aif.ru counter
1788

Военный фотограф Владимир Сварцевич: «Нужно головой нажимать на кнопку»

Владимир Сварцевич.
Владимир Сварцевич. © / АиФ

Последнее обновление 12 сентября 2017 года

В Москве на 67-м году жизни скончался наш коллега, военный фотограф, обозреватель Владимир Сварцевич. Место и время прощания пока неизвестны. 

***

Он начал журналистскую карьеру с Боровской районной газеты «За коммунизм», работал в ТАСС, «Известиях», агентстве «Рейтер», а после — почти 20 лет трудился в Издательском доме «Аргументы и факты». В 2013 году в знаменитом особняке «Аргументов и фактов» на Мясницкой открылась его юбилейная выставка — «35 лет большой страны». Владимир Сварцевич рассказал АиФ.ru о том, как история газеты может стать твоей собственной.

Соловецкие острова. 1999 год.
Соловецкие острова. 1999 год. Фото: АиФ/ Владимир Сварцевич

«АиФ.ru»: — Вы сотрудничали со многими мировыми изданиями, но большую часть своей профессиональной карьеры отдали «Аргументам и фактам». Фотохроника последних двадцати лет — это, прежде всего, история газеты или ваша личная?

В.С.: — Это моя история в моей газете. Я не работаю в «АиФ». Я служу «АиФ». И газета за 20 лет моей работы никогда и никого не предавала — ни своих журналистов, ни своих читателей. Я из редакции «АиФ» уходил на войну (более 100 командировок в «горячие точки» планеты), уезжал в десятки командировок, отправлялся в приятные дальние путешествия, но всегда возвращался именно в родную редакцию.

Беслан был самой тяжелой командировкой. Вокруг — мясорубка. Я получил легкую контузию, мне показалось, что звука нет, есть только картинка. Что я настолько легкий и прозрачный и мне так сладко и тошно, что я, наверное, в раю. Как человек, неискушенный библейскими заповедями, я подумал: если я в раю, а где же архангелы? Не вижу. Стоп, вот же они! Но почему они с автоматами? Вот так Господь Бог подсказал, что с войной пора завязывать... Видимо, выбран мой лимит везения.

На Кавказе всегда война? 1994-2003 г.г.
На Кавказе всегда война? 1994-2003 г.г. Фото: АиФ/ Владимир Сварцевич

Романтика, кураж, мальчишество. Мы даже не думали о том, что журналистов могут убивать. Мы просто интуитивно шли по этому пути, учились, практически, на смерти своих друзей и коллег.

Все мои фотографии без всякой цензуры — личной или внешней — были опубликованы в «Аргументах и фактах». Не было ни одного случая, чтобы мой снимок не пропустили в печать, хотя были довольно жесткие фотофакты — политические и социальные. Все командировки были связаны с событиями, которые лежали в мировом «плэе». Видимо, мне просто повезло на это золотое время. Я публиковался практически во всех известных мировых СМИ, но всегда со ссылкой на «Аргументы и факты». «АиФ» special for Times, special for Stern, for Focus, и так далее.

Гражданская война в Таджикистане. 1990 г.
Гражданская война в Таджикистане. 1990 г. Фото: АиФ/ Владимир Сварцевич

«АиФ.ru»: — Вы фотограф классической формации, знающий, что такое переход от пленки к цифре, от 36 кадров к 500. Ваш собственный взгляд через объектив как-то изменился из-за этого?

В.С.: — Интернет. Цифровой формат. Шикарная, конечно, штука. Если бы эти технологии были у нас 20 лет назад, насколько бы это облегчило нашу жизнь?

«АиФ.ru»: — Это бы сохранило эпоху?

В.С.: — Это бы сохранило время, затраты, а главное — скорость попадания материала на полосу. Раньше ты просто отправлял негативы в редакцию из той точки, в которой находился, и ждал. Неизвестно, что в пленках. Но в них должна быть твоя профессиональная гарантия. Ты находишься где-то в Средней Азии — Таджикистане, Баку или Афганистане. Ты вернулся со спецоперации, у тебя эксклюзив, какой-то политический экшн, но у тебя нет связи с редакцией. Ты не то, что изображение не можешь перекинуть, даже текст. Приходилось напрягать людей, вплоть до высокопоставленных чиновников — министров, членов политбюро, военных. Чтобы выбраться из гор — нужен вертолет, а кое-где и танк. В аэропорте договариваешься с пассажиром, с командиром корабля или стюардессой, отправляешь пленки в Москву. И мучаешься до тех пор, пока не поступят вести из редакции: пленки пришли. Во всех аэропортах Москвы были специальные шкафы для хранения матриц центральных печатных изданий. Через эти ячейки мы и отправляли плёнки. Ни разу не было такого, чтобы у меня или у моих коллег что-то пропало. Вот такой был тогда «Интернет».

На Казанский, милок! 1985 г.
На Казанский, милок! 1985 г. Фото: АиФ/ Владимир Сварцевич

Недавно я сканировал свой архив — из большой груды в 100 кг негативов я отобрал всего один килограмм в чистом весе. Это те кадры, которые были сразу помечены и потом востребованы по жизни. То, что было снято двадцать лет назад, пятнадцать, десять, восемь — это кадры, на которые я положил глаз, отметил, они меня устраивают. Жизнь доказала мой творческий выбор.

С другой стороны, все забывают, что интернет — это всего лишь технология. Это способ доставки изображения, текста, других материалов потребителю, который, в сущности, ничего не значит без мозгов, автора.

Московский путч. 1991 г.
Московский путч. 1991 г. Фото: АиФ/ Владимир Сварцевич

Все-таки интернет загоняет газетную и журнальную фотожурналистику под... плинтус. Потому что скорость, мобильность, ежесекундность — снимок должен появиться в сети моментально! Профессиональная журналистика проигрывает гражданской. Сейчас так называют институт блогеров. И закончилась классическая журналистика. Всё переинформатировано в медиа-бизнес. Тоже экономика... Причем, не только российская, но и зарубежная. Потому нет необходимости посылать человека в Африку. Хотя раньше газеты посылали своих фотографов, потому что считали зазорным публиковать чужие снимки — об этом все знали. Свой человек должен быть на месте событий. Сейчас нет смысла платить за командировку, аппаратуру, гонорар, ведь за меньшие деньги можно просто купить эту фотографию у любого фотоагентства.

«АиФ.ru»: — Если вспомнить фотографию «Поцелуй Брежнева и Хонекера» — великий снимок, который вошел в историю. У его автора — фотографа Барбары Клемм — была пленочная «Лейка» и 36 кадров. Права на ошибку, осечку, нет, есть только право сделать хороший кадр. Почему тогда это было возможным?

В.С.: — Это способность оценить развитие ситуации на шаг вперед. Ты ограничен стандартом пленки. У тебя есть событие. И ты снимаешь «головой». Можешь сделать два кадра, можешь три. Но ты должен поймать тот самый момент, «крещендо» события, когда, исходя из освещения, экспозиции, выдержки, нужно «головой» нажать на кнопку фотокамеры. Тем автор и знаменит. И фотография Барбары стала известной на все дальнейшие века.

Чернобыльская зона. 1988 г.
Чернобыльская зона. 1988 г. Фото: АиФ/ Владимир Сварцевич

Сегодня сменилось поколение журналистов, сменились профессиональные тренды. Фотожурналистика может выжить и доказать свою жизнеспособность только если она своим мастерством возьмет верх над технологиями.

Поймите, я не лукавлю и не кривлю душой. Я расцениваю служение своей газете как служение отечеству. Родине, людям, читателям, своим коллегам. Каковые бы ни были тренды и веяния медиа-бизнеса. Пускай наша газета, на чей-то взгляд, покажется немного старомодной, но она ценится нашими читателями, любима ими, греет им душу, как произведение поистине ручной работы.

Фотовыставка Владимира Сварцевича:

Оставить комментарий (0)

Самое интересное в соцсетях

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Новости Москвы