aif.ru counter
26.10.2009 14:28
1394

Почему верующие идут в монастырь

Фреска с изображением оптинского старца преподобного Амвросия. Свято-Введенский ставропигиальный монастырь Оптина пустынь.
Фреска с изображением оптинского старца преподобного Амвросия. Свято-Введенский ставропигиальный монастырь Оптина пустынь. © / Юрий Кавер / РИА Новости

Это явления действительно  масштабные и весомые – обойти их стороной невозможно, поэтому они и станут центральной темой этой заметки. Читатели же, узнав об этой стороне церковной жизни немного больше, смогут увидеть жизненный подвиг самого преподобного Амвросия, и понять, что значит быть православным старцем.

Об общежительном монашестве

Первыми монахами были безбрачные христиане, жившие уединенно на краю селений в молитве и богомыслии, подражая добродетелям Христа. Были и те, кто, следуя совету ап. Павла, принес обет девства. По сути, первые монахи – это те, кто имел своего рода талант к этому неестественному-надъественному образу жизни. Показательно, что женщин-подвижниц в первые времена монашества почти не было, что, видимо, обусловлено большей, чем у мужчин, предрасположенностью от природы к семейной жизни. Однако уже к третьему веку существовали небольшие общины девственниц (всех возрастов), которые находились на особом попечении церковных общин.

Репродукция иконы Андрея Рублева «Апостол Павел» из собрания Государственной Третьяковской галереи. Фото: РИА Новости / Владимир Вдовин

Монашество расцвело и заняло свое прочное место в церковной жизни благодаря двум удивительным людям, жившим в IV в Египте. Это Антоний и Пахомий, именуемые Великими – два очень разных человека, но именно они смогли свой опыт христианской уединенной жизни претворить в некую систему, что ли, и это позволило передать этот опыт другим. Антоний стал жить вдалеке от деревень, в пустынном месте, и стал первым, кто позволил селиться вокруг себя желающим, первым, кто стал наставником монахов. Вокруг Антония селились, конечно, не все подряд, а более или менее способные к уединенной молитвенной жизни люди. Центр их жизни – это непрестанная молитва и богомыслие. По сути, община святого Антония была особожительной, где он был духовным наставником над всеми, имел общий надзор. Братия собиралась раз в неделю на общую молитву. Если приходил священник, то причащались Тела и Крови Христа. Во всем остальном была самостоятельность. Каждый монах имел свое жилище, сам одевал и питал себя. Пассивные жизненные установки тут были невозможны. При Антонии не мог поселиться, к примеру, человек, затруднявшийся с выбором жены.

Другое дело монастыри святого Пахомия. Он родоначальник так называемого общежительного, а если точнее, общинножительного, монашества. Пахомий создал достаточно жесткую систему, которая позволила стать монахами обычным людям. Гениальность Пахомия в том, что он с помощью Божьей нашел единственный путь сделать монашество массовым. Предание говорит, что первый устав монастыря Пахомию принес Ангел. Пустынник, будучи достаточно ревностным, возражал: «Не мало ли молитв в твоем правиле?». «Нет, это правило должен выдержать каждый», – отвечал Ангел.

В итоге получилась целостная система для желающих монашеской жизни. В нее входили, во-первых, почти абсолютная изоляция. Какие-либо соблазны, связанные с противоположным полом, таким образом минимизировались. Во-вторых, жизнь в монастырях Пахомия предполагала нестяжание. Все, даже настоятель в имущественном плане равны. Зависть, посягательство на чужое «добро» тем самым становились неактуальны. В-третьих, для монахов были установлены совершенно определенные виды работ, и в зависимости от выполняемой работы все обитатели монастыря делились на отряды. Если кто-то был не столь талантлив к молитве, но желал жить монашеской жизнью, то и для него находилось место в этой общине. В-четвертых, полностью расписанный график жизни и почти абсолютное послушание настоятелю и духовным руководителям ставили последний штрих на закрытости системы к внешним и внутренним возмущениям.

Таким образом, появляется устойчивая тиражируемая система, способная привить к институту монашества даже тех, кто еще не сделал окончательный выбор между мирской жизнью и отшельничеством, кто только тянется к христианскому максимализму (в самом хорошем смысле этого слова). Хотя, конечно, монахами могли стать только те, кто проявил личное свободное произволение и прошел достаточно жесткое испытание. Насилие в христианстве невозможно.

Именно общинножительная система сделала возможным массовое женское монашество. Пахомий Великий помог создать и женские монастыри по несколько тысяч (!) насельниц в каждом.

Однако, на этом пути появляются «издержки». Соблазном для многих может стать не только грех, но и добродетель сверх меры. До наших дней из древних рукописей дошла история, как известному в то время отшельнику именем Макарий захотелось на опыте узнать, как живут в монастырях Пахомия. Он был принят. Привыкнув питаться чуть ли не раз в неделю, а в период перед Пасхой в память о страданиях Христа и реже, Макарий по обыкновению так и кушал в монастыре. Принеся извинения, Пахомий удалил Макария из своей обители. Усредненность в данном случае выше подвигов. Ровный ход жизни большинства важнее.

В монахи большей частью шли из простого народа, и общежительные условия жизни были для них вполне приемлемы. В особожительных монастырях могли поселиться иные люди. К примеру, тогда же в IV - V веке уединенно жил монах именем Арсений. Его так же называют Великим. Имел он мягкую постель. Это соблазняло многих. Как-то некто высказал Арсению: «Что это, мол, все на земле спят, подложив под голову бревно, а ты иначе?». Арсений ответил, что этот брат, будучи бедным простолюдином, всегда спал на бревне и мало от чего отказался в жизни ради монашества. А сам Арсений пришел в эти края издалека и был учителем царских детей. Арсений оставил не только пышные постели, но и все свое состояние, и славу, и власть. Этот случай, показывает, что система отшельников была довольно мягка. В системе общежительной это было бы невозможно.

Можно утверждать, что монашество в идеале неотступно связано с искренним желанием служить Богу и подражать Христу Спасителю на протяжении всей жизни. Это желание может быть даром свыше, талантом – и тогда не нужны уставы и рамки. Если желание слабое, как некая тяга, тогда возможно только общежитие с его охранительной системой.

Постриг в монахи пятерых послушников Серафимо-Саровского мужского монастыря в селе Ново-Макарово Грибановского района Воронежской области, 2008 г. Фото: РИА Новости / Андрей Архипов

О духовном руководстве

Старчество – удивительное явление в жизни православной Церкви. Оно тесным образом связано с общинножительными монастырями. В основе его лежит так называемое духовное руководство или духовничество – то есть помощь христиан опытных в духовной жизни, в исполнении заповедей Божьих другим братьям и сестрам по вере. Иными словами цель духовного руководства – помочь верующим во Христа созидать свою жизнь, как жизнь христианина, как ученика Христова. Используя аналогию, можно сказать, что духовничество – нечто вроде профессионального наставничества, когда, к примеру, опытный мудрый столяр имеет в подмастерьях ученика, желающего освоить премудрость мастерства.

Трудность духовного руководства заключается в том, что оно теснейшим образом связано с личной глубинной жизнью и самого руководителя, и новоначального. Ведь последний перенимает не просто навык или знания, но сам образ жизни, преобразуя его в свою личную и ответственную жизнь. Духовное руководство невозможно без свободного договора и без отеческой (материнской – если духовный наставник женщина) любви по отношению к ученику.

Многим в качестве аналогии сразу приходят психотерапевты. Безусловно, в духовном руководстве есть элемент психологии и даже психотерапии. Но нужно понять, что психолог и психотерапевт – помогающие профессии. Их цель помочь человеку разобраться в какой-то проблеме, дать необходимые знания и навыки для ее решения, помочь найти внутренние и внешние ресурсы. Безусловно, важен личный контакт и личное участие, но все же, самые глубинные стороны личности остаются вне этого общения. К тому же, если мы говорим о профессиях, то это обязательно предполагает ограниченность взаимодействия пациента и его помощника, хотя бы потому, что у каждого есть своя семья, друзья и т.д. Психология и психотерапия не претендуют на включенность в полноту жизни.

Важнейшим элементом духовного руководства является личный опыт руководящего. Понятно, что невозможно научить человека тому, что не прожил сам, чего сам не достиг. Думаю, все согласятся, что альпинист, который ни разу не был на Памире, не может быть руководителем группы, решившей покорить эту вершину. Так же и тут: человек, не научившийся прощать обиды, не в состоянии научить этому кого-либо. Уточним, что возможен путь совместного обучения, когда перед учителем и учеником встает незнакомая им обоим задача и тогда, методом проб и ошибок, находясь во взаимном диалоге, они могут постараться чего-то достичь.

На практике духовное руководство осуществляется большей частью священниками и выражается в следующем. Православная традиция достаточно сложна. Она формировалась на протяжении многих веков и под воздействием многих культур, имея своей целью только одно: помочь христианам найти адекватные формы служения Богу и ближним. Стать православным самому по себе трудно, нужен педагог, помогающий не только освоить азы христианства, но и найти и воплотить те формы, в которых будет выражаться жизнь конкретного человека. Сюда входит все: и азы вероучения, помогающие понять свою веру, и азы нравственности, когда человек учится оценивать свои дела, и азы устройства церкви и обретение в ней своего места; и азы богослужебной жизни и личной молитвы и т.д. Однако, так же как и с детьми, со временем роль духовника ослабевает по мере взросления человека. По мере духовного взросления христианина, через несколько лет, отношения «учитель-ученик» вполне могут перейти в братские и даже дружеские, не нарушая субординации, если духовный наставник –– священник.

О старчестве

Старчество представляет собой особый род духовного наставничества, появившегося в монастырях и окончательно оформившегося в общинножительных обителях.

Рака с мощами преподобного Амвросия Оптинского в мужском монастыре «Оптина пустынь» в Калужской области. Фото: РИА Новости / М. Юрченко

Тут следует отвлечься и понять отличие монашеской жизни от мирской. Будучи не обременены многими делами и заботами, монахи направили свои силы на то, что называется духовное делание – постоянное внимательное отношение к воплощению в своей жизни того нравственного идеала, что предложил нам Христос. Не так-то просто научиться любить Бога и ближних в меру Христа, отдавшего жизнь на кресте. Не так-то просто прийти к исполнению заповедей Христа не по букве и форме, а по личному искреннему желанию. В конечном итоге православное монашество обратило свое внимание к внутреннему миру человека, где бушуют страсти, то есть грехи, и где цветут добродетели. Именно православным монахам принадлежит заслуга достаточно глубокого изучения и страстей, и добродетелей и выработки целостной системы духовной жизни, во многом сводящейся к противостоянию страстям и исполнению Божьих заповедей.

Так вот, старец – неформальное именование такого монашеского духовника, кто действительно на собственном опыте прошел ступени монашеской жизни и достаточно преуспел в духовной жизни, в подражании Христу. Старцы не назначаются, это бессмысленно. Они избираются братией монастыря, знающей о духовной пользе на опыте.

В общежительных монастырях старец – опытный и авторитетнейший духовник для большинства монахов. Но для некоторых, имеющих особое произволение к духовному совершенству он может стать именно старцем и с формальной точки зрения – тем, кому вверяется вся их жизнь, и без совета с которым не делается фактически ничего. Вне общинножительных монастырей, такой вид духовничества с полным послушанием бессмысленен, поскольку предполагает постоянные глубокие доверительные личные отношения наставника и ученика.

Преподобный Амвросий Оптинский, с имени которого мы начали эту заметку, был одним из истинных старцев Русской Церкви. Его самоотверженное служение братии очень крупного по тем временам Оптинского монастыря, его любовь к людям, воплощенная в непрерывавшихся ни днем ни ночью беседах с приходящими и молитвах о них, стало воистину примером духовнического и старческого служения для многих поколений священников и монахов. Лев Николаевич Толстой в своем отзыве об Амвросии Оптинском выразил саму суть старчества: «Этот отец Амвросий совсем святой человек. Поговорил с ним, и как-то легко и отрадно стало у меня на душе. Вот когда с таким человеком говоришь, то чувствуешь близость Бога».

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Роскачество