aif.ru counter
03.10.2019 00:07
3627

Русское право — порождение бунта. Как принимали Соборное уложение 1649 г.

«Соборное уложение», художник Николай Некрасов. Русская история в картинах / Историческая комиссия при учебном отделе Общества распространения технических знаний, Москва.
«Соборное уложение», художник Николай Некрасов. Русская история в картинах / Историческая комиссия при учебном отделе Общества распространения технических знаний, Москва. © / Public Domain

3 октября 1648 г. 315 человек из 116 городов России приступили к одному из самых важных дел XVII столетия. В тот день начались слушания проекта кодекса законов Русского царства, который все мы знаем под названием Соборное уложение. Жить по этим законам наша страна будет без малого двести лет — новым кодексом озаботится только император Николай I.

Пока же весть о том, что в Русском царстве затеяли большое дело, моментально становится достоянием иностранных наблюдателей, которые оповещают об этом своё европейское начальство. Уже 4 октября 1648 г. шведский резидент в Москве Карл Поммеренинг пишет королеве Кристине: «Царь ежедневно работает сам со своими сотрудниками, чтобы устроить хорошие порядки, дабы народ, насколько возможно, был удовлетворён». Спустя пару недель добавляет: «Здесь работают всё ещё прилежно над тем, чтобы простолюдины и прочие были удовлетворены хорошими законами и свободою».

Тон посланий шведского резидента наводит на мысль, что с пропагандой у нас и в те времена было всё в порядке. Во всяком случае заморочить голову недалёкому иностранцу более чем удалось. С русскими людьми было немного сложнее. Разумеется, многие верили, что от Земского собора и лично царя можно дождаться «хороших законов и свободы». Но многие же с этой верой потихоньку расставались.

Считается, что девятнадцатилетний царь Алексей Михайлович, пусть и не без помощи патриарха Иосифа, который был ему «в отца место», предпринял этот шаг только и исключительно в силу объективных обстоятельств. Дескать, последний сборник законов, знаменитый Судебник 1550 г., приняли ещё при Иване Грозном, и с тех пор накопилось столько указов, зачастую противоречащих друг другу, что пора бы навести в этом деле порядок: «Чтобы Московского государьства всяких чинов людем от болшаго и до меншаго чину суд и росправа была во всяких делех всем ровна». Словом, всё для блага человека.

Реальности это соответствует хорошо если наполовину. Да, запутанность в законах и указах тогда действительно была велика. И, скорее всего, осознавалась на высшем уровне. Но до поры от этого предпочитали отмахиваться. Как отмахнулись в 1637 году, при отце царя Алексея, Михаиле Фёдоровиче. Тогда ему была подана челобитная, где «выборные от разных городов люди» ходатайствовали о создании «уложенной судебной книги». Ну и положили ту челобитную, равно как и с полсотни других таких же, под сукно. Потому что и без того проблем хватает.

На фоне отсутствия внятных и общих для всех законов чудовищно разрослась коррупция. Хамство, наглость и безнаказанность высших чиновников, особенно приближённых к государю, перешли все мыслимые границы.

И вот, наконец, полыхнуло. 1 июня 1648 г. несанкционированно собравшиеся граждане попытались подать челобитную о заевших их чиновниках лично царю. В ответ стрельцы разогнали толпу, арестовав 16 человек. Жизнь показала, что это был опрометчивый поступок. На следующий день собралось вдесятеро больше народу. Уже не просили, а требовали показательных расправ над коррупционерами. Более того, к восстанию присоединились и дворяне из тех, кто победнее и кто тоже хлебнул лиха от зарвавшейся чиновничьей элиты: «И мы из города из кремля вон не пойдем, и будет междуусобная брань и кровь большая».

Большой крови удалось избежать — обошлись малой. Зато били прицельно. Глава Земского приказа, то есть глава администрации Москвы, Леонтий Плещеев был забит ударами дубины «подобно собаке», его голову пропитали водкой, насадили на кол и подожгли. Растерзан был и начальник Пушкарского приказа — главного органа военного управления — Пётр Траханиотов. Жестоко убили главного советника по вопросам экономики государства, думного дьяка Посольского приказа Назария Чистого. Веселье продолжалось до 10 июня, когда царь получил новую челобитную: «Дворяне Московские, и жильцы, и дворяне, и дети боярские розных городов, и гости, и всяких розных сотен и слобод торговые люди, челом бьют, чтоб государь их пожаловал — велел учинити Собор».

«Добрым словом и револьвером можно добиться большего, чем одним добрым словом», — до этих слов знаменитого гангстера Аль Капоне оставалось ещё лет триста, но общий смысл формулы был доступен и в XVII столетии. Челобитную, поданную в разгар несанкционированных действий, класть под сукно никто не решился. Хотите Собор? Пожалуйста, 16 июля начнёт работу ваш Земский собор. Законов хороших нет? Будут! Сделаем в лучшем виде и побыстрее.

Действительно, работа велась с невероятной скоростью. Приступили 3 октября 1648 года, а уже через четыре месяца в предисловии Соборного уложения появилась запись: «Совершена книга сия лета 1649 генваря в 29 день».

Другое дело, что закон, рождённый бунтом, оказался довольно-таки своеобразным. Если по Судебнику 1497 года смертная казнь предусматривалась четырьмя статьями и могла применяться в десяти случаях, то Соборное Уложение давало следующий расклад. Смертная казнь теперь предусматривалась в 55 статьях и применялась в 60 случаях. В том числе, например, за употребление табака. Ну и благотворное европейское влияние налицо. Если в ранних русских сборниках законов не фигурировало такой страшной и мучительной смертной казни, как сожжение, то Соборное уложение выступает во всей красе — тут и сожжение в срубе, и сожжение в железной клетке, и сожжение на открытом костре, и даже копчение на медленном огне.

Оставить комментарий (1)
Загрузка...

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Роскачество