10177

«За русский народ!» Как московская паника 1941 г. прекратилась «сама собой»

Сюжет Великая Отечественная война
Баррикады на улицах Киевского района города Москвы, октябрь 1941 года.
Баррикады на улицах Киевского района города Москвы, октябрь 1941 года. / В. Логинович / РИА Новости

80 лет назад, 16 октября 1941 года, из-за быстрого продвижения вермахта к Москве в столице СССР возникла паника, вылившаяся в массовое бегство и анархию. Только 20 октября, когда в городе и прилегающих районах ввели осадное положение, предусматривающее такие меры обращения с трусами, паникёрами и мародёрами, как расстрел на месте, положение относительно стабилизировалось.

Картина безрадостная, правда? Полный раздрай, разброд и шатание. Враг на пороге, люди бегут, руководство бездействует, да и есть ли оно, это руководство? Журналист и блогер Леонид Млечин в своём труде «Один день без Сталина. Москва в октябре 1941 года» утверждает, что оно чуть ли не самоликвидировалось: «Сталин словно растворился. А с ним партийный аппарат. Куда-то пропали чекисты, попрятались милиционеры. Режим разваливался на глазах. Он представлялся жёстким, а оказался просто жестоким. Выяснилось, что система держится не на волеизъявлении народа, а на страхе. Исчез страх, а с ним и советская власть».

Да, картина безрадостная. Но только по той причине, что в этой картине лживо всё от первого до последнего слова. Истинное положение дел было принципиально иным.

Начнём с того, что паника как таковая, сопровождаемая неконтролируемым «драпом», актами мародёрства и грабежей, длилась один день: 16 октября. 17 октября стало спокойнее. А 18 октября положение стабилизировалось безо всяких репрессивных мер, как бы само собой. Этот факт парадоксален сам по себе. Кому-то покажется, что такого попросту не могло быть. Разрыв шаблона логично влечёт за собой домыслы и передёргивания, с помощью которых пытаются подогнать реальность под свои ощущения.

Так что же произошло в Москве в те несколько дней «чёрного октября» 1941 года?

Во-первых, надо уяснить раз и навсегда одну важную вещь. Темп наступления немцев на панику не влиял вообще. Средняя скорость продвижения вермахта в ходе операции «Барбаросса» на Московском направлении была удивительно стабильной: 5-17 км в день. Такой она была в августе. Такой же она была и в ноябре. Однако ни в августе, ни в ноябре никакой паники в Москве не случилось. А ведь в конце ноября немцы, как известно, на несколько дней заняли самые что ни на есть предместья города и обозревали Кремль в полевые бинокли.

Сигнал к панике был дан, как ни странно, высшим руководством страны. 15 октября Государственный комитет обороны издал постановление, согласно которому надлежало эвакуировать из столицы иностранные дипмиссии, а также правительственные органы. Постановление было секретным. Именно это обстоятельство и запустило московскую панику.

Панические настроения всегда имеют в своей основе слухи и сплетни. Главный и самый опасный слух формулируется так: «Братцы, начальство нас предало и бежит!» Хотя о бегстве не было никакой речи. Эвакуация предприятий и организаций из Москвы к тому моменту уже шла полным ходом, и об этом было всем известно. А вот то, что решение об эвакуации правительства не огласили и, главное, не разъяснили народу как полагается, было серьёзным просчётом. Паника началась.

И поначалу она развивалась по всем канонам жанра. Именно к 16 октября относятся те воспоминания, которые рисуют картину анархии и чуть ли не падения советской власти. Вот строки из дневника журналиста Николая Вержбицкого: «Кругом кипит возмущение, кричат о предательстве, о том, что капитаны первыми сбежали с кораблей, да еще прихватили ценности. Вспоминают обиды, притеснения, несправедливости, зажим, бюрократическое издевательство чиновников, зазнайство и самоуверенность партийцев, драконовские указы, газетную брехню и славословие…»

Много ли было «ответственных товарищей», которые, бросив свои посты, ринулись бежать? Секретная справка Московского горкома партии и прокуратуры Москвы приводит следующие данные: «16-17 октября из 438 предприятий, учреждений и организаций сбежало 779 руководящих работников. Было похищено наличными деньгами 1 484 000 рублей, а ценностей и имущества на 1 051 000 рублей. Угнаны сотни легковых и грузовых автомобилей. Выявлен 1551 случай уничтожения коммунистами своих партийных документов вследствие трусости в связи с приближением фронта».

С некоторой долей условности при известной политической ангажированности всё это можно выдать за «исчезновение советской власти». Но в реальности советская власть никуда не делась. Напротив, она, как ни парадоксально это звучит, была отчасти восстановлена в своих изначальных формах. В немалой мере этому способствовала пропаганда, которая на протяжении почти четверти века внушала: «Советская власть — это власть трудового народа!»

О том, как это выглядело на местах, свидетельствует рассказ журналиста Михаила Корякова, который в 1941 г. служил в инженерных войсках, был командирован в Москву за минами и оказался в столице как раз 16 октября. Впоследствии он стал невозвращенцем, жил в США, был одним из первых сотрудников радио «Свобода», так что заподозрить его в попытках обелить коммунистов никак не получится.

Что же он обнаружил на заводе по производству мин?

«В цехах гудело, пыхало, взвизгивало, скрежетало, — и там шла налаженная работа. Как будто фабрички и не коснулись события, какие происходили в этот день в Москве.

— Директор-то ваш где? — спросил я. Работницы переглянулись, смеясь.

— А мы его арестовали.

— Как это… вы?

— Вот так… мы! Женщины, которые тут, при складе. Которые в цехах работают, те что видят? Взаперти! А нам и двор, и улица — как на картине. Мы первые заметили: подъехала машина, остановилась в переулке у забора. Директор с кассиром — в контору: деньги вынимать из кассы. На машине — вещишки, жёнушки, детишки. Парамонов, секретарь парткома, сидел-сидел, да тоже вслед кассиру. Тут мы их и забастовали! Как они вынесли чемодан с денежками к машине — подняли крик, окружили. Они, понятно, отбиваться, ну наши из цехов повыскакивали. В деревообделочном — столяра, хоть и старики, а всё мужчины. Ухватили бегунов, поволокли в контору. А тут и наш Иван Тимофеевич, военпред, подъехал. Позвонил куда надо — забрали, конечно, голубчиков…»

В этом фрагменте — тот самый ключ, который поможет понять, почему паника, начав развиваться по канону, вдруг прекратилась «сама собой». Сложилось вместе сразу несколько факторов. Силовые структуры власти никуда не делись и уж точно не затаились: стоило позвонить «куда надо», и система сработала штатно. Но главное было всё-таки не в этом. Сохранность властных структур — ничто без сознательности простых граждан. Потому что государство — это не товарищ Сталин, не силовики, не управленцы и не партийцы. Государство — это гражданин, верящий в государство. События нескольких дней октября 1941 года показали, что с этим в СССР было всё в порядке. Паника схлынула.

И произошло это ещё до постановления Государственного комитета обороны об объявлении осадного положения. Согласно этому документу, оно вводилось 20 октября. А паника прекратилась кое-где уже 17 октября, о чём в своих воспоминаниях рассказывает ныне здравствующий доцент МГПИ им. Ленина Владимир Сперантов, которому в 1941 г. было 9 лет: «Самое удивительное — вся эта внезапная паника и неразбериха так же быстро кончилась, как и началась. Уже на следующий день большинство предприятий заработало, ещё через день открылись станции метро, пошли трамваи, и даже, как с удовлетворением отметила мама, продукция „Красного Октября“ стала отпускаться строго по накладным…»

Примерно о тех же сроках прекращения паники говорит и Михаил Коряков: «16-го волнения начались, 17-го пошли на убыль, 18-го сошли на нет. Москва обновилась, переродилась, действительно стала суровая, грозная и спокойная».

А вообще, лучше прочих о причинах столь внезапного прекращения московской паники сказал 24 мая 1945 года товарищ Сталин. Его знаменитый тост «За русский народ!» содержит исчерпывающее объяснение: «Я поднимаю тост за здоровье русского народа не только потому, что он руководящий народ, но и потому, что у него имеется здравый смысл, общеполитический здравый смысл и терпение».

Оставить комментарий (1)

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах