770

Елена Зелинская: Дети греха

Сюжет Российский ответ на «закон Магнитского»

Сироты, которых раньше мало замечали, вдруг стали предметом общественного интереса, разменной монетой в политике, аргументом в споре и статьей дохода.

В пылу ожесточенного спора между властью и обществом всплыло, наконец, истинное состояние  всей системы, связанной с  существованием брошенных детей.

«…А волны бушуют и плачут, и бьются о борт корабля…»

Первая волна сиротства в новейшей российской истории  — это  беспризорники  начала века, дети родителей, убитых  красными в Гражданскую войну. Эти сироты родились и воспитывались в нормальных семьях, имели домашнее образование, были православными. Собранные  в детские дома или колонии,  под руководство  хороших педагогов, они могли вернуться в обычную жизнь. Мы хорошо знаем,   как, например, восстанавливали  в детях утерянные социальные навыки в колонии Макаренко или в знаменитой «Республике ШКИД».

Я редко выпячиваю свою частную жизнь, но в данном случае скажу: знаю обо всем этом не понаслышке. Мой дед,  Владимир Ильич Наумов, ученый, педагог (о нем я пишу в своей книге «На реках Вавилонских»), возглавлял  школу имени Достоевского после того, как погиб В. Н. Сорока-Росинский, известный русскому зрителю по фильму «Республика ШКИД».

Вторая волна приходится на 30- 40 –е годы. Это «дети войны»: сироты, у которых  отцы погибли на фронте или умерли от голода,  и ЧСВ  - члены семей «врагов народа».  По генезису - схожая  картина. Эти ребятишки получали  родительскую заботу в раннем детстве, стандартное школьное воспитание.

Их тоже надо было собрать, одеть, обучить. По выходу из детдома они большей частью направлялись в ремесленные училища, их устраивали на работу на фабрики и заводы. В целом они возвращались в нормальную социальную жизнь. А что жилья не было — так тогда его ни у кого  толком не было.

Так сложилось, что и об этом периоде я знаю не с чужих слов. Когда моего деда арестовали, а бабушку отправили в ссылку,  моя мама, как дочь «врага народа» оказалась в детском доме. После войны она закончила швейное училище, а затем текстильный техникум. При этом, она, наверное, самый образованный человек из всех, кого я когда-либо встречала.

Сейчас мы имеем дело с третьей волной беспризорников и сирот. Ее можно назвать - «дети греха». 

Их родители — алкоголики, наркоманы, люди, находящиеся в тюрьмах. Эти ребятишки больны еще в утробе матери. Депривация произошла у них  до рождения и продолжилась сразу после него. Никакие методы, применявшиеся Макаренко или замечательными педагогами, которые работали с детьми после войны, проблем этих детей не решат.

Повторюсь, я не люблю выпячивать свою частную жизнь, но раз уж зашла речь, то скажу: я уже восемь лет вникаю в жизнь приюта при православном монастыре. Наблюдаю очень внимательно, участвуя в повседневной жизни приюта и  многих девочек.  Мои утверждения не голословны. 

Вылечить сироту?

Я скажу то, что многих удивит: не исключаю, что не всех детей необходимо отправлять в семьи. Обычная семья сегодня не имеет возможности этих детей социализировать и вылечить, причем ключевое слово - «вылечить». Именно по этой  причине¸ а вовсе не потому, что  усыновители — такие безответственные люди, в  детдомах  такое ужасающее количество отказов. Новые родители оказываются просто не в состоянии решить  проблемы, к которым они даже приблизительно не готовы.

Вопрос: почему это удается в Америке и Западной Европе? Почему за десять лет иностранные усыновители взяли  десятки тысяч сирот, и обычно, несмотря на срывы и драмы, им удается справляться?

Ответ очевиден: потому что за каждой приемной семьей  на Западе стоит  здоровое общество со всей мощью: медициной, образованием и государственными средствами.

Напомню, что, например, в Финляндии действует специальная программа по лечению детей с врожденным гепатитом. У нас это заболевание  не лечится вообще, а там наших сирот, усыновленных финнами, спасают.

Давайте также вспомним о той «страшной» финской ювенальной юстиции, которую еще несколько месяцев назад было модно осуждать. Да, каждую финскую семью с приемным  ребенком государственные органы контролируют, зависая над ней, как коршуны. Теперь мы, наконец, сообразили, зачем это делается,   и требуем того же для семей, усыновляющих российских детей в США.

Тайна, покрытая мраком

Каждая десятая американская семья усыновляет ребенка. Во всех «бездуховных» западных странах усыновление  является  нормой, общенародным делом. На пресс-конференции президент Путин сказал: «Мой друг Шредер усыновил ребенка из России», - даже не понимая, какое это позорное признание — не для бывшего канцлера Германии, а для нас.

Голливудские звезды фотографируются не в развратном виде на амвоне с суррогатным ребенком, а в окружении шести-семи ребятишек - своих и узкоглазых вьетнамских, круглолицых русских, желтеньких, черненьких, беленьких.

У нас же практически нет примера, когда известные люди, министры, звезды шоу-бизнеса, взяли бы  на себя заботу о сироте, а, следовательно,  нет общественного настроя на усыновление. Приемные родители одиноки и предоставлены сами себе.

Более того: существует   тайна усыновления. А это значит, что ни в школах, ни в садиках, ни от соседей, ни от друзей поддержки не дождешься.

Кстати, традиция не распространяться  об усыновлении  появилась только при коммунистах. В российских семьях  приемных детей не скрывали, а  называли « богоданными».  Советское  правило  таиться пошло от того, что  доброхоты  подбирали детей  арестованных родителей,  разоренных голодающих крестьян. Скрывали  от соседей, самому ребенку не  смели открыть, что его отец — «шпион» или что мать умерла от голода. Нельзя было и сказать правду — что врагами являются  не родители, а «власти», которые  их расстреляли или разорили. 

Чем хорош православный приют?

Во-первых,- бессмысленно говорить об этом тем, кто не понимает,  - но это факт: находиться в месте молитвы для больной души благотворно само по себе. Во-вторых, монастырь являет собой здоровое сообщество — живущие в нем люди  честно трудятся, молятся и заботятся друг о друге.

Ребенок живет той же здоровой жизнью, что и взрослые насельницы монастыря: трудится,  ухаживая за цветами и животными, рукодельничает, вместе дети убирают свои  комнаты и  игровые площадки. В результате  молодой человек выходит в жизнь не как обычный детдомовец, который не научился заварить чай, а умея хорошо готовить и вести хозяйство. Дети в православном приюте поют на клиросе, посещают службы, а самое главное — воспитываются в правильном православном духе, в атмосфере христианской любви и заботы со стороны сестер монастыря. 

Из печальной статистики известно, что выпускники детских домов на 90% не социализируются  и часто попадают в криминальную среду. Выпускники  православных приютов учатся в хороших вузах, создают семьи. Я видела  десятки молодых женщин, приезжающих в родные приюты,   счастливых, с детишками, с мужьями, бабушками и дедушками.

 Я уже не раз обращала внимание на то, что симфония Церкви и государства, о которой так много говорится, существует только в лозунгах. Одно из важнейших дел, которое сейчас делается Церковью, а именно — помощь детям-сиротам, никакой поддержки со стороны государства не имеет.

Из закона об опеке  православные приюты вычеркнули — сегодня они существуют на полулегальном положении, без государственного статуса, на помощи благотворителей и добросовестных руководителей  местного уровня.  Кстати, из-за того, что эти приюты не имеют  статуса, мы часто не понимаем, контролируют ли их епархии (есть ли у епархии на это права, возможности, силы и средства) — отсюда такие драмы, как в приюте в Боголюбово.

Гуманитарная катастрофа

Предложенный Думой и одобренный Советом Федерации  «Антисиротский закон» находится за рамками морали. Даже если 1% детей может в Штатах стать спортсменами, не имея ног, то мы должны американским усыновителям  поклониться за то, что они нам помогают решать нашу же страшную проблему. А мы, по холопской нашей  психологии, кусаем дающую руку...

При этом  законы, которые  помогли бы  хотя бы подступиться к  спасению детей, оказавшихся в беде,  не принимаются. Пылиться законопроект  об обеспечении сирот жильем, новый закон об образовании лишил  обездоленных детишек льгот при поступлении в институт.

Не существует единого решения, которое, как взмахом волшебной палочки вернуло бы всех сирот в здоровые полноценные семьи.

Американская семья,  которая поможет инвалиду обрести полноценную жизнь.  Российские родители, которые усыновили малыша, движимые порывом. Благотворители, которые помогли отправить детей  в санаторий в Анапу.  Энтузиасты, которые ведут в  детдомах танцевальные кружки.  Интернаты, где больных беспомощных ребятишек кормят с ложечки.  Православные приюты, где  воспитанницы сами учатся помогать обездоленным людям.  Каждое благородное начинание и  действие должно поддерживаться: законодательно,  финансово,  информационно.

Это тот случай, когда все средства хороши.

Оставить комментарий (72)

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Роскачество