Примерное время чтения: 7 минут
168

Шила костюмы для «Жестокого романса» и «Утомлённых солнцем»: умерла Иванова

Москва, 18 ноября - АиФ-Москва.

14 ноября 2026 года на 80‑м году жизни скончалась Наталья Юрьевна Иванова — один из ведущих художников по костюмам российского кино, лауреат Государственной премии России, двукратный обладатель премии «Ника» и обладатель «Золотого орла». О том, как жила женщина, которая одевала эпохи - в материале aif.ru.

Ушла из жизни Наталья Юрьевна Иванова

14 ноября 2026 года не стало Натальи Юрьевны Ивановой — художника по костюмам, лауреата Государственной премии России, члена Союза кинематографистов России. О кончине сообщил Союз кинематографистов РФ и Гильдия художников кино и телевидения СК России, выразившие искренние соболезнования родным и близким.

Наталья Юрьевна была одним из ведущих художников по костюмам российского кино и внесла значительный вклад в историю отечественного кинематографа. За её плечами — фильмы «Жестокий романс» и «Утомлённые солнцем», «Сибирский цирюльник» и «Андерсен. Жизнь без любви», «Орда» и «Северный ветер».

Коллеги-кинематографисты запомнят Наталью Юрьевну как выдающегося художника, незаменимого профессионала, вошедшего в историю кино яркими, впечатляющими работами.

От кружка во Дворце пионеров до «Мосфильма»

Наталья Иванова родилась 12 июля 1947 года в Москве. Её путь в профессию начался с художественного кружка во Дворце пионеров и учёбы в Московском художественном училище памяти 1905 года, которое она окончила в 1968 году по специальности «художник-оформитель» (мастерская Л. О. Нижнего). Атмосфера тех лет — вольнодумство, знакомство с непривычной эстетикой — во многом определила её взгляд на искусство.

Обучение, по её воспоминаниям, резко «рвануло в современность» благодаря педагогу из ВГИКа: «Он приносил нам детские книги, изданные за границей… Где-то он ещё доставал французский журнал “Art Decoración”, от которого мы и вовсе теряли голову», - рассказывала Иванова в интервью «Студии 1а».

Любопытно, что от первого предложения стать художником по костюмам — на телевидении — она поначалу отказалась: «Мы сказали: “Что? Художники по костюмам?” Это было унизительным предложением, знаете, после общения с Брейгелем… С такими учителями, с нашими подпольными просмотрами… Короче, я отказалась».

Судьба распорядилась иначе. С 1968 года Иванова работала на «Мосфильме» — и стала первой женщиной, которую взяли в живописную мастерскую студии. Там она трудилась, например, над «Солярисом» Тарковского: писала копии для панорамных кадров с картины Брейгеля «Охотники на снегу».

Школа Лидии Нови: дисциплина и ручная работа

Огромную роль в становлении Ивановой сыграла работа ассистентом у Лидии Нови — художника «высшей лиги». Нови отличалась железной дисциплиной и вниманием к деталям: «Если одевалась массовка, она приходила первая и уходила последняя, отсматривала всех».

Этот перфекционизм Наталья Юрьевна переняла сполна — и сама вручную доводила костюмы до нужного состояния. Чтобы добиться эффекта изношенности, она обрабатывала вещи самыми неожиданными способами: «Потом я всё это рашпилем, наждачкой, тёркой обрабатывала, все края. Чтобы залоснить материю — гуталин, канцелярский клей. Хозяйственным мылом натираешь, потом через марлю проводишь утюгом, получается такая естественная засаленность».

Её первой самостоятельной работой в качестве художника по костюмам стал фильм «Вкус хлеба» (1979, режиссёр Алексей Сахаров). Дальше были «Васса», «Жестокий романс» (1984), «Утомлённые солнцем» (1994), «Сибирский цирюльник» (1998), «Андерсен. Жизнь без любви» (2006), «Орда» (2012), «Дядя Саша» (2018), «Северный ветер» (2020), «Про Лелю и Миньку» (2020), «Катя-Катя» (2023), «Почтарь» (2025) и многие другие.

Награды «Ника», «Золотой орёл» и Государственная премия

Наталья Иванова — лауреат Государственной премии Российской Федерации в области литературы и искусства за 1999 год: премию она получила в числе создателей фильма «Утомлённые солнцем».

Дважды ей была присуждена кинопремия «Ника» в номинации «Лучшая работа художника по костюмам» — в 2006 году за фильм «Андерсен. Жизнь без любви» и в 2013 году за «Орду». В том же 2013-м Ивановой вручили кинопремию «Золотой орёл» — снова за «Орду».

«Про Лёлю и Миньку» 

В работе над фильмом «Про Лёлю и Миньку» огромное внимание уделялось цветовой палитре. Для 30-х годов команда искала неяркие, «линялые» оттенки, отражающие быт того времени: «Самое яркое — это, может быть, была тогда белая рубашка, а всё остальное перелицовывалось, перешивалось из старых вещей, застирывалось, в общем, всё было такое линялое-линялое».

Для дореволюционной части, напротив, искали особую насыщенность, обусловленную натуральными красителями: «Сейчас-то используются в основном искусственные, а тогда были натуральные: салатовые, изумрудные оттенки, и фиолетовые, например, они обладали невероятной насыщенностью».

Сам процесс подбора палитры был почти ритуальным: художники собирали лоскутки, выкладывали «салат из цвета», отбирали нужные оттенки и фиксировали итоговую палитру на фото. Ассистенты затем искали ткани строго по этим образцам.

Реконструкция мира Золотой Орды

Проект «Орда» потребовал почти изобретательского подхода: подлинных костюмов Золотой Орды практически не сохранилось. Режиссёр Андрей Прошкин задал жёсткое направление: «Мне надо, чтобы с экрана даже не пахло, а воняло». Это определяло всю эстетику — грубую, фактурную, «живую».

Материалы искали по всему миру: ткани — в Индии, детали — в Турции. Обработка костюмов была отдельной наукой: художник Олег Седловский доводил вещи до нужной фактуры с помощью краски, шлифовки и даже огня: «Он сначала окунал материю в эти вёдра, потом на шлифовальном станке доводил до лохмотьев там, где надо, а потом поджигал».

Особенно показателен пример костюма Максима Суханова: для него создали семь «фаз старения» — по степени запачканности в ходе его мытарств. Важно было не перепутать их на съёмках, чтобы соблюсти визуальную логику образа.

Неожиданным источником вдохновения стал даже аэрофлотовский журнал: «Я летела в самолёте, листала аэрофлотовский журнал и увидела там шапку “бока” — это было то, что надо, так что листок я сразу вырвала».

Как Иванова отзывалась о своей профессии

Для Натальи Ивановой костюм был не просто одеждой, а способом передать «аромат» эпохи. Она признавалась, что обожает атмосферу костюмерной: «У меня от этого пыльного затхлого аромата плесени от восторга кружится голова, и я могу там ковырять, рыться и находить необыкновенные вещи!»

Она категорически не принимала подход, при котором костюмы просто подбирают в магазинах без эскизов и проработки образа: «В любом случае, вначале нужно найти образ, будь то исторический фильм или современный».

О работе с режиссёрами говорила спокойно и уважительно: «С режиссёром никогда не надо спорить, он же видит, он-то главный. Это только, я считаю, наиглупейшие будут убеждать, что нет, здесь надо не зелёный, а синий!»

При этом она особенно ценила тех, кто по-настоящему интересуется костюмом. Сергей Соловьёв, по её словам, был «родственной “тряпичной” душой»: «Он приносил картины импрессионистов, я говорила: “Ну это же совсем другое время, другой силуэт”, а он: “Мне плевать, я хочу, чтобы было такое платье… и красный бант сзади!”».

А Никита Михалков, по её воспоминаниям, не вмешивался в работу и позже честно признался: «До последнего момента не мог понять, что ты там одеваешь… на кого… Мне всё это казалось таким странным, а только сейчас я понял, как всё это было правильно».

Своей нереализованной мечтой она называла эстетику 20-х годов: джаз, ар-деко, чарльстон. Но подчёркивала, что время не самое важное: «Главное, найти его аромат. И не быть равнодушной к материалу!»

Именно этой нерасторжимой связью профессии и неравнодушия — к ткани, цвету, эпохе и человеку — Наталья Юрьевна Иванова запомнится всем, кто знал её и её работы.

Оцените материал
Подписывайтесь на АиФ в  max MAX
Топ 5 читаемых


Самое интересное в регионах