Сноуден не спился. Уедет ли враг Америки из Москвы?

«Мне повезло иметь отношение к этой удивительной истории, — сказал Анатолий Кучерена перед российской премьерой фильма, съёмки которого сами по себе проходили не без шпионского антуража. — Нам (с режиссёром. — Ред.) пришлось шифроваться, придумывать кодовые слова. Мы старались меньше переписываться по Интернету. Оливер часто приезжал, многие записи мы делали на листочках, и потом он их уничтожал».

Подслушивают стены?

Сноуден по-прежнему в Москве: он «застрял» в России в 2013 г. по дороге из Гонконга на Кубу, когда американское правительство начало на него охоту. Сноудену на родине по-прежнему грозит огромный срок, а то и смертная казнь. Ещё бы, ведь он раскрыл миру тайные возможности спецслужб США по незаконной и тотальной слежке как за американцами, так и за любым жителем Земли, который пользуется телефоном и компьютером. После разоблачений Сноудена выяснилось: американцы прицельно «пасли» даже своих союзников. Объясняться пришлось насчёт прослушки личного телефона немецкого канцлера Ангелы Меркель, трёх президентов Франции, а также президентов Бразилии, Мексики, десятков дипломатических представительств в Вашингтоне, возможностей контролировать компьютерные сети Японии и т. д.

Толку от этих возможностей в борьбе с терроризмом немного. Зато поражает, насколько просто с помощью специальных программ частная жизнь обычного человека может перестать быть частной. В какой-то момент осознаёшь, что в напряжении тебя держат не только сюжетная линия и детективные ходы фильма, но и понимание: в основе художе­ственной картины лежат реальные события, реальная история о том, как спецслужбы, подмяв производителей компьютеров и программ, способны покопаться в чьей угодно жизни. Ты вдруг понимаешь, что стирать свои данные из соцсетей и переписку из телефона уже поздно. Всё, что оцифровано, уже могло быть прочитано или скопировано, и не только представителями спецслужб. На твоём телефоне кто-то может удалённо включить микрофон и камеру, чтобы подсматривать и подслушивать. Впрочем, если положить телефон в микроволновку, то сигнал не пройдёт. Встроенная камера на компьютере тоже включается дистанционно, но её можно заклеить, советует Сноуден.

«Раньше все только шутили насчёт “большого брата”, который за всеми смотрит, — поделился впечатлениями после премьерного показа Дмитрий Песков, пресс-секретарь Президента РФ. — А благодаря Сноудену узнали, что действительно смотрит. Мы живём в аквариуме...»

Эдвард Сноуден. Досье

Подробнее

Увидеть Москву и... остаться?

Спросить бы ещё у того же Сноудена, что делать с телевизором: новые модели умеют распознавать голосовые команды через встроенный микрофон и выходить в Интернет — а мало ли о чём россияне разговаривают у себя на кухнях! Впрочем, бывший агент в последнее время предпочитает общаться исключительно с западными журналистами. Говорит, что с Россией его почти ничего не связывает, что с нашими спецслужбами он не сотрудничает и остаётся патриотом Америки. «Моя приоритетная задача — улучшить положение дел (с правами человека, законностью вторжения в част­ную жизнь. — Ред.) в моей родной стране, потому что именно ей я наиболее предан», — сказал Эдвард Сноуден в интервью американской газете Financial Times накануне премьеры. Более того, он обратился к пока ещё президенту США Бараку Обаме с просьбой о помиловании. Пожалуй, выход фильма, снятого Оливером Стоуном с большой симпатией к Эдварду и его поступку, — хороший повод для таких просьб: за экс-агента уже хлопочут международные правозащитные организации и известные на весь мир люди.

Хотя бывшие коллеги Сноудена явно будут против его возвращения домой не в наручниках. Экс-глава Агентства нацбезопасности и ЦРУ США Майкл Хейден недавно пожелал своему бывшему подчинённому буквально сдохнуть в Москве — «спившимся, в депрессии и одиночестве». Для человека, который лишился родины, психологически ситуация и правда стрессовая. Тем более если ему придётся в некотором смысле по­вторить судьбу раскрытых советских агентов, сумевших бежать в СССР во время холодной войны и навсегда связавших себя со Страной Советов. Например, британцев Кима Филби, Дональда Маклэйна и Джорджа Блейка. Они, впрочем, после побега начали вполне комфорт­ную новую жизнь, получив все блага, на которые могли рассчитывать люди с огромными заслугами перед СССР. Филби консультировал КГБ и писал мемуары, Маклэйн под собственным именем работал в Институте международных отношений Академии наук, защитил диссертацию. Блейк преподавал будущим разведчикам и ещё в советское время, по его собственным словам, путешествовал по Восточной Европе, в Берлине встречался с родственниками, приехавшими с Запада...

Но Сноудену пока, очевидно, будет не до путешествий: Вашингтон надавил на всех, на кого имеет влияние, и беглому разоблачителю отказали в убежище уже два десятка стран. А риск оказаться за решёткой с перспективой выдачи Штатам у Сноудена появится сразу после пересечения российской границы, куда бы он ни направился. Достаточно вспомнить, как в 2013 г. американцы, наплевав на все приличия и законы, не постеснялись после принудительной посадки в Вене обыскать даже самолёт президента Боливии, летевший из Москвы, — подо­зревая, что на его борту находится экс-агент.

«Живу во всём мире»

Сегодня Эдвард, получивший в 2014 г. вид на жительство в РФ на 3 года, скупо рассказывает о своей жизни в России и к себе в гости не водит даже доверенных западных журналистов. Говорит, что не хочет публичности, хотя его иногда узнают на улице: он якобы свободно передвигается по Москве и выезжает за пределы столицы, ходит в рестораны и выучил русский настолько, что может заказать себе поесть. Передавая «привет» Хейдену, говорит, что не пьёт. Живёт по американскому времени. Большую часть дня проводит в Интернете, занимаясь своим фондом в поддержку свободы слова, и критикует за нарушения прав человека не только американские, но и российские, британские, французские, китайские власти. «Вся моя работа на английском. Со всеми, с кем я общаюсь, я говорю на английском, — рассказывает он. — Я сплю в России, но живу во всём мире». Современные технологии, в отличие от времён холодной войны, это позволяют. Письма, правда, приходится шифровать, но как раз в этом Сноуден большой специалист.

Стали прозрачнее и границы: в Москву к Эдварду приезжал отец, а его подруга Линдси Миллс, по некоторым сведениям, и вовсе переехала в Россию. Не её ли тень мелькнула в кадре, когда в конце увлекательного фильма вместо актёра Джозефа Гордон-Левитта мы видим настоящего Сноудена? Словно мечтая о светлом будущем без вездесущих спецслужб, он сидит в добротном деревянном доме с большими окнами, которые смотрят на лес. Похоже на Подмосковье. Но кто скажет, что это хуже, чем американская тюрьма?..