7355

Неистовые краски Маке. Чем поразила ЮНЕСКО картина российской художницы?

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 52. Что приготовить к новогоднему столу? 29/12/2021
Фото предоставлены организаторами выставки.

В начале сентября 2021 г. в Москву из Парижа поступило официальное письмо Генерального директора ЮНЕСКО Одри Азуле о том, что в Галерею искусств этой организации включена картина российской художницы Маке «Материнство».

Галерею искусств ЮНЕСКО считают золотым фондом мировой культуры: там собраны творения выдающихся мастеров, например, Пикассо. В документах, сопровождающих решение Специальной комиссии ЮНЕСКО, сказано, что «Материнство» олицетворяет русское наследие авангардного искусства, представленное в галерее полотнами Кандинского, Шагала, Малевича. В коллекции есть только две работы современных российских мастеров – «Мистерия ХХ века» Ильи Глазунова и скульптура Зураба Церетели. Теперь впервые в истории ЮНЕСКО в коллекцию войдёт полотно художника нового авангардного направления – неоэкспрессионизма.

Как рассказала «АиФ» первый зам председателя РФМ Елена Сутормина, Маке (ударение на последнем слоге) – творческий псевдоним художницы Марины Шариповой, чьи работы неоднократно выставлялись на известных площадках. В частности, в московском музее Востока, в Государственном музее в Алматы, в Национальном Арт-клубе Нью-Йорка. Помощь в их организации оказывал Российский Фонд мира, который взял картины Маке под свою опеку. В 2018 г., через 25 лет после трагической гибели Маке прошла большая выставка «От смерти к жизни» в выставочном зале «Красный Октябрь». Уже к тому времени оценочная стоимость каждой из картин Марины Шариповой исчислялась многими десятками тысяч долларов. На московском международном фестивале искусств «Традиции и современность» в Манеже её картины оценил академик Российской академии художеств Таир Салахов, после чего их наградили премией «Вера» в номинации «За многомерность образа и смысла».

Сейчас «Материнство» находится в Париже, но из-за пандемии дата торжественной передачи картины в Галерею искусств пока не определена. Кроме того, существует ещё одно препятствие: передавать картину должен Председатель правления Российского Фонда мира Леонид Слуцкий, но он находится под санкциями. Не исключено, однако, что ему будет разрешён въезд во Францию в качестве руководителя общественной организации. Тем временем идут переговоры о выставке Маке в парижском Центре Помпиду и о передаче нескольких её полотен в постоянную экспозицию центра. На весну намечена выставка в Национальном музее Княжества Лихтенштейн: в первой декаде января в его постоянную экспозицию будут переданы две картины. После решения ЮНЕСКО просьбы о проведении вернисажа поступают от Центра Пауля Клее (Берн), Фонда Бейелера (Базель). Недавно 25 картин Маке были перевезены из Москвы в Женеву.

«Материнство» – наследие русского авангарда.
«Материнство» – наследие русского авангарда. Фото: make-sharipova.ru

«Творчество сильнее любви»

Она родилась в Москве, но в раннем детстве жила в Алма-Ате – её дедушка Исагали Шарипов в 1960-е был председателем Президиума Верховного Совета Казахской ССР. В школе Марина не проявляла тяги к искусству, но в 10 классе вдруг начала упоённо рисовать акварели – иногда не отходя от мольберта по 12 часов в день. С первой попытки поступила на оформительский факультет Московского полиграфического института, хотя конкурс был 25 человек на место. А в вузе поразила преподавателей своим даром. Зять Хрущёва Алексей Аджубей, который работал в журнале «Советский Союз» вместе с мамой Марины Людмилой Шариповой, вспоминал, как его приятель, известный художник Борис Жутовский говорил с восхищением: «Представьте себе: девочка, новичок в живописи, получила «отлично» по композиции и нарисовала изумительные иллюстрации к «Бесам» Достоевского!»

Марина довольно быстро получила известность в Москве как иллюстратор книг русских писателей. В это время она взяла псевдоним Маке – по сокращённому имени своей казахской бабушки Макпузы. Родители девушки разошлись, когда она была ещё ребёнком.

Замуж вышла совсем юной. Муж – её однокурсник, сын художника-графика Владимира Носкова. Владимир Носков-младший ревновал Марину к её творчеству, пытаясь внушить молодой жене, что её полотна никому не интересны. В уверенности, что любимый человек обманывать не может, она бросила живопись и занялась оформительством. Супруг же не мог забыть слова своего отца, который как-то произнёс: «Самая талантливая среди нас троих – разумеется, Марина». Постепенно её любовь к мужу вошла в противоречие с неодолимым желанием творить – и развод стал неизбежным. В своём дневнике Марина тогда написала: «Я любила только тебя и жила ради тебя. Но ты не давал мне работать. Я поняла, что загоняю свой талант внутрь, и вот произошёл всплеск. Мне все говорили, что я – талант, но я не верила. Но теперь я знаю, что это так… Я мечтала жить с тобой, но творчество взяло верх».

Развод Марина переносила мучительно, поэтому мама предложила ей сменить обстановку и на время перебраться в США. И сама Марина решила поменять жизнь после того, как брак, продолжавшийся 13 лет, так нелепо оборвался. В 1992 г. она отправилась в Америку, взяв с собой горсть земли с могилы деда на одном из московских кладбищ.

Маке: «Творчество взяло верх».
Маке: «Творчество взяло верх». Фото: make-sharipova.ru

«Ненасытная работа»

В США Маке поселилась в небольшой квартирке в бедном районе городка Нью-Хейвен близ Нью-Йорка. По-английски говорила с трудом, поэтому поначалу почти ни с кем не общалась. Однако соседи заметили необычную девушку, которая тратила на краски и холсты почти все свои небольшие сбережения. В квартале ей дали прозвище «наш Гоген» и приносили еду со словами: «Надо поддержать силы нашего Гогена».

В один из дней Марина решила съездить в Нью-Йорк, но по дороге вышла в небольшом городке Стамфорд в 54 км от цели. Зачем совершила этот поступок, оставшись в незнакомом месте, она потом не сумела объяснить ни себе самой, ни в переписке с мамой… Долго блуждала по улочкам города, пока не очутилась у входа в украинскую униатскую церковь. Подошла к настоятелю храма и о чём-то подробно с ним беседовала. Он предложил ей пожить несколько дней в его доме, а потом попросил одного из прихожан помочь «заблудившейся» девушке. Этим человеком оказался предприниматель Джон Курилка, который смог понять, что судьба свела его с настоящим талантом. Он начал покупать для Марины холсты и краски и удивлялся, глядя, как она простаивала за мольбертом с утра до вечера.

Затем Джон предложил ей переехать в город Сиракузы, где у него имелся ещё один дом. Его Курилка решил полностью переделать под мастерскую для Маке.

Фото предоставлены организаторами выставки
Фото предоставлены организаторами выставки

Предчувствие разлуки

Цель для себя Марина определила ещё до отъезда в Америку: дочь казаха-отца и русской мамы, дитя двух культур, она должна стать первой казахской художницей, которая войдёт в историю и прославит свой народ. В её творчестве соединились исламские и христианские мотивы, каноны русской живописи и свежесть американских стилей, а краски на её полотнах, по мнению знатоков, – яркий фейерверк, за которым инфернальное предчувствие разлуки.

В своей мастерской на окраине Сиракуз она рисовала по 14 часов в сутки. А незадолго до смерти записала в дневнике: «Мне страшно, что я умру и ничего не оставлю после себя в этом мире… Я рождена только для творчества, а не для семьи… За 32 дня 17 работ. 2 дня на одну работу – это не так плохо», «В первый раз я боюсь смерти, так как у меня есть цель, и если я не достигну её хоть на малую толику, то всё глупо и вся моя жизнь прошла впустую… У меня столько мыслей и планов…  Мне надо спешить». И ещё – обращение к Богу: «Я измучена, я прошу помочь. Нет, не прошу, на всё только Ваша, Ваша воля… Не знаю, что делать, как быть. Я устала. Вы видите, сколько я работаю. Всё – напрасно. Я говорю Вам спасибо, когда мне хорошо. А когда мне плохо, почему Вы не слышите меня? Сколько я могу? Я умираю, и это правда».

Всего за год она пережила 3 творческих периода и создала 80 картин.

Фото предоставлены организаторами выставки
Фото предоставлены организаторами выставки

Краски смерти и жизни

Она подгоняла себя: её полотна приобрела популярная нью-йоркская галерея, Марина получила заказ ещё на 4 картины и спешила его доделать. Но однажды, когда Джон позвонил ей в мастерскую узнать, как дела, ему никто не ответил. Обеспокоенный, он попросил зайти к своей подшефной друзей в Сиракузах. Однако Маке была уже мертва. А рядом с ней сидела собака, которая никого не подпускала к хозяйке… Полиция не назвала причины трагедии: следов насилия, признаков самоубийства или злоупотребления наркотиками, спиртным не выявили. Лишь спустя полгода после множества экспертиз родителям прислали свидетельство о смерти с формулировкой: художница отравилась парами метанола, которые содержатся в американских красках (в российских красках, к слову, их меньше). Во сне у неё внезапно остановилось сердце.

Она «отключилась» на диванчике рядом с незавершёнными картинами. Видимо, лишилась сил, стоя за мольбертом, решила ненадолго прикрыть глаза – и уже не открыла их. Как потом говорили – это был поистине символический уход художника в вечность. Маке ушла в 33 года, на пике своих творческих сил… Она не жалела красок, накладывая их плотными мазками. Эти краски давали её полотнам жизнь, но они же и убили их создательницу.

После долгих скитаний по галереям Алма-Аты и Нью-Йорка её картины возвратились в Россию. «Материнство», оценённая по достоинству, теперь переехала в Париж. А другая картина – любимая, которую она назвала «Марина Цветаева в Тарусе», пока остаётся в этом городе на Оке, где Марина Шарипова часто проводила лето.

Её творчество принадлежит  трём странам – России, Казахстану и США. Захоронена Маке в Москве на Кунцевском кладбище в могиле Исагали и Макпузы Шариповых.

Оставить комментарий (1)

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах