«Ехал к вам на разговор и прочитал новость, что все фильмы с участием Валерия Николаева на Украине запретили к показу, в том числе картину Спилберга „Терминал“ с Томом Хэнксом, где мне довелось играть», — разводит актёр руками, настолько абсурдна ситуация.
На Украине Николаев добавлен в список лиц, создающих угрозу национальной безопасности из-за поездок в Донбасс с концертами и съёмок документального фильма о героях СВО, который выйдет в этом году.
Джеймс Бонд и ёлки
Мария Позднякова, aif.ru: Валерий Валерьевич, раз уж ваша работа в Голливуде напомнила о себе таким неожиданным образом, спрошу: почему в 1990‑х при таком количестве съёмок на Западе — у Нойса, Спилберга, Стоуна — не возникло искушения остаться и выстраивать карьеру там?
Валерий Николаев: У меня никогда в мыслях не было покидать Россию. Я мог съездить на съёмки, не более. Помню, как в 1990‑х меня пригласили на пробы в очередную серию «Джеймса Бонда» на главную роль. Оплатили дорогу, разместили в Лондоне. Режиссёр сказал, что видел мои работы, я им подхожу и надо остаться в Англии, чтобы зафиксировать договорённости. А у меня по расписанию стоял спектакль в МХТ, надо было срочно уезжать. И случилось, как в том анекдоте про ёлки. (Нашему актёру предлагают в конце декабря — начале января сняться в Голливуде. А тот отвечает: «Вы что? У меня ёлки!» — ред.) В итоге англичане взяли ирландского актёра. А нас так воспитали в Школе-студии МХАТ, что не мог я подвести коллег и пропустить спектакль.
10 самых знаменитых учеников Олега Табакова
10 самых знаменитых учеников Олега Табакова
— Вы на курсе Олега Табакова учились?
— Начал учиться на курсе Виктора Карловича Монюкова, воспитавшего Олега Борисова, Льва Дурова, Владимира Заманского, Игоря Золотовицкого, Николая Караченцова, Альберта Филозова. К сожалению, Виктор Карлович умер после первого курса. Поехал по приглашению фронтового друга на 9 Мая в Киев и там скоропостижно скончался в 59 лет. Помню урок, который преподал нам Монюков из разряда «быть» и «казаться». Мы сдали экзамен по зарубежной литературе, у всех «отлично» и «хорошо». А после он посадил нас полукругом и сказал: «Прекрасные оценки. Но вот это вот что?» И зачитал кем-то оброненную записку: «Серёга, срочно напиши мне содержание „Дон Кихота“».
После первого курса я ушёл в армию, а вернувшись, попал на курс к Олегу Павловичу Табакову.
«Было счастье делить гримерку с Иннокентием Смоктуновским»
— Какими вам запомнились корифеи МХАТа, которых вы застали?
— Было счастьем общаться с Евстигнеевым, Невинным, а с Иннокентием Смоктуновским ещё и гримёрку делить. К слову, это его подпись стоит у меня в дипломе об актёрском образовании. Мэтр надо мной подтрунивал. Когда назначал в театре встречу с журналистами, то перед тем, как войти в гримёрку, стучался и, аккуратненько приоткрывая дверь, спрашивал: «Валерий Валерьевич, а можно нам зайти интервью дать?» Я видел, как наши корифеи исключительно уважительно общались со зрителями. Автограф? Вот вам автограф. Сфотографироваться? Пожалуйста. И понял: чем круче артист, тем меньше у него понтов. И он никогда не переносит своё настроение на зрителей или технический персонал. У тебя может умереть близкий человек, а ты обязан выйти на сцену и быть в форме.
— Мы беседуем в Театре на Малой Ордынке, где в январе вышла премьера «Лавра» по роману Евгения Водолазкина. Как вам хватило духу согласиться на роль старца?
— «Лавр» — это вызов для любого актёра. Роман переведён на десятки языков и включён в десятку лучших современных романов мира про веру и Бога. Здесь, как в спорте, нельзя сразу выжать 200 килограммов, надо начать хотя бы со 100. На репетициях с режиссёром Эдуардом Бояковым мы прошли один уровень, дальше — ещё один, затем следующие погружения, которые не прекращаются по сей день.
Когда ты работаешь над такой весомой ролью, естественно, что работа происходит в твоём подсознании постоянно. Это совершенно не отменяет того, что обычная бытовая жизнь со всеми проблемами и радостями продолжается своим чередом. И тогда на репетициях возникают новые уровни понимания задач и новые решения. Иногда они приходят из наблюдений повседневной жизни. Но замыкаться только на работе и отметать всё прочее — установка нездоровая и опасная. Об этом много сказано у Станиславского.
Мужчины тоже плачут
— До «Лавра» была премьера «Форс в мажоре», где вы — рок-барабанщик, и по сюжету невеста не является на свадьбу, а компания мужчин остаётся на оплаченный банкет, разговоры по душам и... мужчины плачут. В жизни тоже?
— Вы наверняка видели, как это происходит. Мужчины переживают ту же палитру эмоций, что и женщины. И я абсолютно в этом смысле нормальный человек. Вопрос в том, где и как выплёскивать эмоции. Стараюсь это делать непублично.
— Уже четверть века, как прозвище героя сериала «День рождения Буржуя», где вы сыграли главную роль, намертво прилепилось к вашему имени. Вы нашли ответ, почему сериал тогда побил все рейтинги?
— Мы сразу ставили цель — сделать не сериал, а телевизионный художественный фильм в советских традициях, где вершинами были «Вариант „Омега“», «Семнадцать мгновений весны».
Сюжет «День рождения Буржуя» был о людях, которые не предают и не продают друг друга ни при каких обстоятельствах. Готовы на всё ради друг друга и твёрдо знают, что всё возможно, пока не отчаялся и не поставил точку сам.
Ко мне зрители подходили везде — на вокзалах, в магазинах, на улице. Из-за популярности первого «Буржуя» мы сняли продолжение.
— Вы наверняка сталкивались с тем, как в обществе обсуждают гонорары актёров. Мол, они за смену могут получить столько, сколько врач, учитель за несколько месяцев, а то и за год. Считаете, это справедливо?
— У актёров очень разные гонорары. Те, кто служит только в театре, получают небольшие деньги. Ещё нюанс: гонорар, бывает, приходится растягивать на месяцы, когда работы нет. В молодости у меня были такие периоды тишины, и я таксовал. Плюс актёр в чём-то сверхчеловек, который может при температуре +5 играть, как будто вокруг лето, и так целую смену. Не каждый это осилит.
Но, конечно, учителям, врачам и много кому ещё следует повышать зарплаты. Не должны представители важнейших профессий уходить в частные школы и больницы ради денег, потому что в этом случае прекрасные специалисты становятся недоступны обычным гражданам. А так быть не должно.
Роли для своих
— Тогда же, в нулевых, вы ведь почти перестали сниматься на Западе?
— Как раз в 2004-м я снялся у Спилберга в «Терминале». Было ещё несколько работ в сериалах. Но пришло чёткое понимание того, что на главную роль в большом проекте рассчитывать наивно в принципе. Это закон киноиндустрии, он будет выполняться всегда.
— Вы упомянули о службе в армии. Сложно было после сцены оказаться в казарме?
— Помогло, что физически был подготовлен, серьёзно занимался спортивной гимнастикой. В общении тоже особых проблем не возникало. Влился в коллектив. Позже со многими ребятами поддерживал отношения. Некоторых, увы, уже нет с нами.
— Вы в свои 60 лет находитесь в прекрасной форме. Как её поддерживаете?
— Когда есть время, еду в спортзал, где штанга, беговые дорожки, бассейн, банный комплекс. Если нет — дома есть турничок и хайлетсы. Эспандеры в помощь.
Я давно понял, что лучше тратить по часу ежедневно на тренировку, чем потом гораздо больше времени на лечение.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
