4964

Скованные одной цепью. Как рождался лучший альбом «Наутилус Помпилиус»

Выступление рок-группы «Наутилус Помпилиус», 1988 г.
Выступление рок-группы «Наутилус Помпилиус», 1988 г. / Игорь Михалев / РИА Новости

4 февраля исполняется 10 лет со дня смерти поэта, переводчика, автора текстов «Наутилус Помпилиус» «Урфин Джюс», Насти Полевой и других звёзд уральского рока Ильи Кормильцева. АиФ.ru публикует фрагменты книги летописца русского рока, журналиста Александра Кушнира «Космос как воспоминание. Полвека с Ильёй Кормильцевым», которая выйдет осенью этого года.

«Рождение альбома «Невидимка», как часто бывает в искусстве, произошло не благодаря обстоятельствам, а вопреки им. Возможностей репетировать новую программу у Вячеслава Бутусова с Дмитрием Умецким по-прежнему не было, и у обоих продолжалась нешуточная депрессия. «Наутилус» переживал очередной «расцвет упадка» и почти на год впал в латентное состояние. С поразительным упорством музыканты продолжали искать утешение в вине. Искали утром, искали днем, искали вечером. Свой новый альбом любимцы архитектурного института планировали назвать «Всё» или «Последний». И это было, по крайней мере, честно и органично.

Музыканты бродили по городу вечно похмельные, зависая на квартире своего приятеля — молодого кинорежиссера Леши Балабанова. Им было плохо, и они этого не скрывали. В какой-то момент страшно поссорились, поскольку стало казаться, что вся жизнь прошла мимо. Это была типичная рефлексия из серии «нам уже 23 года, а мы еще ничего не сделали!»

«Год начался какой-то безумный, полный ерунды, семей и маразма, — признавался потом Дима Умецкий. — Дурь продолжалась долго, лето вообще вспоминать страшно: пьянь, рвань и все подобное. Но материал уже работался».

По-видимому, причин последующего ренессанса «Наутилуса» оказалось несколько. Одной из них стал неожиданный для Свердловска альянс с Ильёй Кормильцевым. После того, как портастудия Ильи перекочевала к Бутусову, в его мировоззрении начала происходить переоценка ценностей. Новые силы Славе придавала поддержка друзей, бывших студентов архитектурного института Саши Коротича, Андрея Макарова, Ильдара Зиганшина и Димы Воробьева.

Илья Кормильцев.
Илья Кормильцев. Фото: www.globallookpress.com

Еще одним источником вдохновения оказалась для Бутусова поездка на очередной ленинградский рок-фестиваль, откуда он вернулся с горящими глазами.

«Я приехал из Питера немного шокированный, — вспоминает вокалист «Наутилуса». — Для меня ленинградский рок стал потрясением и чем-то гипнотизирующим, я получил от него огромный заряд энергии. У меня крыша съехала, когда в Питере на меня сыпали десятками незнакомых названий, и я сразу понял, что мы безнадежно пропали. Основной упор на Урале тогда делался на группы хард-рока. Поэтому после поездки в Ленинград мы просто хватали без разбора все диски, которые были достаточно свежими. Почти каждая вторая запись была в стилистике «новой волны».

Жить по-старому теперь было нельзя.

Солист группы «Наутилус Помпилиус» Вячеслав Бутусов, 1987 г.
Солист группы «Наутилус Помпилиус» Вячеслав Бутусов, 1987 г. Фото: www.globallookpress.com

Бутусов с Умецким, наэлектризованные новыми впечатлениями, сразу поняли, в какую сторону им надо грести. Они решили похерить пагубную идею записи нового альбома вдвоем, и пригласили, как им тогда казалось, сессионного пианиста.

В роли клавишника друзьям теперь виделся их старый приятель по архитектурному институту Виктор Комаров по прозвищу «Пифа», добивавший себя в грустной конторе под названием «Главснаб». Буквально за неделю он отрепетировал все партии, а его любимой поговоркой стала фраза «нот не знаем, технички Роберт», смысл которой никто не понимал, отчего настроение внутри компании поднималось до недосягаемых высот.

В отличие от «Переезда» свежий материал «Наутилуса» «покоился» на трех китах: увлечение акустическим Led Zeppelin, энергетикой ленинградских групп и стилистикой The Police, альбом которых «Synhronicity» Слава услышал несколько месяцев назад. Соответственно, большинство песен получались эклектичными: несколько нововолновых рок-н-роллов, босса-нова, пара мистических рок-композиций.

Кроме того, Бутусов с Умецким уже несколько месяцев изучали подаренную Кормильцевым папку стихов. Спустя какое-то время молодые архитекторы «запали» на странную лирическую зарисовку «Кто я?». Рифма в ней отсутствовала, как класс, зато присутствовало ощущение шизового психоделического «трипа», описывавшего моральный вакуум на порядок глубже большинства отечественных аналогов того времени: «Я отрезаю от себя части, леплю из них сержантов внешней разведки/Посылаю их выполнять прокладку коммуникаций/Они не возвращаются/Никогда, никогда, никогда...»

Двухкомнатная квартира Димы Воробьева была ловко переоборудована в студию. Клавиши, микрофоны, портастудия и вся остальная аппаратура находились в гостиной комнате. Кухня была превращена в дискуссионный клуб и распивочную. Еды практически не было, как, впрочем, и не было возможности покупать ее.

«Выходить из студии нам было некогда, поскольку все происходило «нон-стопом», — вспоминает звукорежиссер Леонид Порохня. — Когда, сильно проголодавшись, мы с Тариком поинтересовались у Умецкого, нет ли чего поесть, он радостно извлек из-под кухонного стола ящик портвейна. Как справедливо заметил Кормильцев, «спецпитание за спецвредность».

Вячеслав Бутусов, 1987 г.
Вячеслав Бутусов, 1987 г. Фото: www.globallookpress.com

Сессия начиналась глубокой ночью, вскоре после того, как вся необходимая аппаратура была собрана, а соседи, которым утром надо было пилить на условный «Уралмаш», спали глубоким сном.

Три архитектора записывались азартно и дымно, без шума, пыли и без «живых» барабанов. Ритм держался с помощью наивного ритм-бокса, упрощая и без того аскетичные аранжировки до минимума.

Ближе к финалу эпицентр жизни в «веселой квартирке» стал плавно перемещаться из «студии» в «закусочную». Началась весна. С лыжной прогулки вернулся Дима Воробьев с женой. Увидел заваленную пустыми бутылками квартиру, но ругаться не стал. Взяв кинокамеру, будущий директор ТПО художественных фильмов свердловской киностудии отснял на 8-миллиметровую пленку фрагменты последних дней работы. Теоретически этот артефакт сохранился где-то на антресолях московской квартиры Умецкого. По свидетельству его супруги Алены Аникиной, «они там сидят в шерстяных носках по колено и что-то мычат. Ужасно смешно».

Отмечать завершение недоделанного альбома вся компания начала, еще не успев записать «Гудбай, Америка». По воспоминаниям музыкантов, первоначально эту композицию включать в «Невидимку» вообще не планировалось.

«У Ильи была склонность к балладным вещам типа Боба Дилана и раннего Боуи, — вспоминает Слава Бутусов. — Он легко выдавал огромные баллады из семнадцати куплетов вроде песни “Когти”, с которыми я просто не знал, что делать... В этой ситуации Кормильцев подкинул нам текст “Кто я?”, который всем понравился, но слова упорно не ложились на музыкальную заготовку. Я пытался произнести их речитативом, но получалось настолько занудно, что было решено — текст куплетов будет наговаривать Пифа Комаров».

В итоге «Кто я?» записывался следующим образом. Стояла глубокая ночь и в соседних квартирах спали мирные люди. Злобным голосом, пропущенным через ревербератор, Пифа мрачно вещал: «Школы, школки, университеты...»

Для того, чтобы записать припев, Бутусова уложили на кровать, дали в руки микрофон «Shurе» и для лучшей звукоизоляции накрыли двумя одеялами. Сверху «для верности» был положен полосатый матрас. Находясь под этой спальной пирамидой, Бутусов что есть мочи ужасно орал в микрофон: «Где я? Кто я? Куда я? Куда?». А затем вылезал — весь красный и потный — и начинал глотать воздух.

«Вопрос профессионализма тогда не стоял вообще, — улыбается Бутусов. — Это был совершенно неуправляемый процесс. Если рассматривать те события с точки зрения техники, акустики и элементарной логики, то всё выглядело, как полный абсурд».

Вячеслав Бутусов, 1996 г.
Вячеслав Бутусов, 1996 г. Фото: РИА Новости/ Игорь Михалев

Вся работа над «Невидимкой» была завершена утром 8 марта 1985 года. Чтобы не пропустить семейный праздник, музыканты быстро демонтировали аппаратуру и отправились по домам. О подарках в тот момент никто даже и не думал. Ни денег, ни времени, ни душевных сил на это уже не было.

«Я помню, как тщетно пытался провести дома параллели между “Невидимкой” и Международным женским праздником, — говорит Слава Бутусов. — Без особых успехов я доказывал жене, что альбом посвящается ей — что, с моей точки зрения, должно было послужить оправданием, почему я в течение нескольких недель не появлялся в семье».

Музыканты «Наутилуса» вернулись домой, словно с войны — заросшие и небритые, с мощным запахом мужского общежития и портвейна. Они пока не понимали, что именно им удалось сделать. В свою очередь, прослушав записанный на кассету набор новых песен, Кормильцев не на шутку вдохновился.

Солист группы «Наутилус Помпилиус» Вячеслав Бутусов.
Солист группы «Наутилус Помпилиус» Вячеслав Бутусов. Фото: РИА Новости/ Марина Коробкова

Маститого поэта совершенно не смущало, что его авторству здесь принадлежал только один текст. Его радовало другое: треки с «Невидимки» оказались настолько далеки от своих стилистических аналогов, что в итоге получались чудо, как хороши. Сыграть так криво в сравнении с оригиналом, наверное, не смогла ни одна рок-группа в мире. И парадоксальным образом эта кривизна не убивала первоначальную идею, а создавала абсолютно новую.

И тогда Кормильцев задумался об идентификации стиля и названия группы. Он уже знал, что в Москве существует проект «Наутилус», поэтому во избежание путаницы придумал изящный выход из ситуации. Порывшись в энциклопедиях, Илья предложил изменить название на «Наутилус Помпилиус» — по имени своеобразно размножающегося моллюска, который отрезал от себя членики с плодотворящей жидкостью. К тому же в песне «Кто я?» были слова «я отрезаю от себя части», и этот факт показался ему весьма символичным.

Так в марте 1985 года «Наутилус» стал «Помпилиусом».


P.S. В Москве пройдёт серия акций, посвящённых 10-летию ухода Ильи Кормильцева. 2 февраля в 19.30 в Центральном доме актёра (Арбат, 35, м. Смоленская) вдова поэта, певица, композитор и педагог Алеся Маньковская сыграет моноспектакль «Тюремный психолог».

3 февраля 19.00 в Центре документального кино (Зубовский б-р, 2, м. Парк Культуры) журналист Александр Кушнир прочтёт лекцию о Кормильцеве, куда войдут малоизвестные факты о свердловском периоде деятельности поэта в 80-х, о его участии в продюсировании «Наутилуса» 90-х годов, о создании радикального книжного издательства «Ультра.Культура» и о последних месяцах жизни в Лондоне.

4 февраля в клубе «Шаги» (Переведеновский пер., 18, стр.6, м. Бауманская) состоится концерт, в котором примут участие соратники Кормильцева — Алексей Могилевский, Олег Сакмаров и «Сакмаров-бэнд», Саша Самойленко & TOMAS band, Вис Виталис, группа «Чужие», поэты Всеволод Емелин и Андрей Родионов, а также группы, в репертуаре которых есть необычные композиции на стихи Кормильцева — Shoo и Hermes’Brothers. Кроме того, ожидается вступление музыкантов легендарной группы «Урфин Джюс».

Оставить комментарий (0)

Самое интересное в соцсетях

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Роскачество