Примерное время чтения: 3 минуты
134

Михайловский театр балансирует между оперой и кино

Всем жертвам этнических чисток посвятил Михайловский театр вчерашнюю премьеру оперы «Иудейка». Главную партию в спектакле пел впервые посетивший Петербург американский тенор Нил Шикофф, а сюжет перемещен из Средневековья в 1930-е годы. Некоторые эксперты полагают, что только таким образом оперу в России сегодня можно сделать популярной.

Хотя «Иудейка» считается эталоном французской grand opera, от былой ее пышности мало что уцелело. На сцене больше не пасутся табуны породистых лошадей, как на парижской премьере в 1835 году, а дивное пение не прерывается идиллическим балетом.

В век, когда вся интеллигенция повально увлеклась психологическим кино Ларса фон Триера и Дэвида Линча, театральным менеджерам приходиться идти на разные ухищрения, чтобы не показаться банальными и старомодными. Возможно, именно поэтому католические инквизиторы в опере передали эстафету затянутым в кожу маньякам из СС, а костры трансформировались в газовые камеры. Французский постановщик Арно Бернар вышибает клин клином и доводит проблему расовой нетерпимости до опасного предела. «Зрителю для понимания нужны рифмы с современностью, я пытаюсь эти рифмы ему дать», - говорит он. В свою очередь, директор Михайловского театра Владимир Кехман уверен, что про гуситские войны публика уже давно забыла, а вот Вторая мировая еще свежа в памяти.

«Практически каждый может соотнести происходящее на сцене с историей своей семьи или близких, и в каждом сердце это отзовется болью и сочувствием», - отметил он.

Поскольку декорации «Иудейки» тяготеют к модному сегодня аскетизму, постановщику просто необходима сильная персона, в одиночку способная держать на себе внимание всего зала. Именно такой личностью является Шикофф. Его мрачный, спорный, непримиримый иудей-ортодокс Элеазар занимает почетное место в галерее самых противоречивых персонажей наравне с Отелло. Хотя герой является невинной жертвой кровавого режима, во имя своей фанатичной веры он готов поступиться жизнью любимой дочери Рахили. Вжиться в образ Шикоффу помогает не только природный талант, но и еврейское происхождение. «Он, сын кантора главной синагоги Нью-Йорка, как никто другой может передать весь трагизм этой оперы: катастрофу, которую евреи пережили в годы Второй мировой войны, он воспринимает не только как большой художник, но и как представитель еврейского народа», - говорит Кехман.

Впрочем, сам Шикофф настаивает на универсальности заявленных в опере проблем. «В мире довольно разногласий между сообществами, странами, городами, людьми, соседями. Не обязательно быть евреем и христианином, это могут быть христиане и мусульмане, евреи и мусульмане, это могут быть государства. Я хотел донести мысль о том, что если люди не могут научиться жить вместе — каждый из них проигрывает», - объяснил маэстро.

Смотрите также:

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Самое интересное в соцсетях

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах