В 1957 году в книжных магазинах США появился новый хит — «В дороге» 35-летнего писателя Джека Керуака. Роман сразу приобрёл статус культового, целое поколение объявило книгу своим манифестом. Керуак превратился в знаменитость, его искренняя и слегка наивная проза стала явлением — по стране хлынула война «битничества», культуры нон-конформистов, искавших смысл жизни в новых местах и приключениях. Через десять с небольшим лет Керуак скончался от пьянства, так и не написав чего-то более значительного.
Юность такого будущего Керуаку не предвещала. Он был неплохим парнем, звездой местной футбольной команды. Гулял и слонялся по улицам не больше других. Служба на флоте завершилась отчислением по инициативе начальства — от безразличного к окружающей суете Керуака на корабле толку не было. Успехи в спорте обеспечили стипендию в Колумбийском университете, и Джек уехал учиться в Нью-Йорк.
Там он сошёлся с довольно опасной компанией. Среди его приятелей, например, был Уильям Берроуз. В 1951 году Берроуз во время пьяной гулянки застрелит жену, а восемью годами позже напишет роман «Голый завтрак». В то время — в начале 40-х — Керуак и Берроуз пытались укрыть приятеля, застрелившего другого их общего знакомого.
В этой компании любил проводить время Нил Кэссиди. Это с его подачи Керуак начал писать «В дороге». К шестнадцати годам Кэссиди трижды арестовывали за угон автомобиля и кражи. В Колумбийский университет он попал по протекции педагога Джастина Брирли, местной знаменитости. Брирли считал Кэссиди умным и подающим надежды. В Нью-Йорк он приехал в 19 лет.
Кэссиди вырос фактически на улице. Его отец переезжал из города в город в поисках работы и алкоголя. Мать умерла, когда Нилу было девять. Вся жизнь Кэссиди проходила в режиме калейдоскопа — мест, событий и впечатлений. Это обеспечило юноше живое воображение и проблемы с самоконтролем.
Кэссиди вдохновлял Керуака. Сам Джек вырос в скуке и рутине. Его быт всегда был монотонным: школа в провинции штата Массачусетс, служба на флоте, учёба. Всю жизнь Керуак жил по составленному кем-то расписанию, в то время как Кэссиди, вероятно, вообще не знал, что такое рутина.
«Всю жизнь плетусь за теми, кто мне интересен, потому что интересны мне одни безумцы», — писал в романе «В дороге» Керуак. Он не относил себя к тому же типу людей, что Кэссиди или Бэрроуз. Просто будучи голодным до впечатлений Керуак отправился вслед за ними. Прежде он только мечтал посмотреть другие места, но с подачи Кэссиди набрался решительности и поехал колесить по стране.
В конце 40-х провинция США была обескровлена. Промышленность нерешительно переключалась с военных рельс, заводы уже обзавелись новыми станками, у простых граждан оставалось всё меньше работы и денег. В отсутствие альтернатив и высоких доходов путешествовать большинство американцев могли лишь в границах страны. Безработица, безденежье и скука лишь подталкивали тысячи отчаянных на поиски чего-нибудь.
В вагонах товарных поездов встречались философы и воры, ночами напролёт обсуждавшие места, которые они видели. Кроме этого обсуждать им было нечего, ведь по большей части их время было занято поездами или низкоквалифицированным трудом в чудом уцелевших лавках и мастерских. Тем не менее, для целого поколения эти нескончаемые поиски были выходом из домашней рутины и нищеты. Эти люди были выращены «потерянным поколением» — их отцы воевали в Первую мировую войну и не успели научиться жить в мирное время.
Целое поколение не знало, куда идти, и каталось по стране туда-сюда. В Европе отгремела Вторая мировая, но нагревалась Холодная война. В стране возник социальный дисбаланс — экономика начала расти, и многие ринулись в большие города, оставив провинцию с её нищетой. Формировалось «общество потребления», но это устраивало не всех — у кого-то было мало денег, а у кого-то — слишком много воображения. У Кэссиди не было денег и было воображение.
Кэссиди с Керуаком несколько лет скитались по стране. Когда один оседал на месте, другой увлекал приятеля в новое путешествие. Это продолжалось вплоть до тех пор, пока Керуак не заболел дизентерией в Мексике. Тогда Кэссиди вернулся к жене в Штаты, а Керуак остался один в чужой стране. Вернувшись домой, он записал всю историю знакомства с Кэссиди — эта история и стала романом «В дороге».
Шесть лет издатели отвергали рукопись. Редакторы жаловались на бессвязную структуру и грязный язык. Сам Керуак считал, что написать можно что-либо, лишь основываясь на пережитом опыте, что роднило его с экзистенциалистами. Вдохновенные рассказы о путешествиях с Кэссиди сравнивали с приключениями повзрослевших и отчаянных Тома Сойера и Гекльберри Финна. При этом Керуак признавал только «спонтанную прозу» — изрядно подкрепившись психостимуляторами и алкоголем, он набирал десятки страниц в день. «В дороге» Керуак напечатал всего за три недели.
Выйдя в свет, роман мгновенно стал бестселлером. Молодёжь подхватила образы Сала Парадайза и Дина Мориарти. «Битники» искали путь к американской мечте, но уже забыли, что она собой представляет. «В дороге» отправила всех их на поиски — сама поездка и символизируемая ею свобода были тогда мечтой. Керуак описывал путешествие как череду сменяющихся в быстром ритме событий. Послевоенным США не хватало новых образов. Реклама и пропаганда не успевали за обществом, и на первый план вышли «битники».
Молодёжь увлеклась «В дороге» Керуака и «Голым завтраком» Бэрроуза. «Битники» были очарованы идеей свободы личности, что на фоне свежих воспоминаний о войне и долге перед родиной стало большим облегчением. К началу 60-х это «битничество» прошло свой пик. Кэссиди увлёкся экспериментами Кена Кизи, радикалы подались к байкерам или продолжили путешествовать, а Керуак решил бросить пить.
Он проводил под градусом почти всё время. Чтобы завязать, он отправился к приятелю поэту в Биг-Сур в Калифорнии, но вернулся оттуда полностью опустошённым. И стал пить ещё больше. Параллельно с этим он писал «Бродяги Дхармы» и «Биг-Сур». Вскоре ему надоело постоянное пьянство в компании художников и музыкантов, и писатель отправился в Париж в поисках своих предков.
Во Франции он написал «Сатори в Париже». Эта книга радикально отличалась от романа «В дороге». В «Сатори в Париже» не было свежих идей или даже их поиска, не было импульса и направления. Это был рассказ одиноко скитающегося человека. Керуак продолжал искать свою американскую мечту, но путешествия уже не воспринимались так ярко.
В феврале 1968 года от переохлаждения или передозировки наркотиками — точно не установлено — в Мексике скончался Нил Кэссиди, в последние годы глубоко сожалевший о том, что не стал своим детям хорошим отцом. Джек Керуак в это время вернулся в родной город Лоуэлл в Массачусетсе, но затем переехал с третьей женой и матерью в Санкт-Петербург, штат Флорида. Он умер в октябре 1969 года в возрасте 47 лет. По официальной версии, Керуак скончался от цирроза печени, но, согласно одной из легенд, он получил несколько ножевых ранений в пьяной драке.
Оставленные Керуаком летописи сейчас признаны достоянием американской культуры. «В дороге» стала выражением чаяний целого поколения, которое хотело куда-то двинуться, но не видело для себя направления. Роман был гимном нового образа жизни, надежды и поиска. Впрочем, едва ли Керуак думал об этом, когда занимался «импровизированной прозой». Он просто из любопытства шёл за теми, кто ему интересен, и записывал происходящее вокруг.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
Эдуард Успенский: «Мой Дядя Фёдор ещё побывает на похоронах Гарри Поттера» 
«Ежели дуракам волю дать, так они умных со свету сживут» 
Как врач придумал метод дедукции, или чем известен Конан Дойл кроме Холмса 
Дмитрий Быков: плохая литература так же вредна и опасна, как и дурная пища 
Меч и книга. Полководческий талант Гайдара был не хуже, чем у Жукова 
