Примерное время чтения: 16 минут
38101

Продюсер Теймур Джафаров: сколько раз Ефремова отпускали в таком состоянии?

Сюжет Экономические последствия вспышки коронавируса
Теймур Джафаров.
Теймур Джафаров. Из личного архива

В интервью АиФ.ru известный кинопродюсер, глава кинокомпании Teams Films Теймур Джафаров рассказал о том, почему у нас сериалы не хуже американских, сколько получают начинающие актёры и звёзды за один съёмочный день, прав ли Невзоров, утверждающий, что, совершенствуясь в профессии, актер совершенствуется и в безобразиях, как Хабенский и Шнуров попали в «Третьяковку», а также какие капризы артистов приходится удовлетворять на съёмочной площадке.  

Владимир Полупанов, АиФ.ru: Теймур, коронавирус сильно ударил по киноиндустрии? Как обстоят дела?

Теймур Джафаров: Хочется использовать ненормативную лексику, но, увы, нельзя. Все в большой заднице. Около 100 продакшн-компаний, работающих в киноиндустрии, 5 месяцев не работали. Кино не снимается быстро — пошли и сняли. Мы очень долго готовимся: набираем коллективы, потом снимаем, затем монтаж, озвучка и прочие процессы. Если проект должен был запуститься в мае, чтобы успеть снять летом, а этого не сделано, то проект уходит на следующий год. И все люди, задействованные в процессе, остаются на это время без работы. Никто вам не компенсирует затраты.

Мы подали документы на компенсацию. Конечно, 12 тысяч рублей — смешная компенсация с точки зрения жизни в Москве, её размер, на мой взгляд, унижает человеческое достоинство. Люди 5 месяцев сидели по домам без работы, поэтому должна быть хоть какая-то дифференциация. Мой финансовый директор пришёл ко мне и сказал, что мы не можем даже эти деньги получить, потому что, по мнению государства, киноиндустрия не является пострадавшей отраслью. В этом весь сарказм, юмор и ирония.

— На основе чего такие выводы были сделаны?

— Это, наверное, надо спросить у Министерства культуры. Можно вечно рассуждать о качестве наших сериалов и кино. Но мы работаем в отрасли, где минимальная маржинальность (небольшой доход при больших вложениях — Ред.), огромные риски и отсутствие вменяемых правил игры. Только у мейджоров (крупных компаний — Ред.) есть поддержка государства. Вкладывая огромные ресурсы (интеллектуальные, творческие, человеческие), привлекая финансы, мы до самого конца не понимаем, что получится в итоге. Пока проект не увидит зритель, оценить, получился он или нет, не представляется возможным. Нет механизмов.

— Какие проекты у вас сейчас в работе?

— О проектах, которые сейчас в состоянии предзапуска, говорить не принято, чтобы не сглазить. Этим летом мы сделали два выпуска «Третьяковки» со Шнуровым и с Хабенским. В первом проекте со Шнуровым речь шла о таких художниках, как Саврасов, Айвазовский, Суриков, Врубель, Серов, Репин и т. д. Их произведения большинству людей знакомы со школьной скамьи. Поэтому зритель сразу же подключается эмоционально к рассказу об этих художниках. Второй выпуск посвящён авангардному искусству ХХ века. И в отличие от первого выпуска, конечно, не может быть подобного эмоционального подключения к шедеврам мирового искусства. Немногие понимают, зачем Малевич нарисовал «Черный квадрат». Что это вообще такое? Много разных вопросов, на которые мы пытаемся ответить в этом проекте.  

Фото: Из личного архива

— В «Третьяковке» Сергей Шнуров по-дилетантски рассуждает: «Мне кажется, что Айвазовский — это Стас Михайлов своего времени. Салонный, всем нравящийся…» Зачем вам понадобились музыкант и актёр (Шнуров и Хабенский), чтобы рассказать о русских художниках?

— Мы делали этот проект не для узкой категории людей, эстетствующей и сильно разбирающейся в искусстве. Им такой проект не нужен. Он рассчитан на людей, которые никогда не были в Третьяковке и, может быть, никогда туда не попадут, потому что они живут не в Москве, а где-то в отдалённых регионах. Я спросил: «А кто, по-вашему мнению, не мог бы проводить экскурсии в Третьяковке (подразумевая, что это Шнур)? Вот такого человека и надо брать». Сергей при всем своем сценическом амплуа уличного хулигана — талантливый, умный, интеллектуальный человек. Не все понимают, что это всего лишь образ.

— За время карантина я посмотрел массу западных сериалов (в основном производства Netflix). Все они высокого качества. Начиная с «Карточного домика», «Видоизмененного углерода» и заканчивая свежим «Дивным новым миром». Включаешь наше эфирное телевидение — и натыкаешься на такие «шедевры», как «След», «Шеф», «Балабол», «Слепая», «Хромая», где всё очень плохо сыграно и снято. Даже над названиями люди не запариваются…

— Вы неправильно сравниваете. Включите один из каналов BBC или любой кабельный американский канал и посмотрите, что там идёт. Netflix, Amazon, НВО — это уже более высокие категории кинопроизводства. Вы знаете, что «Карточный домик» посмотрели около 11% американцев. Большая часть населения Америки даже не слышала о нём. Подобные проекты сделаны для эстетствующей аудитории. Не как мультсериал «Симпсоны», например, который для всех. Сериал на кабельном телевизионном канале в США и сериал с нашего телеканала сопоставимы по качеству. По цене и качеству мы даже далеко впереди. За деньги, вложенные в наши сериалы, в Америке не будут ничего снимать. Просто не возьмутся. Если же сравнивать платформенные сериалы при всех тех жесточайших условиях, в которых работаем мы, то мы не сильно от них отстаём. Что, «Домашний арест» — разве плохой сериал?

— Отличный! Но таких проектов очень мало. И вы говорили, что «Домашний арест» стоит в 3 раза дороже, чем должен, и не окупился.

— Да, он не окупился. То же самое происходит и в Netflix, который на грани банкротства. У них стоимость контента гораздо выше, чем они могут себе позволить. Поэтому Netflix и борется за выход на другие рынки.

— У нас действительно есть сериальные прорывы. Мне понравились «Чики», «Последний министр»…

— А «Звоните Ди Каприо», «Шторм»? Простите за нескромность, а «В клетке», у которого будет продолжение (в сентябре мы приступаем к съемкам)? На ОККО через несколько месяцев выйдет масса прекрасных проектов с отличным качеством.

— Но сериал «Записки отельера. Гельвеция», к которому вы имеете прямое отношение, вы уж меня извините, не хочу обидеть...

— Обижайте.

Фото: Из личного архива

— Меня хватило на две серии. Юмор там не мой, «аншлаговский», способный рассмешить непритязательную аудиторию.

— Конечно. «Записки отельера» сделаны по книге, в которой юмор простой по сути. Если бы мы эстетствовали и изменяли суть этого юмора в интеллектуальную сторону, аудитория была бы значительно уже. Кстати, «Аншлаг» при этом был одной из самых популярных передач. А «Камеди клаб» — ваш юмор?

— Да.

— К чему сейчас пришёл «Камеди клаб»? Я очень люблю ребят из «Камеди». Но любое юмористическое шоу рано или поздно приходит к «аншлаговскому» юмору. «Аншлаг» — это не плохой юмор.

— На мой взгляд, это та самая пошлость, как её воспринимал Владимир Набоков. Всё очень предсказуемо, банально, глупо. Поэтому и не смешно.

— Да, в «Записках отельера» заложена определенная пошлость, обусловленная юмористической ситуацией. Приведу вам такой пример. На Первом канале одно время выходил спецпроект «Городские пижоны», в рамках которого в вечерний прайм-тайм (21:00) демонстрировались лучшие мировые сериалы. И в это же время на канале «Россия 1» шёл сериал «Доярка из Хацапетовки». Так вот доля тех, кто смотрел лучшие мировые сериалы на Первом, была в десятки раз ниже, чем доля тех, кто смотрел «Доярку…». Первый канал вынужден был задвинуть «Городских пижонов» за полночь. А в прайм-тайм стал показывать сериалы с той драматургией, которую наш зритель любит и на которую идет.

В сериале «Сваты» тоже достаточно понятный бытовой юмор, ничего выдающегося. Но этот сериал уже многие годы является лидером с точки зрения зрительского запроса. А вы знаете, какой самый востребованный юмористический сериал в США? «Друзья». Тоже с довольно примитивным юмором.

— Но вот сериал «Бар „На грудь“», в котором вы выступаете техническим продюсером, правда очень смешной.  

— Там юмор интеллектуальный. Мне очень нравится сериал «Бар „На грудь“», но он не для массового зрителя. Его немногие видели. А «Записки отельера» вошли в десятку самых популярных сериалов во время карантина. Массовый зритель любит Стаса Михайлова, а не Дениса Мацуева. И с этим ничего не поделаешь.

На Youtube есть масса проектов, которые набирают безумное количество просмотров и не выдерживают никакой критики. В очень далекой и эфемерной перспективе хотелось бы привести зрителя к комедиям уровня Гайдая. Это определенная ступенька. Со временем, я думаю, мы придем и к хорошим комедиям, и к более интеллектуальному чувству юмора, где будет меньше пошлости, глупости и банальности.

— Вы рассказывали, что у молодых актеров сегодня большие запросы. Некоторые без персональных грим-вагончиков отказываются сниматься. Можете рассказать, с какими еще капризами приходится сталкиваться?

— В нашем обществе очень сильно поднялись запросы и требовательность к тому, что нам должны дать. Не только в киноиндустрии. Все мы хорошо помним, что должны нам, но забываем, что мы должны дать в ответ. Я много раз рассказывал эту историю. Съемки, мы приехали к подножию горы, 20 минут на квадроциклах забирались на гору, чтобы снять красивый вид, и актриса уже на вершине спрашивает меня: «А где тут туалет, который должен быть по райдеру?» А он внизу, у подножия. И что ты сделаешь? Формально она права. Согласно райдеру, у неё должен быть биотуалет.

Фото: Из личного архива

— Молодые актёры сегодня амбициозны, но не очень талантливы?

— Наоборот. Мы пережили период, когда вообще был вакуум: примерно с 1985 по 2005 год. Индустрия была в шоковом состоянии. Приходили актёры, которые текст не могли запомнить. Сейчас появилась масса изумительных режиссеров, операторов, актеров, которые и талантливы, и амбициозны. Они хорошо понимают, что нужно делать, чтобы амбиции реализовать.

— Сколько сегодня зарабатывают за один съемочный день молодой актер и звезда?

— По-разному. Снимаясь в одном проекте, актер не должен параллельно участвовать в другом. Потому что происходит рассеивание, актер не живет своим персонажем, и поэтому страдает качество.

Все актеры должны к 9 часам утра приезжать на площадку, сидеть и ждать, когда их вызовет режиссер. У них есть определенный гонорар за весь проект. Но это история не про нас. Наши актеры живут в другой парадигме. Непонятно, что будет завтра. Сегодня работа есть, завтра нет. Поэтому востребованный актер пытается сниматься во всех проектах одновременно. Он почти не спит, не ест, летает самолетами с площадки на площадку. И это всё понижение планки.

Но если говорить о зарплатах, то на одном проекте раскрученный актер получает 100 тысяч рублей за смену (и у него 60 съемочных дней), а на другом проекте он может просить 300 тыс., но там всего один-два съемочных дня. Что касается молодых, то тут тоже по-разному. Кто-то приходит и сразу просит 25 тысяч, а кто-то готов работать и за 3-5 тысяч рублей. Но при этом актер после этого проекта становится известным, и мы продолжаем дальше с ним работать уже за более высокий гонорар.  

— Приведу длинную цитату Александра Невзорова, эти слова сказаны после смертельного ДТП с участием Михаила Ефремова: «Меня удивила капризность общества. Оно хочет, чтобы был великий актер — и не алкоголик, не наркоман. Так не бывает. Большие артисты, как правило, не укладываются в обывательские представления о добре и зле, приличиях в поведении. Я не оправдываю Ефремова. И не осуждаю. Тут надо выбирать. Либо трезвенник, при галстуке, при партбилете и никогда даже в лифте не нассыт, либо великий актер. Одно из двух. Совмещения невозможны. В самой основе артистического ремесла есть эпатаж и нарушение норм. Если этого нет, то нет и большого артиста. И со временем совершенствуясь в своем ремесле, артист совершенствуется и в безобразиях. Иначе он не будет заводить. Переставший безобразничать артист тускнеет и превращается во что-то очень хабенское». Совмещения возможны?

— Человек совершил поступок? Совершил. И он должен за него ответить. А давайте подумаем, и это не секрет, многие это знают, сколько раз Михаила Ефремова отпускали в таком же состоянии. Сколько раз приезжали и забирали его после того, как он посидел на лавочке в силовых структурах. Кстати, есть масса баек о том, как известные люди садились пьяными за руль. В частности, Юрий Никулин после вечеринки с выпивкой как-то вёз на своей «Волге» домой Высоцкого. Никулин догнал едущую впереди милицейскую машину и стал её во время движения легонько задевать бампером. Гаишник от такого хамства был в шоке. Приказал остановиться. Но, когда увидел Никулина за рулем, расплылся в улыбке: «Ой, товарищ Никулин, это вы». А Никулин небрежно так ответил: «Пьяного Высоцкого домой везу». Гаишник был вне себя от такого счастья и с мигалками сопроводил их до пункта назначения.

— Я больше все-таки про то, «тускнеет ли актер, перестающий безобразничать»...

— Конечно. Не может быть талантливого человека без определенных психологических патологий. Актерство — это искривление. Человек, который находится в границах, рамках, — это робот. Потому что нет выхода за границы. Если человек может сыграть эмоцию так, как никто другой, значит, это уже за гранью.

Кто я такой, чтобы говорить о безумно талантливом актере Константине Хабенском? В безобразиях он не замечен. Он вызывает огромное уважение и пиетет. Но мне хочется увидеть от Хабенского выход за какие-то рамки, чтобы это было ещё интереснее. Давайте вспомним, есть ли у Константина подобные провокации?

Если посмотреть на биографию многих артистов, то почти все легенды кино, музыки либо рано уходили, либо заканчивали свою жизнь очень странно.

— Самый яркий пример — Владимир Высоцкий.

— Курт Кобейн, Тупак Шакур, Эмми Уайнхаус, Майкл Джексон.

— Элвис Пресли, Виктор Цой, Джон Леннон.

— Мало примеров, когда человек стал величайшей звездой и при этом не кончил плохо.

— Такие люди, как Данелия, Захаров, Гайдай, Рязанов, не рождаются сегодня почему? Потому что снимается мало фильмов, нет индустрии?

— Потому что выросло чувство самоцензуры, внешнее давление. Появилась масса запретных тем, на которые нельзя шутить. Тут пошутишь — верующие возмущаются, там пошутишь — мигранты и т. д. В одном моём фильме снималась этническая группа. Если я в какой-то картине покажу еврейский мир с очень вкусным и правильным одесским юмором, то меня завтра могут обвинить в антисемитизме. Или, например, я показываю в фильме сцену боёв без правил, где участвуют кавказские ребята. Завтра мне может прилететь с северного Кавказа: «У нас таких людей нет, каких вы показываете». Тотальная политкорректность и толерантность приводят к тому, что невозможно снимать остро, так как это кого-нибудь да заденет.  

Фото: Из личного архива

— В каком-то интервью вы сказали: «До сих пор бытует мнение, что продюсер — это тот человек, который пошел в банк, взял пару миллионов долларов, всех прогнул и еще и у актеров украл». Так все-таки объясните свою миссию?

— Покажите мне тот банк, где я могу взять 2 млн долларов и украсть из них половину (смеется). Если коротко, то продюсер — это тот человек, который придумал проект, нашел инвестиции, запустил процесс воплощения.

— Можете назвать десятку вышедших за последнее время отечественных фильмов, на которые вы обратили внимание?

— «Холоп», «Текст», «Керосин», «Давай разведемся», «Домашний арест», «Шторм», «Обычная женщина».

Оцените материал
Оставить комментарий (1)

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах