Михаил Ефремов впервые выйдет к зрителю после колонии в тяжёлой камерной драме «Без свидетелей», где ему предстоит сыграть человека, чья слабость разрушила чужую жизнь. Неужели это намек?
Возвращение, которое невозможно не заметить
62-летний Михаил Ефремов — третий месяц в режиме изматывающих репетиций и с известными проблемами со здоровьем — готовится к первому выходу на сцену за последние пять с половиной лет.
Для Ефремова это одновременно и публичное испытание, и символическое возвращение в профессию после УДО в апреле 2025-го и официального приёма в труппу театра в сентябре того же года. На сцене — всего два актёра: Ефремов и Анна Михалкова. Режиссёр — Никита Михалков, сценическая версия создана им вместе с Александром Адабашьяном, художник — Юрий Купер.
Спектакль поставлен по мотивам пьесы Софьи Прокофьевой «Разговор без свидетеля» — текста, который принято считать беспощадным психологическим допросом совести. Широкая публика знает эту историю по фильму Михалкова 1983 года с Михаилом Ульяновым и Ириной Купченко.
Герой Ефремова — Николай — когда-то промолчал, струсил и фактически способствовал гибели друга-художника Владимира. Его вина не случайна, а нравственна: карьеризм, страх и удобное бездействие привели к катастрофе. Спустя годы он остаётся наедине с бывшей женой Анной, которая всё это время знала правду.
Ефремов и его герой: опасное совпадение
В пьесе вина героя — в молчании и подлости, а в реальной истории артиста — в действии: в июне 2020 года, будучи за рулём в состоянии алкогольного опьянения, он выехал на встречную полосу и столкнулся с «Ладой», водитель которой, Сергей Захаров, погиб.
Зритель будет видеть не только персонажа, но и человека за ним. Именно поэтому выбор роли выглядит либо как жест самонаказания, либо как рискованный художественный эксперимент: сможет ли Ефремов заставить забыть о себе и оставить на сцене лишь художественного героя Николая — слабого, растерянного, но живого человека. Любой зритель неизбежно прочтёт параллели — даже если они не были задуманы буквально.
Полгода назад на сборе труппы Никита Михалков публично объяснил своё решение: «Михаил Олегович пережил несколько тяжелых лет своей жизни, оказался на свободе и обратился ко мне с просьбой продолжить творческую деятельность в нашем театре. Я считаю, что судьба его многому научила, и многое он сумел переосмыслить. И, как раньше, так и теперь, я не сомневаюсь в его большом актерском даровании».
С одной стороны, это поддержка артиста — возможность вернуться не к лёгкой, а к серьёзной работе. С другой — провокация.
Театр — публичная исповедь?
Как отмечает руководитель PR-агентства Роман Масленников, интерес к спектаклю гарантирован независимо от трактовок:
«Спрос будет в любом случае, потому что у этой роли лейбл — первая роль после отсидки. Даже если это не произносить, это всем понятно по факту. Публичная исповедь может быть, а может и не быть — для посещаемости это необязательно. Даже если автор не вкладывает такой смысл, зрители всё равно его домыслят».
По его словам, «прогрев уже пошёл»: опубликованы репетиционные фотографии, заранее формируется ожидание — почти как у громких технологических премьер. Масленников добавляет, что Ефремов мог бы вернуться хоть в детской роли, «хоть волшебника, хоть крокодила», и зал всё равно был бы полным. Однако выбор сложной интеллектуальной пьесы, по его мнению, показывает характер артиста: «Обычно люди после таких вещей ломаются, а он здесь ведёт себя как боец. Есть риск, что спектакль превратится в негласный суд над артистом, а не над героем», — считает Масленников.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
