Театр «Модерн» в новом сезоне представит масштабный спектакль «17 мгновений весны» по культовому роману Юлиана Семёнова — в октябре исполнится 95 лет со дня рождения писателя.
Как говорят создатели, сегодня эта история звучит как никогда актуально: «17 мгновений весны» — великое произведение о мужестве, силе духа, о значении разведчиков. Подвиг советских разведчиков позволил не допустить новый виток фашизма. История мира могла бы развернуться иначе, если бы не Исаев.
Зрители увидят спектакль по оригинальному роману Семенова, многие линии и сцены из которого не вошли в знаменитый фильм. Художественный руководитель театра «Модерн» Юрий Грымов рассказал aif.ru о будущей постановке.
Ольга Шаблинская, аif.ru: Юрий, вы знакомы с Ольгой, дочерью Юлиана Семенова?
Юрий Грымов: Мы познакомились очень неожиданно. Ольга пришла ко мне в кабинет и сказала, что она поклонник нашего театра и очень бы хотела, чтобы в репертуаре «Модерна» появилось какое-нибудь произведение её папы, тем более, что в этом году Юлиану Семенову исполняется 95 лет. Она принесла несколько пьес.
При встрече я её спросил: «Неужели вы думаете, что я буду ставить «Семнадцать мгновений весны?». «Нет-нет, — сказала она, — есть и другие пьесы». Мы просто общались, это была не какая-то логически выстроенная беседа, на меня никто не давил ни в коем случае, но почему-то к концу разговора я решил ставить именно «Семнадцать мгновений весны».
А когда прочитал пьесу, ещё больше убедился в том, что мне интересно поработать именно с этим материалом. И все разговоры про то, что я — камикадзе, если берусь за это произведение после успешного фильма Татьяны Лиозновой, для меня смешны: это театр, это совсем другой угол зрения. Да, мы знаем о конфликте Юлиана Семенова с Татьяной Лиозновой, но это не значит, что, вернув важные сцены, которые не попали в фильм, я пытаюсь восстановить справедливость, нет. Просто театр — это совсем другая концентрация внимания и совсем другие акценты.
— То есть идея постановки на сцене «Модерна» «Семнадцати мгновений весны» принадлежит исключительно вам, не дочери Юлиана Семенова Ольге?
— Конечно, это мое решение. Оно было неожиданно и для меня, и для Ольги. Как и для тех, кто уже сейчас, за несколько месяцев до премьеры, пытаются нас критиковать, даже не видя наших репетиций.
— Ольга участвует в репетиционном процессе?
— Да, участвует. Я прошу изменить некоторые сцены пьесы, вернуться к роману. Я чуть меняю порядок сцен, сдвигаю акценты. Например, изначально в пьесе не было Геринга, в фильме он фигурировал только в виде хроники, а в спектакль я ввожу три сцены с Герингом. Мне кажется, что без этой фигуры невозможно — этот эксцентричный монстр своей экстравагантностью хорошо оттеняет критическую для фашистской Германии ситуацию 1945 года.
— И всё-таки, не страшно вам замахнуться на «17 мгновений...»? Не боитесь влияния стереотипов?
— Нет, конечно. Я системно занимаюсь театром уже 10 лет. Страх — это непонятное чувство, которое нам не нужно, но ощущение дебюта должно присутствовать всегда. Поэтому я ощущаю себя начинающим режиссёром, который приступает к работе над новой постановкой. Относительно стереотипов: опасения, наверное, есть у зрителей. Это они будут сравнивать спектакль с фильмом, искать сходство с Вячеславом Тихоновым. У меня таких опасений нет.
В «Модерне» вышло уже три спектакля про крушение третьего рейха и победу великого русского народа, в том числе историческая постановка «Цветы нам не нужны» о Нюрнбергском трибунале и тюрьме Шпандау. Последние четыре года я глубоко погружен в тему того, что творило окружение Гитлера. И от осознания того, что уже через полтора года после начала войны в 1941-м, наша армия начала побеждать самую могущественную военную державу в мире, переполняет гордость за страну.
— Как подбирали актера на роль Штрилица?
— Это сложная история. Штирлиц, который так нравился Кальтенбруннеру и Мюллеру, должен быть невыдающейся внешности. Если бы он выглядел, как Тихонов — красивый мужчина, от этого было бы много проблем. Для меня этот конфликт существует до сих пор: с одной стороны, Штирлиц должен быть незаметным, а с другой — конечно, он должен вызывать интерес. Поэтому давайте пока оставим в тайне, кто сыграет Штирлица. Он же всегда шифруется!
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
