Примерное время чтения: 7 минут
3682

Он заставил Париж «рехнуться». Невероятные работы Александра Головина

Автопортрет Александра Головина.
Автопортрет Александра Головина. Фото предоставлено пресс-службой Третьяковской галереи / Евгений Алексеев

Когда Сергей Дягилев готовился поставить в Париже свой первый «Русский сезон» — тогда ещё не балетный, а оперный, он обратился за помощью к художнику Александру Головину: «Сделайте так, чтобы Париж рехнулся!». И Головин «сделал». Первый же спектакль, который он оформил — «Борис Годунов», «прогремел» на всю французскую столицу.

Выставка работ Александра Головина. Фото предоставлено пресс-службой Третьяковской галереи / Евгений Алексеев

Хороший повод собраться вместе

Выставку Александра Головина в Третьяковке решили приурочить к 150-летнему юбилею со дня рождения художника  это событие праздновалось в прошлом году. Специально ради выставки в одном пространстве собрали около 300 работ Головина из 23 различных музеев и частных коллекций. Художник работал в сложной технике, и многие его экспонаты было очень сложно транспортировать: как признался куратор выставки, некоторые работы ради проекта покинули свое «хранилище» в первый и, скорее всего, в последний раз.

Путешествие в Серебряный век начинается в Третьяковке неожиданно  с фотографий отеля «Метрополь». Несколько майоликовых панно, которые украшают фасады гостиницы, были сделаны по эскизам Головина. Вообще, майолика (разновидность керамики)  это отдельный этап в творчестве художника, а на Всемирной выставке в Париже 1900 года за свои майоликовые работы он получил серебряную медаль. Головин экспериментировал и с деревом  например, создавал рамы для зеркал в народном стиле, проектировал мебель, посуду и целые интерьеры. Но в первую очередь современники знали художника всё же как выдающегося живописца и сценографа.

Выставка работ Александра Головина. Фото предоставлено пресс-службой Третьяковской галереи / Евгений Алексеев

Как Головин помог Стравинскому с «Жар-птицей»

 Если говорить о работах Головина вне театра о его «Теремке», майоликовых фризах «Метрополя», галерее прекрасных портретов, то их уже достаточно, чтобы обеспечить художнику достойное место в истории русской культуры. Но театр вознёс его на недостижимую для всех остальных высоту! Мне кажется, Головин рассматривал художественную жизнь Санкт-Петербурга из своей мастерской, как какой-то небожитель, рассказывает Ирина Шуманова, куратор выставки.

Сценографии художника посвящена значительная часть выставки: здесь и эскизы  роскошных декораций, и наброски костюмов с карандашными пометками Головина. Вот темноволосая девушка с украшениями в волосах, а рядом, чуть крупнее, изображена лента с розами из её прически. Торопливая подпись автора: «Кармен. На голову  2 штуки». Сами костюмы здесь же  например, причудливые головные уборы для «Жар-птицы» всех форм  «в ассортименте», или воздушное шёлково-тюлевое платье с фольгой, созданное для Блаженной души в опере Кристофа Глюка «Орфей и Эвридика».

Александр Головин. Выставка работ. Фото предоставлено пресс-службой Третьяковской галереи / Евгений Алексеев

Одним из первых зрителей встречает в экспозиции раздел, посвящённый балету «Жар-птица» (1910) Игоря Стравинского. Этот сказочный спектакль по фольклорным мотивам был написан специально для «Русских сезонов»  причём декорации к «Жар-птице» были готовы даже раньше, чем написана музыка. Дело в том, что изначально балет заказали композитору Анатолию Лядову, но тот работал слишком медленно. Тогда написать музыку поручили 28-летнему Игорю Стравинскому. К тому моменту Головин уже закончил свои эскизы костюмов и декораций, и композитор-«новичок», посмотрев на них, сразу сориентировался, в каком направлении ему нужно работать.

 Когда Стравинский писал музыку, он уже видел тот образ Жар-птицы, который создал Головин. Получается, что художник как бы предвосхитил ту «переливчатую», фантастическую музыкальную ткань шедевра Стравинского. Кстати, после премьеры критики писали о спектакле, что три гения  Фокин, Стравинский и Головин  выступили как это одно целое,  говорит Шуманова.

Картины Александра Головина. Фото предоставлено пресс-службой Третьяковской галереи / Евгений Алексеев

Последний «Маскарад»

Центральная и, возможно, самая эффектная часть выставки посвящена лермонтовской драме «Маскарад» в постановке Всеволода Мейерхольда. Здесь посетителей ожидает сюрприз: в Третьяковке впервые демонстрируют костюмы и декорации к спектаклю, которые долгое время считались утерянными, но чудом были обнаружены «в недрах» Александринского театра. Благодаря энтузиазму сотрудников, шедевры Головина отреставрировали и привезли в Москву  кстати, больше ни в каких проектах экспонаты участвовать не будут и Александринку вряд ли ещё когда-нибудь покинут.

Александр Головин. Портрет Всеволода Мейерхольда. Фото предоставлено пресс-службой Третьяковской галереи / Евгений Алексеев

«Мало находится таких произведений, судьба которых мистическим образом накладывается на судьбу страны,  размышляет куратор выставки.  Современники восприняли «Маскарад» как последний маскарад империи. Когда этот спектакль шёл, на улице уже были слышны выстрелы русской революции (премьера состоялась 25 февраля 1917 года  прим.ред.). Мейерхольд и Головин хотели подвести своим «Маскарадом» итоги всего Серебряного века, а в итоге подвели итоги и всей русской культуры Петербургского периода. Это был прекрасный конец прекрасной эпохи».

Александр Головин. Выставка работ. Фото предоставлено пресс-службой Третьяковской галереи / Евгений Алексеев

Смотрите также:

Оцените материал
Оставить комментарий (1)

Самое интересное в соцсетях

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах