aif.ru counter
6211

«Фрау Черная Смерть». История девушки, ставшей офицером морской пехоты

Сюжет Всемирная история с Андреем Сидорчиком
Евдокия Завалий.
Евдокия Завалий. © / Public Domain

В начале 1943 года, во время ожесточенных боев на Кубани, в госпиталь доставили тяжело раненного старшину морской пехоты. Доставившие бойца сообщили, что парень он героический: поднял роту в атаку в тот момент, когда погиб командир.

Санитарка из Нового Буга

Героя звали Евдоким Завалий. Вот только хирурги, приступая к операции, с удивлением обнаружили, что перед ними не мужчина, а девушка.

О кавалерист-девице Надежде Дуровой, героине Отечественной войны 1812 года, наверное, слышали все как минимум благодаря фильму «Гусарская баллада», хотя сюжет этой комедии к реальной истории Дуровой отношения не имеет.

Юная Дуся Завалий выдавать себя за мужчину не собиралась. Так получилось само собой...

Если верить документам послевоенного времени, в 1941 году девушке было 17 лет. Но сама Евдокия Завалий признавалась, что в действительности не было и 16.

В родном Новом Буге с первых дней войны Дуся изводила местного военкома, упрашивая отправить ее на фронт. Усталый офицер отмахивался: не имел он права призвать несовершеннолетнюю, да и что делать девчонке посреди этой страшной мясорубки?

И все-таки Дуся добилась своего. Когда фронт приблизился к Новому Бугу, во время немецкого авианалета пострадало много бойцов проходившей через населенный пункт части. Девушка оказывала солдатам медицинскую помощь. С этой задачей Дуся справлялась умело, и командир части согласился взять ее санитаркой. Она наврала, что ей 18, а офицер проверять документы не стал: было не до того.

Орден за спасение комбата

Свое собственное первое ранение санитарка 96-го кавалерийского полка 5-й кавалерийской дивизии 2-го кавалерийского корпуса получила во время переправы через Днепр у острова Хортица.

«Ну все, девчоночка, отвоевалась. Получишь литер и дуй домой», — заявил ей врач.

«А мне некуда ехать. Отправляйте на фронт!» — ответила Евдокия. Родной Новый Буг к тому времени уже был занят немцами.

Решали судьбу девушки в госпитале, который находился в станице Курганной. Пока решали, что делать с Дусей, произошел немецкий авианалет. Сама не оправившись от ранения, девушка на плащ-палатке вытащила из-под вражеских бомб раненого офицера, оказавшегося командиром десантного батальона.

За этот подвиг отчаянную юную санитарку наградили орденом Красной Звезды.

Списывать по ранению после такого Евдокию не решились и отправили ее в запасной полк. Туда прибывали уполномоченные из фронтовых частей, набирая пополнение.

«Завалий Евдок.»

Спустя годы Евдокия Николаевна вспоминала: «Как раз „покупатели“ из командования приехали набирать ребят на передовую. Один из них, моряк, подзывает меня: „Гвардии старший сержант, покажите ваши документы!“ Раскрывает мой литер и читает: „Старший сержант Завалий Евдок.“. Это в госпитале имя мое так сократили. „Завалий Евдоким?“ А я ему, и глазом не моргнув: „Так точно, товарищ командир! Завалий Евдоким Николаевич!“ — „Даю пятнадцать минут на сборы!“»

Ошибку «покупателя» она объясняла просто: «А я ничем не выделялась среди парней: те же гимнастерка и галифе, на голове после госпиталя — „ежик“ с чубчиком. Косу пришлось сбрить, чтобы вши не донимали».

На самом деле Дуся почти сразу пожалела о своем поступке: а если вскроется правда, как отреагирует командир? Могут ведь и под трибунал отдать за такие шутки!

Набранных бойцов, которым предстояло служить в морской пехоте, отправили в баню. Евдокия, по ее словам, «расковыряла лицо в кровь», чтобы не идти в помывочную со всеми. В медсанбате ей быстро оказали помощь, а дальше уже было не до сомнений: через пару часов новоявленный морской пехотинец Евдоким Завалий вместе с другими новобранцами 6-й десантной бригады принял первый бой.

«Рота, за мной!»

Морской пехоте поручали самые тяжелые задания. Как-то подразделение, в котором служил «Евдоким», сдерживало атаки немцев на берегу бурной речки. Держались семь суток, но боеприпасы подходили к концу. Тогда «Евдоким» предложил переправиться на другой берег, где оставались снарядные и патронные ящики.

В траншее нашли кусок кабеля, один конец которого привязали к дереву, а со вторым в руках «Евдоким» переплыл речку. Собрав боеприпасы, девушка на скорую руку собрала самодельный плот, который переправила товарищам.

А сама, оставшись на противоположной стороне реки, устроила засаду на вражескую колонну автомобилей. Она обстреляла их из автомата, а однополчане поддержали с другого берега огнем из противотанковых ружей. В одной из подбитых машин удалось найти хлеб и консервы: продуктов у морских пехотинцев тоже почти не осталось. Со своими трофеями «Евдоким» поплыл назад, когда немцы открыли яростный огонь из минометов. Но везение было на стороне советских бойцов: и продукты уцелели, и «Евдоким» не пострадал.

В мужском обличье Дуся воевала целых восемь месяцев. В бою у станицы Крымской ее рота попала в окружение. В разгар схватки убили командира, и бывалые мужики растерялись. И тут командование на себя принял «Евдоким»: «Рота! Слушай меня! Вперед, за мной!» 

В этой атаке морпехи прорвали окружение и соединились со своими. Но старшину Завалий снова ранили. Тогда-то и был раскрыт секрет «Евдокима».

«Дуськин взвод»

Дуся ждала чего угодно: отправки в тыл, перевода в санитарки, суда за самозванчество... Ее действительно отправили — на шестимесячные курсы младших лейтенантов 56-й отдельной Приморской армии.

Командование рассудило спокойно и прагматично: боец образцовый, задатки командира есть. Негоже разбрасываться таким кадрами!

В октябре 1943 года младший лейтенант Завалий стала командиром взвода отдельной роты автоматчиков 83-й бригады морской пехоты.

Острословы тут же переименовали его в «Дуськин взвод». Были и такие сорвиголовы, кто подчиняться женщине-офицеру не хотел.

«Был такой Ваня Посевных. Когда он появился во взводе, посмотрел на меня презрительно и сказал, что не станет подчиняться бабе. Я ему командую: „Выйти из строя!“ — а он не выходит...» — вспоминала Евдокия Николаевна.

Авторитет командира завоевывался на поле боя. Дралась «лейтенант Дуся» так, что любые скептики замолкали раз и навсегда.

За штурм Сапун-горы в Севастополе Евдокия Завалий получила орден Отечественной войны I степени. В представлении к награде говорится: «В бою подорвала вражеский ДЗОТ вместе с гарнизоном ДЗОТа и пулеметом и, ворвавшись в траншеи противника, уничтожила до 10 солдат противника и забросала гранатами станковый пулемёт и 2 ротных миномета».

А Иван Посевных во время кровавой схватки за Будапешт пожертвует жизнью, спасая своего командира: он закроет Евдокию собой от немецкой пули.

«Фрау русиш черный комиссар»

Когда немцы узнали, что против них воюет женщина-офицер морской пехоты, на нее начали настоящую охоту. Но многие из «охотников» заплатили за это жизнью.

Ее саму хоронили дважды. Один раз после тяжелого боя, где морпехи понесли большие потери, она осталась раненой среди мертвых. Немцы добивали еще живых, штык одного из гитлеровцев воткнулся ей в ногу. Выдай она себя в этот момент ужасной боли хоть звуком — все, конец... Но она вытерпела, а утром выбралась к своим.

Менялось и отношение окружающих к ней: теперь взвод уважительно именовали «Дусины гвардейцы». А по ту сторону линии фронта ходили легенды о «Фрау Черная Смерть», встреча с которой считалась верной погибелью.

Во время уличных боев в Будапеште взводу Завалий отдали приказ захватить один из немецких штабов. Пробирались к немцам через канализацию, дыша при помощи кислородных подушек. Двое бойцов скончались во время этого перехода. Уцелевшие ворвались в гитлеровский штаб, словно посланцы ада: в черных бушлатах, грязные, источающие ужасающее зловоние, с криками и горящими от ярости глазами.

Прорыв «Дусиных гвардцейцев» с тыла помог атаке основных советских сил, оборона противника рассыпалась.

Среди взятых в плен оказался и немецкий генерал, который поинтересовался, кому он проиграл свое сражение. Когда ему сказали, что женщине, немец впал в настоящую истерику: «Прекратите издеваться и унижать меня, скажите правду!» Советское командование решило познакомить гитлеровца с победительницей лично.

Из воспоминаний Евдокии Завалий: «Вызвали меня. Пришла в штаб грязная, как черт, разит от меня за километр. Майор Круглов, зажимая нос платком, обращается ко мне: „Доложите, как пленили немецкого генерала!“ И вдруг немец протягивает мне пистолет системы „Вальтер“ — плохо, видать, обыскали его ребята. „Фрау русиш черный комиссар! Гут! Гут!“ Я глаза вытаращила на политотдел, те кивают: бери. Потом ребята именную надпись мне на этом пистолете сделали...»

Ей снились атаки

Орден Октябрьской Революции, орден Красного Знамени, орден Красной Звезды, ордена Отечественной войны I и II степени, целая россыпь медалей...

После окончания войны Евдокию собирались отправить на дальнейшую военную учебу, но помешали последствия четырех ранений и двух контузий.

Демобилизовавшись, девушка уехала в Киев. Еще долго по ночам ей снились атаки, и она просыпалась от собственного крика, призывающего бойцов идти за ней...

Евдокия вышла замуж, родила двоих детей, потом воспитывала внуков, правнуков. Охотно участвовала во встречах с молодежью, рассказывала о войне, о своих боевых товарищах.

Говорила, что на фронте так и не смогла привыкнуть к утратам. У нее перед глазами как живые стояли павшие бойцы взвода лейтенанта Завалий.

«Нужна ли теперь моя правда?»

В одном из интервью Евдокия Николаевна заметила, что главное — это не предать и не утратить память. И посетовала: «В августе прошлого года привезла из Севастополя тридцать комплектов тельняшек и бушлатов для ребят из 104-й школы в Пуще-Водице, куда с радостью ходила каждый год 9 мая. А 1 сентября 2007 года этой школе торжественно присвоили имя фашистского головореза Романа Шухевича. Нужна ли теперь там моя правда?»

Она умерла 5 мая 2010 года, всего четыре дня не дожив до 65-летия Победы.

Что сказала бы она о сегодняшней Украине, где почитание фашистских головорезов стало нормой, а память советских воинов предана и замарана?

Оставить комментарий (0)
Загрузка...

Топ 5 читаемых