю региона в зрелищные городские события. Мультимедийные шоу, проекции, музыка, фонтаны, рассказы экспертов, выступления этнических артистов — все это может работать как единая история о месте.
Причем просто привезти популярного артиста и поставить сцену посреди площади уже недостаточно. Хедлайнер отгремит — и уедет. А вот если само событие рассказывает, откуда появился город, какие люди здесь жили, какие традиции сохранились, оно оставляет после себя что-то большее. Так культурный код становится частью городской среды.
И, как отметил Крейнин, такой подход уже используют в разных регионах. Исторические сюжеты превращаются в элементы оформления, появляются новые точки притяжения, а местные легенды получают вторую жизнь — уже в современном формате.
Еще один важный вопрос — как сделать так, чтобы наследие не осталось набором правильных слов из учебника. Гендиректор общества «Знание» Максим Древаль считает, что здесь огромная роль принадлежит просветителям. Сегодня в обществе уже более 30 тыс. лекторов, среди них — около тысячи ветеранов СВО и 150 Героев России.
Почему это важно? Потому что о мужестве, литературе, ремесле или истории можно рассказывать по-разному. Можно зачитать сухую справку. А можно пропустить тему через собственный опыт. Когда о литературе говорит актер или писатель, о ремесле — мастер, а о подвиге — человек, который сам прошел через тяжелые испытания, знание становится живым. То же самое с волонтерством и взаимопомощью. Это часть культурной привычки россиян, но если ее не передавать дальше, она со временем может превратиться просто в красивое воспоминание.
Главный вывод дискуссии, пожалуй, оказался шире экономики. Да, культурный код может приносить деньги. Из него можно делать фильмы, игры, туристические бренды, фестивали, одежду, городские пространства. Можно привлекать инвестиции и создавать новые рабочие места. Но если смотреть только на прибыль, теряется главное. Культура дает человеку ответ на простой вопрос: «Кто мы?»
А уже из этого ответа вырастают доверие, желание жить и работать на своей территории, интерес к ее истории, способность создавать новое и передавать накопленное дальше. Поэтому наследие на ВЭФ предложили воспринимать не как старый сундук, который нужно бережно хранить на чердаке. И чем современнее становятся технологии, тем важнее этот фундамент.
Искусственный интеллект научится создавать все больше контента, а значит, ценность уникальных человеческих историй, местных легенд и настоящих смыслов будет только расти. Для Дальнего Востока это особенно актуально. Здесь огромные территории, десятки народов, свои языки, обычаи и истории. И задача теперь не просто сохранить все это в архиве, а дать наследию новую жизнь — такую, чтобы оно было интересно и ребенку, и туристу, и инвестору, и человеку за тысячи километров от России.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
