aif.ru counter
9575

Раковый корпус. Что изменилось в лечении онкологических заболеваний

От рака в мире умирают больше людей, чем от военных действий и терактов. Как противостоять чуме XXI века?

Рассказывает генеральный директор Национального медицинского исследовательского центра радиологии, главный онколог Минздрава академик Андрей Каприн.

Лидия Юдина, «АиФ»: Андрей Дмитриевич, в конце прошлого года был проведён анализ данных канцрегистра, и снова оказалось, что заболеваемость раком выросла, так же как и число пациентов, впервые вставших на учёт.

Андрей Каприн: Онкозаболеваемость, по данным «Глобал скана», растёт во всём мире, в том числе и в России. Рак – мощный враг, который в мире ежегодно уносит 9 млн жизней. Такие потери сопоставимы с войной, которая не прекращается уже много лет.

В нашей стране число больных, состоящих на учёте, за год увеличилось на 600 тыс. человек (до 3 млн 630 тыс. человек). Общий прирост заболеваемости составил 23%.

Не вылечить, но спасти

– У вас как у главного онколога страны наверняка есть предложения – что нужно делать, чтобы снизить число новых пациентов.

– Снизить заболеваемость вряд ли удастся. Специфической защиты от злокачественных новообразований (как, например, вакцинация при гриппе) не существует. Здоровый образ жизни, правильное питание, отказ от вредных привычек снижают вероятность болезни (в ряде случаев – значительно), но, увы, не защищают от неё.

Риск заболеть раком резко повышается с возрастом – с годами в геноме накапливаются мутации, которые лежат в основе недуга. Врачи говорят, что рано или поздно каждый доживает до своего рака. Поэтому задача онкологов – научиться выявлять недуг на ранней стадии, когда его можно взять под контроль «малой кровью».

– То есть вылечить?

– Говорить об окончательной излечимости рака в полной мере нельзя. Наша задача – перевести онкозаболевание из острого в хроническое состояние, то есть добиться длительной (в идеале – пожизненной) ремиссии, сохранив пациенту качество жизни. Кстати, для большинства это равносильно исцелению.

И определённые успехи онкологами уже достигнуты. С 2007 года одногодичная летальность (когда пациент умирает в тот же год, когда ему был диагностирован рак) снизилась на 30% (притом что за десять лет больных стало больше на 20,6%!). Это говорит о том, что многие злокачественные новообразования мы научились лечить.

Также снизилось число первичных инвалидов. То есть люди, пройдя курс лечения, возвращаются «в строй».

– Какие виды рака уносят наибольшее количество жизней?

– Мужчины чаще умирают от рака лёгких, трахеи и бронхов (26% от общей летальности), колоректального рака (11%), желудка (10%). Женщины – от рака молочной железы (16,4%), колоректального рака (15,8%) и желудка (8.8%).

Кстати, эти цифры сопоставимы с показателями стран Евросоюза. Это к сведению тех, кто считает, что на Западе дела обстоят лучше! Например, в Европе смертность от рака молочной железы – 16,3%, а в России она выше всего на десятую часть процента – 16,4%. А мужчины от рака предстательной железы в Европе умирают чаще, чем в России!

Где болеют меньше?

– В каких регионах самая благополучная ситуация, а в каких – самая сложная?

– Россия – страна большая (каждый регион по размеру сопоставим со средним европейским государством), и ситуация везде разная. Но нигде нельзя кричать «караул»!

Смертность выросла в 17 регионах (сильнее всего – в Калмыкии, Севастополе, Башкортостане, Иванов­ской и Саратовской областях), а снизилась в 63 регионах. В лидерах – Чукотка (минус 20%), Еврейская автономная область (минус 17%), Ямало-Ненецкий автономный округ и Ставропольский край.

Традиционно больше всего болеют раком на Севере (Северо-Западный федеральный округ – 450 онкопациентов на 100 тыс. населения), в Сибири (444) и в Приволжском ФО (434,9). На Северном Кавказе заболеваемость в 2 раза ниже (262 пациента на 100 тыс. населения), хотя специалисты предполагают, что это связано с неполной информацией и местными обычаями не вскрывать умерших. Важно помнить, что большой показатель постановки на учёт говорит не о плохой экологии или каких-либо других негативных факторах, а об активной работе онкологической службы. Так, в некоторых регионах после введения женских скрининговых программ был зафиксирован резкий рост установленных случаев заболеваемости раком молочной железы и шейки матки. Из всех впервые выявленных злокачественных новообразований 30% было зафиксировано с помощью диспансеризации.

Кстати, в небольших европейских странах, где все жители находятся под плотным контролем, на учёте состоит до 500 человек на 100 тысяч населения.

– Однако, наверное, рост смертности в некоторых регионах объясняется и тем, что врачи вынуждены использовать самые дешёвые схемы лечения онкопациентов? Не секрет, что тарифы ОМС на лечение рака в разных местах отличаются значительно…

– Эта ситуация уже в прошлом. После выступления президента началась активная работа по выравниванию тарифов. Будут введены единые протоколы лечения, одинаковые и обязательные для исполнения для всех регионов. В 2019 году перечень ЖНВЛП (жизненно важных лекарств. – Ред.) значительно расширен, туда включены дорогостоящие и высокоэффективные препараты для лечения онкологических заболеваний. На это в бюджете предусмотрены беспрецедентные деньги. Теперь главное – контроль за исполнением.

– Уменьшить заболеваемость невозможно. Вылечить от рака на поздних стадиях ­нельзя. Знают ли врачи, как снизить смертность от онкологических заболеваний?

– Это можно сделать с помощью внедрения новых методик лечения и ранней диагностики. Благодаря принудительному введению поголовной ежегодной гастроскопии в Японии (где в отдельных регионах была зафиксирована предельно высокая заболеваемость раком желудка) её удалось снизить в два раза. Очень важно рассказывать людям об онкозаболеваниях. К сожалению, многие знают о том, что они опасны и что заболеть может каждый, но нужно, чтобы все понимали, что рак не приговор и своевременное обращение может спасти человеку жизнь.

Первые удачные примеры есть и в России. После введения повсеместной маммографии значительно увеличилось число опухолей, выявляемых на ранней стадии, и теперь рак молочной железы успешно лечится в 95% случаев. Благодаря этому мы стали чаще применять и органосохраняющие операции. Недавно в НМИЦ радиологии был опробован новый экспресс-тест диагностики рака кишечника, который по простоте сопоставим с тестом на беременность, но при этом его точность составляет почти 98%.



Оставить комментарий
Вход
Комментарии (1)
  1. Rediska
    |
    10:18
    14.01.2019
    0
    +
    -
    Не могу понять, почему в части посвящённой ранней диагностике ни слова не сказано об онкомаркерах. Конечно, такие анализы разработаны далеко не для всех видов рака, но всё же это весьма удобная диагностика в рамках диспансеризации. А мои скромные наблюдения за знакомыми говорят, что именно онкомаркеры позволили спасти жизнь двоим из них благодаря выявлению рака на очень ранней стадии.
Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Что такое «барическая пила»?
  2. Как защитить мобильный телефон от мошенников?
  3. Что известно о Федоре Юрчихине, которого исключили из отряда космонавтов?


Самое интересное в регионах
Роскачество
САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ В СОЦСЕТЯХ