Примерное время чтения: 10 минут
14302

Как воюет Старлинк? Эксперт — о спутниках, которых нам не хватает

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 43. Какое их кошачье дело 26/10/2022
Навигационный спутник
Навигационный спутник "Глонасс-М". / Алексей Майшев / РИА Новости

Боевые действия на Украине показали, насколько значимы в современной войне группировки орбитальных космических аппаратов. Как только возникли сбои в работе американской спутниковой системы Starlink, в рядах ВСУ началась паника. Уместно напомнить и недавнее заявление российского Минобороны: в годовщину запуска первого искусственного спутника Земли оно сообщило, что контролирует состав и состояние иностранных орбитальных группировок и даже проводит с ними эксперименты. А теперь Роскосмос уведомил, что Россия начинает построение аналога того же Starlink.

О том, чем заняты российские спутники и какие проблемы стоят перед нашей группировкой, aif.ru поговорил с военным инженером и конструктором, членом-корреспондентом Петровской академии наук и искусств Сергеем Кузиковым.

В чём уязвим Starlink?

Дмитрий Писаренко: — Понятно, что открытых данных о том, что за эксперименты проводят наши военные с иностранными спутниками, нет. Но можем ли мы хотя бы предположить, о чём идёт речь?

Сергей Кузиков: — Не зря американцы боятся за свои спутниковые группировки. Пентагон (и армия, и флот) с большим числом баз по всему миру плотно подсажены на спутниковые связь и навигацию. Для них это очень чувствительная тема. Российские космические войска не только контролируют околоземное пространство со всеми активными и пассивными аппаратами и космическим мусором крупнее болта. У нас есть возможности воздействовать на чужие спутники — как уже ранее продемонстрированные, так и пока не афишируемые, перспективные (всего более 50 опытно-конструкторских разработок).

Например, есть мобильные лазерные комплексы «Пересвет». Но для «прощупывания» низкоорбитальных аппаратов лучше подходят стационарные комплексы — они мощнее и точнее. Работу телекоммуникационных спутников проще и эффективнее гасить средствами радиоэлектронной борьбы (РЭБ). В этой области мы сейчас, как ни удивительно, оказались мировыми лидерами. Наши комплексы РЭБ хорошо показали себя в Сирии и сейчас показывают на Украине.

Что касается спутников Илона Маска Starlink, то надо понимать, что уязвимое место этой системы — земные станции. Пока аппараты не связаны в единую сеть посредством лазерных каналов (тестовое использование этой технологии началось лишь в сентябре), спутники Starlink сами по себе бесполезны, на них нет интернета. Это летающие ретрансляторы: чтобы такой аппарат сработал, передал сигнал, ему нужно одновременно находиться в зоне действия и земной станции, и абонента. Стоило вывести из строя станцию, и связь пропала. Когда появились сообщения о сбоях в работе Starlink на Украине, скорее всего, наши военные этой цели и достигли. Такая станция работает непрерывно и задействует высокие мощности, так что она заметна для средств поражения, для тех же самонаводящихся ракет.

— У России хватает спутников, которые охватывают территорию Украины?

— У нас есть различные по назначению спутниковые системы — дистанционного зондирования Земли (ДЗЗ), обзорные, аппараты детальной съёмки, радиолокационные, навигации, связи, ТВ-вещания, метеоспутники... Есть и чисто военные — входящие в систему предупреждения о ракетном нападении или спутники радиотехнической разведки.

— С какими аппаратами у нас всё в порядке, а с какими мы отстаём?

— Исправно работает ГЛОНАСС. Как раз на прошлой неделе успешно запустили очередной аппарат этой группировки. В своё время были проблемы с элементной базой, из-за чего возникла пауза. Но сейчас у нас почти полная группировка ГЛОНАСС, которая обеспечивает позиционирование с параметрами на уровне GPS, а в высоких широтах работает даже лучше. Шведы, например, для точной геолокации используют нашу систему совместно с американской.

У нас есть всепогодные радиолокационные спутники с разрешением до 1 метра. А вот с чем у нас совсем плохо, так это со спутниковой связью. Нет современных систем, в войсках нет портативных абонентских терминалов, нет современной спутниковой связи для беспилотных авиационных комплексов. Отставание здесь не количественное, а качественное, принципиальное.

Например, у нас есть группировка космических аппаратов «Гонец». Их возможности сводятся к тому, чтобы через громоздкий терминал принимать сообщение от одного абонента и, пролетая над местоположением другого, передавать его адресату. Причём надо ждать до 2,5 часа, пока спутник пролетит и примет ваше сообщение, и потом до 14 часов — когда он его доставит. Это настоящее ретро. Помните пейджеры из 90-х? Фактически это орбитальная ретро-станция обслуживания ретро-пейджеров. Там скорость передачи данных — максимум 64 килобит в секунду с космическими тарифами за килобайты. В своё время эта технология была «заточена» для связи с подводными лодками, но очевидно, что никакого коммерческого применения такие спутники в XXI веке иметь не могут. 

«Чемодан без ручки», а ручка — в США

— Специальная военная операция показала, насколько важны беспилотные летательные аппараты (БПЛА), а ведь они зачастую тоже управляются через спутники. Как с этим дела обстоят?

— С этим большая проблема, но не только у нас. Действительно, беспилотники способны так изменить ситуацию в зоне боевых действий, что даже старое оружие становится высокоточным, если его грамотно навести. А самые серьёзные БПЛА работают вне зоны прямой радиовидимости оператора, они управляются внешними пилотами из удалённых пунктов, порой из другой страны. И для этого требуются мощные каналы спутниковой связи.

Но даже американцы, у которых явное превосходство в спутниковой группировке, имеют ограничение на работу беспилотников. Ресурсов для этого не хватает. Например, раньше они могли держать в воздухе одновременно не более 3-4 аппаратов RQ-4 Global Hawk. Это стратегические разведывательные беспилотники, которые требуют дорогих спутниковых каналов и обходятся в миллион долларов в сутки.

Именно из-за нехватки спутниковых ресурсов Пентагон участвовал в финансировании многотысячной низкоорбитальной группировки Starlink. Но чтобы она полноценно заработала, Илону Маску надо будет вывести на орбиту до 24 и даже 42 тысяч аппаратов, плюс нужна огромная наземная инфраструктура, около миллиона станций. Понятно, почему Маск проводит эксперименты по отработке лазерной связи между спутниками: только это позволит сделать покрытие действительно глобальным, независимым от локальной инфраструктуры.

Но какое нам дело до Маска? Нам надо решать свои проблемы. Если у американцев возможности управлять через спутники беспилотьем ограничены, то у нас тем более. Ведь наши ресурсы гораздо скромнее. Сейчас видны проблемы со связью в зоне проведения специальной военной операции, есть трудности с покрытием Арктики.

— Насколько я знаю, наши полярники пользуются для связи американскими спутниками Iridium? А Роскосмос даже когда-то входил в эту компанию, участвовал в её программе?

— Роскосмосу позволили вложиться в устаревший неликвид, дважды прошедший стадии банкротства. Это старый «чемодан без ручки», а ручка находится в США.

Iridium — это спутниковая телефония, проект был разработан ещё в прошлом веке. У оператора космические тарифы, и кроме Пентагона в мире не нашлось для него достаточного количества абонентов. Только поэтому России пока разрешают пользоваться этими услугами связи, а в Ижевске поставили наземную станцию.

Мы привязаны к этому чужому и тяжёлому «чемодану». Чукотка до сих пор не имеет кабельной связи с «большой землёй», висит на дорогой спутниковой связи.

Атмосферные спутники

— Что нам делать? Тоже создавать многотысячную спутниковую группировку? Как раз появились сообщения, что Россия начинает построение аналога того же Starlink.

— Копирование чужих ошибок глупо, это убьёт нашу экономику. Илон Маск спасает SpaceX, но не человечество. Низкоорбитальные спутники работают только глобальными многочисленными группировками. Промышленное производство «космического мусора» в таких масштабах экономически затратно, экологически опасно и коммерчески бесперспективно.

Существуют более эффективные решения — это высотные аэродинамические привязные платформы, так называемые «геостационарные атмосферные спутники». Привязные аппараты поднимаются на высоту 10-15 километров и питают установленную на них телекоммуникационную аппаратуру за счёт энергии воздушного потока. По сути, это поднятая на оптимальную высоту базовая станция, которая обеспечивает максимальную площадь покрытия (горизонт — до 400 километров).

— И в чём же их преимущество?

— Человечеству в XXI веке нужен интернет — надёжный, быстрый, мобильный. Он нужен всем и везде, войсковые операции без информационного обеспечения остались в прошлом веке, телефонии для этого недостаточно. Фиксированный интернет через громоздкий абонентский терминал от того же Starlink не имеет будущего, даже по текущим искусственно заниженным тарифам. Перспективен только мобильный интернет LTE, 5G, 6G+, безлимиты по низким тарифам. Но интернет не придёт с орбиты на смартфон — ни в ближайшем, ни в отдалённом будущем. Предельная дальность стандарта сотовой связи — 100-130 километров. Сигнал сотового телефона просто не доходит до орбиты, даже 2G в идеальных погодных условиях с открытой местности.

Атмосферные спутники — это единственное экономически эффективное решение проблемы полного покрытия России (и мегаполисов, и территорий с низкой плотностью абонентов). В отличие от Starlink и других орбитальных группировок атмосферные спутники начинают работать уже поодиночке. Одна высотная базовая станция 5G, поднятая с оптоволокном, покроет область площадью 30 тысяч квадратных километров. Высотная сеть из 600 высотных платформ покроет всю Россию, включая Сибирь и Арктику, мобильным широкополосным доступом 5G, точной навигацией, непрерывным видеомониторингом, цифровым вещанием и другими сервисами.

Оцените материал
Оставить комментарий (1)

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах