6343

Новый волк нам не товарищ. Почему продолжение «Ну, погоди!» вызывает споры?

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 44. Русские не сдаются! 28/10/2020
Писатель и сценарист Александр Курляндский.
Писатель и сценарист Александр Курляндский. © / Руслан Кривобок / РИА Новости

Продолжение легендарного советского мультфильма «Ну, погоди!», которое сейчас делает киностудия «Союз­мультфильм», вызывает массу споров.

А что думает об этом один из создателей советского мультсериала про Волка и Зайца? И почему «Ну, погоди!» вообще хотели закрыть? Об этом «АиФ» рассказал писатель и сценарист Александр Курляндский.

«А Сашка-то о-го-го!»

Валентина Оберемко, «АиФ»: Александр Ефимович, как человек, причастный к этому мультсериалу, объясните, в чём секрет популярности «Ну, погоди!» не только у детей, но и у взрослых. Ведь популярность эта выдержала такую проверку ­временем!

Александр Курляндский: Популярность – в концентрации смешного. Заяц – он такой весь из себя положительный, правильный. А Волка все любят за то, что он нестрашный и всё время попадает в неприятности. Это весело! Вот у Диснея в мультиках волк, как правило, жуткий, его надо бояться, а наш – милый и глупый.

Но в советское время, когда мы только придумали «Ну, погоди!» и показывали сценарии про Волка и Зайца различным режиссёрам, им было не смешно. Они удивлялись: «Зачем? Почему? А в чём идея? Что тут вообще такого?» Тогда же искусство было очень нравственным. И если бы мы не встретили Вячеслава Котёночкина, возможно, мультфильма не было. Он единственный, прочитав историю про Волка и Зайца, сказал: «А в этом что-то есть». Котёночкину удалось создать из этих историй тот мультик, который уже много лет смотрит вся страна.

Камов, Хайт и я, в свою очередь, пытались делать серии «Ну, погоди!» разнообразными, брали какие-то знакомые всем ситуации из жизни и помещали туда Волка и Зайца. Это была, например, консерватория, в которую многие ходили на концерты, или стройка, где я сам когда-то работал инженером. И все ситуации, в которые попадали Волк и Заяц, зрители могли, что называется, примерить на себя.

– А как вас с вашими художественными талантами занесло в инженеры?

– Отец считал, что я должен жить социально сытой инженерной жизнью, что-то чертить, что-то строить. Работать там, где замечательные отношения, где девочки молодые. И сперва его очень не устраивало моё занятие сочинительством. А я ведь ещё и в армии побывал, и улизнуть из неё мне помог только Карибский кризис, когда пошли сокращения сотрудников.

Равно как и подаренная мне возможность улизнуть из технической профессии – счастье. Потому что это была совершенно не моя жизнь. ­Хотя жил ею я довольно весело. А когда стал более-менее известным, когда нас стали читать, слушать, смотреть по ТВ, когда друзья папины стали говорить: «А Сашка-то о-го-го!» – Тогда папа поменял свою позицию насчёт ­моего будущего.

– А на «Союзмультфильм» вас кто привёл?

Эдик Успен­ский. Мы с ним очень дружили – мы ведь оба были выходцами из технических институтов. Нас на студии попросили сделать что-то смешное для детей. Ну, мы сели, подумали, стали перебирать персонажей и дошли до Волка и Зайца. Мы искали персонажей, которые смогут концентрированно насытить мультфильм разными трюками, погонями. Ведь на тот момент мы как раз были мастерами трюков и смешных реприз. Зайцу и Волку эта задача оказалась по плечу.

Волка нашли в подворотне

– У Волка и Зайца были человеческие прототипы?

– Зайца придумали сразу, безо всяких прототипов. А вот образ Волка Котёночкин очень долго не мог поймать. Поэтому в первых сериях он совсем другой. Но однажды Вячеслав Михайлович шёл домой и в какой-то тёмной подворотне увидел парня. Тот стоял, перебрасывая папироску из одного угла рта в другой, у него рубашка была расстёгнута, пузо вывалилось. Это был он – Волк! Персонаж тут же был перерисован. Голос для Зайца тоже был найден очень быстро – им стала Клара Румянова. А вот на Волка сначала пробовали Владимира Высоцкого. Но Володя был запрещён, его ни в какую не хотели подпускать к детскому мультфильму. Тогда Котёночкин предложил для ­озвучки Папанова. И это было 100%-ное попадание.

– А когда вы поняли, что с Волком и Зайцем попали в десятку, что мультфильм стал мегапопулярным?

– Это была вторая или третья серия. Мы сначала гадали, сколько же всего сделаем эпизодов. Думали, что будет максимум 5. Но, как видите, ошиблись. Уже после 3-й серии мой домашний телефон просто разрывался. А вот после выхода 6-й серии один из наших соавторов, Феликс Камов, эмигрировал в Израиль. Мы всей группой его провожали и чувствовали спинами, как за нами наблюдали. Нас практически сразу выкинули из титров мультфильма. Какое-то время 6 серий «Ну, погоди!» шли без имён авторов.

Мы были уверены, что мультфильм закроют. Но тут Анатолию Папанову пришлось получать очередную награду в Кремле. И Председатель Президиума Верховного Совета СССР Николай Подгорный у него поинтересовался: «Почему же нет продолжения «Ну, погоди!»?» Оказалось, что его внуки очень любят этот мультик и давно ждут новых серий. Тогда Папанов чест­но сказал, что один из создателей уехал в Израиль. «Кто-то уехал, но кто-то же остался», – парировал Подгорный. Этот разговор потом передали не только нам, но и руководству «Союзмультфильма». И руководство очень правильно испугалось и решило продолжить создание «Ну, погоди!».

Фото: www.globallookpress.com

– А попугай Кеша – герой ещё одного суперпопулярного мультика – как появился у вас?

– Как-то режиссёр Валентин Караваев предложил мне вместе поработать. Мы задумали большой философский фильм, который нам, конечно же, зарубили. Но мы решили не расходиться, а придумать что-то ещё. В это время кто-то из знакомых мне рассказал печальную историю: у них вылетел из окна попугайчик, и они не знают, как его найти. Вот сидели мы с Валей, думали-думали, я начал напевать: «Родительский дом, начало начал» – и понял, что фильм есть.  

К озвучке попугая привлекли Гену Хазанова. Мы с ним по­знакомились, ещё когда я учился в институте. Мы тогда с Хайтом написали для него пародию на знаменитого спортивного комментатора Николая Озерова. Многие помнят, как Гена делал сценку про попугая. Конечно, он сразу согласился озвучить и нашего Кешу. 

– Считается, что сегодня наша мультипликация выбирается из ямы, в которой оказалась в 1990-е. «Союзмультфильм» помимо новинок пытается создавать и продолжения советских мультиков. Как вы относитесь к новым веяниям в анимации?

– Я редко специально смотрю наши современные мультфильмы. Это происходит только случайно. И, как правило, мне кажется, это очень плохо – за редким исключением. Ещё лет 10 назад мне нравился мультфильм про Машу и Медведя. Он был сделан профессионально и качественно. А то, что сейчас делают, – в основном без­ликое. У нас сейчас происходит большой конфликт со студией «Союзмультфильм», потому что они хотят продолжать «Ну, погоди!», но в другом формате. У них и Волк другой по характеру, и Заяц другой. Мы делали одну серию за 8–9 месяцев. А они за год хотят состряпать 14 серий. Мы пишем письма протеста. И это совершенно неденежная история. Просто мы не хотим, чтобы детям испортили впечатление от «Ну, погоди!», не хотим, чтобы они разочаровались. К чему это всё приведёт, не знаю. Сначала мне предлагали быть руководителем группы, которая делает продолжение «Ну, погоди!», но, когда я увидел сценарии, понял, что их сочиняют люди, у которых напрочь отсутствует чувство юмора и которые совершенно оторваны от персонажей. Я отказался. Все продолжения, переделки наших всеми любимых советских мультиков, как правило, неудачны. Продолжение «Простоквашино» я даже специально не смотрел, потому что Эдик Успенский был для меня близким человеком.

Оставить комментарий (1)

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Новости Москвы