3443

Алексей Варламов: «Глупо отрицать, что пространство литературы сузилось»

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 50. Куда шагают новостройки? 15/12/2021
Интернет-статистика утверждает, что современный читатель за раз больше 2 тыс. знаков (четвёртая часть этой статьи) усвоить не может. Позволим себе не согласиться с ней.
Интернет-статистика утверждает, что современный читатель за раз больше 2 тыс. знаков (четвёртая часть этой статьи) усвоить не может. Позволим себе не согласиться с ней. / Валерий Христофоров / АиФ

Министерство просвещения подготовило список современных авторов для тех старше­классников, кто выбрал ЕГЭ по литературе. В него вошли не только стихи Евтушенко и Бродского, проза Астафьева, но и Пелевин, Петрушевская, Рубина. О том, кому и в каком объёме нужна современная русская литература, «АиФ» поговорил с ректором Литературного института им. Горького, писателем Алексеем Варламовым.

«Упрощать не надо!»

Валентина Оберемко: Алексей Николаевич, как вам кажется, в этот список нужно добавить кого-то или, наоборот, убрать?

Алексеем Варламов: Конечно, кого-то из современных авторов может обидеть то, что его произведения туда не попали. Но всем не угодишь. Но в принципе всё, что внесено в этот список, – хорошая проза. Например, повесть «Затворник и Шестипалый» Пелевина – точное попадание для школы. А вот «Кысь» Татьяны Толстой я бы не стал включать, но не потому, что эта вещь мне не нравится, а потому что она слишком сложна для школьников. Толстая пишет отличные рассказы, вот их я бы включил обязательно. А ещё предложил бы рассмотреть произведения Евгения Водолазкина, Сергея Шаргунова, Захара Прилепина, Андрея ­Геласимова, Леонида Юзефовича, Романа Сенчина.

Но в любом случае в школьной программе по литературе нельзя допускать вкусовщины, поэтому составлять подобные списки должны ­экспертные советы, представленные людьми с разными взглядами.

– Как говорит интернет-статистика, ещё пару лет назад читатель мог за раз освоить текст в 4,5 тыс. знаков. Сегодня это 2 тыс. знаков и дальше стремится к уменьшению. Как такие читатели смогут в будущем осваивать серьёзную литературу? Может, для них надо и прозу, стихи упрощать?

– Упрощать точно ничего не надо. Более того, в мире наблюдается обратная тенденция – стали очень популярны большие романы. На Западе это «Щегол», «Маленькая жизнь» или «Благоволительницы», на Востоке – китайский роман «Кокон». У нас тоже пишутся большие книги.

Другое дело, что сюжетная литература сегодня преобладает над литературой философского характера. И, возможно, читательский интерес качнётся к литературным сериалам.

Что касается будущего, гадать не стану, но сейчас я не могу представить себе русского человека, который бы не прочитал «Войну и мир» и «Преступление и наказание». Поэтому надо максимально стараться, чтобы дети всё-таки знали эти книги не в пересказе.

ЕГЭ и Точка невозврата

– Когда-то писателей в СССР воспринимали как небожителей, их почитали, ими гордились. А сегодня отношение к писателям изменилось?

– Раньше профессия писателя была гораздо престижнее и влияние их на умы, сердца было больше. Глупо отрицать, что пространство литературы сузилось. Хорошая литература уподобилась классической музыке – высокому искусству, у которого не так много поклонников. А раньше стадионы собирала. Тем не менее как есть люди, которые ходят в консерваторию, так есть и любители художественной литературы. Она привлекает сегодня тех, кому мало того, что льётся с экранов телевизоров, кого не удовлетворяет упрощённость жизни, кому нужны все подробности, нюансы, оттенки, чувства, мысли. Полагаю, что это наиболее думающая, свободная и независимая часть общества, в хорошем смысле слова элита.

– Недавно глава Следственного комитета Александр Бастрыкин высказался против ЕГЭ и предложил возродить совет­скую систему образования. Имеет ли шансы на успех такое предложение?

– Если абстрагироваться от того, что озвучил это предложение глава Следственного комитета, и воспринимать его как мнение простого гражданина, то в этих словах много справедливого. Но, боюсь, точка невозврата пройдена. Инерция ЕГЭ уже настолько сильна, что просто взять его и отменить, да ещё и вернуть советскую систему образования – нереально.

– Вам из своего школьного прошлого что вспоминается?

– Я учился в классической английской спецшколе, и требования там были очень высокие. Было тяжело, но потом это всё пригодилось. Хорошо помню переход к университету. Школа для меня была казармой, зато университет стал свободой и абсолютным счастьем.

Советская школа в её лучших образцах не натаскивала на знания, она их давала и она же их требовала. В ней каждый учитель считал, что его предмет – самый важный. Не было такого: «Собираешься на филолога? Значит, химия, физика, биология не нужны». Всё было нужно! Разностороннее шло обучение, и это правильно. А с появлением ЕГЭ началось натаскивание. В результате загублено преподавание литературы, истории, географии, да и русский литературный язык дети знают плохо. Система тестов, на мой взгляд, изначально порочна. Знание ЕГЭ по литературе или по русскому языку и просто знание русского языка и русской литературы – это совершенно разные вещи. Может быть, в технических науках это не так и там ЕГЭ работает. Но гуманитарные знания тестами не могут ограничиться.

«Не наступить на грабли»

– Раньше не только основы математики, биологии или литературного языка в детские головы вкладывали, но ещё и идеи о светлом будущем, о героях, не жалевших своих жизней ради его приближения. Как вам кажется, сегодня таких идей не хватает? Чтобы человек не только к заработкам большим стремился, но и к чему-то более возвышенному?

– Истина всегда где-то посередине. Дети чутки к фальши, и мы хорошо тогда видели, что на уроках нам рассказывают одно, а в жизни всё совсем другое. Ладно, я в Москве жил, а в провинции с её безнадёгой бытовой эта разница ещё острее ощущалась. Хотя там, возможно, была мечта о Москве, а у нас и этого не было.

Сейчас в России тоже во многих местах безнадёга, но хотя бы врут меньше, а если и не меньше, то при желании можно получать информацию из разных источников. Поэтому возвращать прежние формы работы с молодёжью, на мой взгляд, неразумно. Историю надо изучать, ей нужно быть благодарным, её нельзя ни в коем случае судить, но пытаться копировать, механистически переносить то, что было в прошлом, в настоящее и думать, что это сработает, – иллюзия. Почему распался СССР, Российская империя? Почему вообще государства распадаются? Не потому, что они становятся слабыми, не из-за давления извне, а потому что костенеют. Окостеневшая, негибкая система теряет чуткость, слух, зрение, она не понимает, что происходит вокруг. Именно окостенение может привести к социальному взрыву. Чтобы взрыва не произошло, надо быть гибким. Гибкости же я сегодня в российской политике вижу меньше, чем хотелось бы. Нельзя, чтобы власть превращалась в механический рупор, произносящий лозунги, как в повести Андрея Платонова ­«Котлован».

– Сегодня в сознании многих укоренился другой миф – что за границей жить лучше.

– Те, кто так считает, как правило, там не жили. А живётся в других странах по-разному. Я против заграницы ничего не имею. В молодости очень полезно поездить, поучиться, постажироваться, поработать волонтёром, посмотреть мир, а дальше уже выбирать, что и как делать. Но культивировать заграницу бессмысленно, это приведёт, скорее всего, к разочарованию. Потому что ты всё равно останешься там на всю жизнь иностранцем. А звание иностранца – далеко не лучшее, что может в жизни быть. Там труднее создать семью, труднее следовать своим привычкам. Конечно, разные бывают случаи, кому-то везёт больше, кому-то меньше, но я сторонник того, чтобы люди всё-таки жили в том краю, на той земле, где родились. Как сказано опять же у Платонова, жить своей семьёй среди своего народа. Но патриотизм не должен быть бездумным, слепым, его нельзя навязывать, насильно вдавливать в умы или сводить к перечню административных мероприятий, как у нас в последнее время часто принято. Толстовская формула «скрытая теплота патриотизма» очень мудра. Патриотизму надо учить ненавязчиво, чтобы он сам вырастал в душе. Иначе есть риск получить обратную реакцию. Молодёжи свойственно желание критиковать, не подчиняться, не соглашаться с мнением старших. Это важно учитывать, чтобы не наступать на грабли, пропагандируя даже правильные вещи.

Оставить комментарий (2)

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах