aif.ru counter
«Аргументы и 929

Мрачные «чудеса» 41-го года

70 лет назад, 22 июня 1941 г., произошла крупнейшая в истории СССР военная катастрофа. В советские времена её причины было принято...

Автор одного из наиболее серьёзных исследований этого периода, Марк Солонин, историк, считает, что главная причина военной катастрофы лежит вне сферы проблем оперативного искусства, тактики, количества и качества вооружений.

Бегом на восток 

— К 22 июня 1941 г. численное превосходство Красной армии над противником на Западном театре военных действий было трёх-четырёхкратным: 12,5 тыс. советских танков против 4 тыс. немецких, 8,5 тыс. боевых самолётов против 2,3 тыс. самолётов люфтваффе. Через 15‑20 дней после начала войны эти же цифры стали появляться в другом контексте — в сводках потерь. К 6—9 июля войска Северо-Западного, Западного и Юго-Западного фронтов потеряли 11,7 тыс. танков, 19 тыс. орудий и миномётов, более 1 млн единиц стрелкового оружия. На этом длинная череда поражений ещё только начиналась. Самые большие «котлы» под Киевом, Вязьмой и Брянском возникли отнюдь не в первые дни и недели после «внезапного нападения». Безвозвратные оперативные потери (убитые, умершие от ран, пленные и дезертиры) личного состава Красной армии составили в 41-м порядка 7–8 млн человек. Безвозвратные оперативные потери вермахта на Восточном фронте за тот же срок — 300 тыс. человек. Не менее красноречиво и соотношение потерь боевой техники. Так, безвозвратные потери танков и самоходок вермахта к началу сентября 1941 г. составили порядка 550 единиц, что в 20 раз меньше потерь Красной армии. Безвозвратные потери боевых самолётов соотносятся как 1:14.

Вывод очевиден: подобное соотношение потерь — неизбежное следствие столкновения германской армии с почти неуправляемой вооружённой толпой. И причиной, и следствием, и главным содержанием процесса стихийного распада армии стали неисполнение приказов, массовое дезертирство, массовая сдача в плен. Советский Союз оказался неготовым к войне с точки зрения человеческого фактора. В столкновении с очень упорным, умелым и стойким противником выяснилось, что в Красной армии было много танков, но мало мотивации для вооружённой борьбы.

Своя война

— Посмотрим на структуру потерь личного состава. В воюющей, а не разбегающейся армии пропавшие без вести, пленные и дезертиры составляют лишь самую малую долю. Летом 41‑го всё было точно наоборот: на основных направлениях (в полосе Западного, Центрального, Брянского, Юго-Западного фронтов) число пропавших без вести в 8–11 раз превосходило число убитых. Рассекречивание большого массива архивных документов сделало возможным и прямую оценку числа дезертиров и пленных. Удручающий результат этих расчётов таков: их общее число в 1941 г. почти вдвое больше исходной численности действующих фронтов Красной армии. Документы свидетельствуют и о необычайно высоком уровне небоевых потерь техники. Летом 41-го всё начало безостановочно «ломаться». До конца года испарились 6,29 млн единиц стрелкового оружия. Иные танковые дивизии теряли до 60–70% техники ещё до первой встречи с противником! Да что там танки! В 1941 г. Красная армия смогла потерять 60% своих миномётов, хотя, казалось бы, что может сломаться в миномётной трубе?

Мрачные эти «чудеса» прекратились ближе к зиме 1942‑1943 гг. Что-то очень важное изменилось в стране и армии, и начиная с первого квартала 1943 г. структура потерь Красной армии становится вполне «стандартной»: на одного убитого приходится трое раненых, доля пропавших без вести снижается до единиц процента. Точно так же волшебным образом перестали ломаться танки и миномёты. Что же произошло?

Если очень коротко: Красная армия перестала разбегаться и начала воевать. Почему? Повлияли гибель миллионов пленных в немецких лагерях, бесчинства и террор захватчиков на оккупированных территориях, жесточайшая карательная политика советского государства (всего за годы войны военными трибуналами было осуждено 994 тыс. военнослужащих, из них 135 тыс. приговорены к расстрелу), «естественный отбор» новых командных кадров, который произошёл за два года войны… Но самым важным стало то, что после потери половины европейской части страны и миллионов сограждан советский народ наконец-то начал воспринимать эту войну как своё кровное дело.

Другое мнение

Рой Медведев, историк:

— В 1941 г. я учился в школе и прекрасно помню, что 22 июня после выступления по радио Молотова часть людей бросилась в сберкассы снимать деньги, но значительно бóльшие очереди стояли в военкоматы. В первые два месяца войны в армию призвали 10 млн человек. Морально готова была воевать и армия, и только стратегический просчёт Сталина не позволил использовать эту готовность. Советское руководство начало войны прозевало, поэтому были моменты растерянности, паники, сдачи в плен. Правда, сдавались в основном, когда были исчерпаны средства к сопротивлению — снаряды, патроны, горючее для танков и самолётов… Конечно, какая-то часть населения СССР была недовольна советской властью и связывала надежды на избавление от неё с приходом немцев. Откуда иначе взялись полицаи? Но основная часть населения — а молодёжь почти поголовно — была готова и воевать, и умирать.

Мы были готовы умирать. А воевать? >>>



Оставить комментарий
Вход
Комментарии (168)
  1. саламин153
    |
    12:21
    22.06.2011
    0
    +
    -
    Медведев (Рой который) уж промолчал бы...
  2. Прог
    |
    12:50
    22.06.2011
    0
    +
    -
    История так-же говорит о том, что моральный дух и боевой настрой в войсках и советском обществе в целом был на очень высоком уровне, хорошо работала пропаганда, но с первыми немецкими бомбами всё это почему-то превратилось в свою противоположность.... тоже чудо мрачное...
  3. зимородок
    |
    13:28
    22.06.2011
    0
    +
    -
    да хватит уже про "катастрофы" на мозги капать. Началась война. Жестокая, кровопролитная, но не катастрофа, а война. От катастроф спасаются, а на войне воюют. И наши воевали. Да так воевали, что фашист за две недели всю Францию под себя подмял, а Брестская крепость и дом Павлова в Сталинграде месяцами не сдавались. И сколько их было таких крепостей и домов! Памяти павших постыдились бы войну катастрофой называть.
  4. саламин153
    |
    14:51
    22.06.2011
    0
    +
    -
    А её никто и не называет катастрофой, тут про конкретный период говорят, и очень правильно говорят. И франция 42 дня воевала, между прочим. а не две недели, не говоря уже о том, что за такое же время во Франции потери были больше
Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Почему при простуде едят именно малиновое варенье?
  2. Кто такой Баррон Хилтон?
  3. Когда включат отопление в Москве?


Самое интересное в регионах
Роскачество
САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ В СОЦСЕТЯХ