1084

Инопланетяне в помощь. Фильмы о деятельном алкоголике и трагедии Шаламова

«Папа закодировался».
«Папа закодировался». Кадр из фильма

Есть старый анекдот о том, как обустроить Россию. Вариантов в нем предлагается два: фантастический, по которому мы всё делаем сами, и реалистический — прилетают инопланетяне и налаживают нам жизнь. Фильм «Папа закодировался», показанный в третий день конкурсной программы выборгского фестиваля «Окно в Европу», — как раз иллюстрация этого анекдота средствами кино, которая могла стать острой социальной комедией, но осталась на уровне небольшого провинциального городка Сорочинск, где и происходят события фильма.

Сорочинск — город со старыми одноэтажными домами и руинами каких-то древностей, о которых никто ничего уже не знает и, главное, знать не хочет. Единственное, чем он привлекает внимание областного чиновника (Иван Макаревич), — дорога, по которой должен проехать кортеж Верховного. Исправить недочеты, за оставшееся до визита главы государства время, разумеется, нельзя, поэтому предложение руководителя местного ЖКХ Снарова (Евгений Сытый) о превращении города в место «принудительного туризма» приходится как нельзя кстати. Правда, Снаров — запойный алкоголик, но эта проблема решается визитом к врачу, который кодирует коммунальщика и дает ему установку на абсолютную трезвость — на радость жене (Алла Юганова) и областному начальству.

«Папа закодировался».
«Папа закодировался». Кадр из фильма

Но очнувшийся от многолетнего алкогольного дурмана Снаров оказывается очень деятельным товарищем. Он дает своим трем сыновьям, которых когда-то по пьяни назвал Толиками, новые, патриотичные имена и собирается отправить двух старших в кадетский корпус. Жене отказано в посиделках с подругами. А бурная деятельность Снарова в городе быстро приводит его на должность мэра — что, конечно, не нравится бывшему градоначальнику и его родственникам, которых он пристроил на теплые должности в администрации. Впрочем, трезвый Снаров хитер и предусмотрителен, и всё бы было хорошо, если бы он не решил реализовать свою мечту — построить космодром, на который должны приземлиться инопланетяне.

«Папа закодировался».
«Папа закодировался». Кадр из фильма

Тему бытового алкоголизма ещё в 2013-м подробно разобрал в своем хите «Горько!» режиссер Жора Крыжовников. А в недавней комедии «Глубже!» Михаил Сегал вывел образ внезапного спасителя отечества, которым в его случае оказался талантливый театральный режиссер, вооруженный единственно верным учением Станиславского и томиком Чехова. Павел Ходнев, для которого «Папа закодировался» стал полнометражным дебютом, пытался объединить в своем фильме сразу две сюжетные линии — тотального пьянства и героя из ниоткуда, но в итоге они не усилили комедийный эффект, а, наоборот, уменьшили его. Трезвый Снаров и его мечта о звездах вызывают только жалость — причем как у других героев фильма (за исключением наемного убийцы с такими же проблемами в жизни), так и у зрителей. А сатира на нашу действительность ограничивается вороватыми подручными бывшего мэра и им самим — причем в какой-то момент они даже вызывают сочувствие, поскольку оказались во власти настоящего маньяка, одержимого бредовой идеей помощи из космоса.

Второй фильм этого дня рассказывает о гораздо более серьезных и трагических событиях. Писатель и поэт Варлам Шаламов много лет провел в лагерях, освободился лишь в середине 1950-х; в 60-х на Западе печатались отдельные произведения из его «Колымских рассказов», а в СССР они ходили лишь в самиздате. Он недолго участвовал в диссидентском движении, публиковал своих стихи в журнале «Юность». В конце жизни он попал в приют, у него была диагностирована деменция; Шаламов скончался в 1982 году.

В черно-белой ленте дебютанта Дмитрия Рудакова «Сентенция» реальные исторические события показаны очень условно. Старый и больной Шаламов (Александр Рязанцев) лежит в приюте; двое поклонников его творчества (их играют Федор Лавров и Павел Табаков) ходят по знакомым писателя, чтобы найти его архив, приходят к нему в палату и мучительно, буквально по слову, записывают его стихи. В фильме много аллегорий, он очень неторопливый, а сюжет причудливо извивается, чтобы в конце дойти до закономерного финала — смерти Шаламова и отправки рукописи его книги на Запад. «Сентенцию» очень трудно смотреть, но смотреть, пожалуй, нужно — хотя бы для того, чтобы помнить о том, как жил один из самых известных советских писателей.

Оставить комментарий (0)

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Роскачество