После смерти Армена Джигарханяна в середине ноябре 2020 года вокруг его имущества развернулась драка. Кто же победил — приёмный сын или последняя жена, выяснял aif.ru.
Степан Джигарханян против Виталины Цымбалюк-Романовской
Единственным наследником по завещанию стал приёмный сын артиста — Степан Джигарханян, сын второй супруги артиста, Татьяны Власовой. Армен Борисович официально усыновил Степана ещё в первом браке, и именно на него было составлено актуальное завещание. Ранее существовало и другое завещание — в пользу третьей жены, пианистки Виталины Цымбалюк-Романовской, однако после развода Джигарханян его отменил.
Виталина в итоге не получила из наследства ничего. Сообщения о том, что Виталина Цымбалюк-Романовская якобы осталась «ни с чем», подтверждаются и её словами.
Что вошло в наследство?
Квартира в Староконюшенном переулке близ Арбата. Это жильё актёр когда-то получил от города и приватизировал. После развода с Татьяной Власовой в 2015-м квартира была поделена пополам. Свою долю Джигарханян продал бизнесмену Юрию Растёгину, по версии следствия и друзей артиста, деньгами распорядилась Виталина (часть средств она сняла по доверенности). Позже Растёгин вернул долю в бессрочное пользование самому Джигарханяну, а после смерти артиста Татьяна Власова осталась жить в этой квартире, владея своей половиной.
Однокомнатная квартира в деревне Глухово — именно этот объект стал той частью наследства, которая отошла Степану. Стоимость квартиры оценивалась примерно в 10–11 млн рублей. Других значимых активов у Джигарханяна на момент смерти не осталось, на счетах мэтра были лишь пенсионные отчисления и символические суммы.
Основанный Джигарханяном Московский драматический театр не был частью наследства в имущественном смысле. После смерти основателя коллектив возглавил Сергей Газаров. В сентябре 2021-го театр получил название «Прогресс сцена Армена Джигарханяна» — в нём сохранили имя артиста, а слово «Прогресс» взяли из истории здания (театр располагается в помещении бывшего кинотеатра с таким названием). А в декабре 2021 года приказом департамента культуры Москвы его присоединили к Московскому академическому театру сатиры как одну из его сцен.


