Суверенитет бывает разный: технологический, цифровой, продовольственный, лекарственный… Последние два очень схожи — они касаются самого насущного для каждого человека. Поэтому достичь лекарственной независимости — задача для государства архиважная.

Причём необходимо не просто добиваться импортозамещения в фарме, а обеспечить доступность инновационных решений. Для этого нужны исследовательские центры, а также производства полного цикла — от синтеза субстанций до готовой лекарственной формы.

С тех пор многое изменилось, и во многом благодаря взятому государством курсу, который с охотой поддержал бизнес. В 2025 году стартовала стратегия «Фарма-2030» — этот фундаментальный план развития отрасли до конца десятилетия стал продолжением аналогичной программы, завершённой в 2020-м и придавшей отрасли заметный импульс.

В 2025 же году стартовал нацпроект «Новые технологии сбережения здоровья», который направлен на разработку и внедрение отечественных лекарств и медицинских изделий. Создана эффективная система господдержки фармпроизводителей. Действуют программы субсидирования, льготного финансирования и налоговых преференций. Помогают предприятиям развиваться специальные инвестиционные контракты, налоговые льготы, офсетные контракты, а также меры, действующие в рамках особых экономических зон.

Во время пандемии COVID-19 стало очевидно, насколько эффективно сотрудничество государства с бизнесом. Экстренно разрабатывались тогда отечественные вакцины и противовирусные препараты, и что же — смогли, справились. Ковид показал также, насколько важно грамотно соединить фундаментальную науку, прикладные разработки и производство для решения общей задачи. Это был важный для дальнейшего развития отечественной фарминдустрии опыт.

Сегодня уже можно сказать, что российские фармкомпании значительно расширили мощности — модернизировали старые и построили новые предприятия. Благодаря совместным усилиям бизнеса и государства новые производства появились практически во всех федеральных округах. С 2010 года, по данным Минпромторга, открылось под 80 производственных площадок. Соответственно, выросли объёмы производства, расширилась номенклатура лекарств, усилились научные компетенции в части разработки и вывода на рынок новых препаратов.

Успехи эти очевидны не только для нас. В 2025 году международная консалтинговая компания IQVIA впервые отнесла Россию к числу развитых фармацевтических рынков.

Сегодня доля отечественных препаратов на открытом рынке — 63%. А если говорить о жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратах (ЖНВЛП), то показатель ещё выше — 86%. До 100% осталось немного.

В Министерстве промышленности и торговли РФ поясняют, что на 1 апреля 2025 года российские фармпроизводители могли выпускать 709 лекарств по международному непатентованному названию (по действующему веществу) из перечня ЖНВЛП. Всего же в нём их 840. При этом 499 из них производятся у нас по полному циклу, начиная с фармсубстанции.

Можно сказать, что с важным этапом достижения импортозамещения по самым насущным лекарствам наша фармпромышленность практически справилась. Следующий важный этап — переход на отечественные субстанции.

Наполнители — вещества неактивные, поскольку они не должны оказывать влияние на высвобождение действующего вещества или процесс всасывания. А нужны они для того, чтобы при слишком маленьком весе дозы АФС придать лекарственному средству определённую массу, чтобы таблетка стала прочной, чтобы ускорить процесс распада препарата в кишечнике или желудке, улучшить его вкус и запах.

Не все производители располагают мощностями и компетенциями для производства субстанций. Многие их закупают. Такая практика достаточно широко распространена в мире. Но её существенный недостаток — зависимость от поставок. В условиях нынешней нестабильной геополитической обстановки, когда нарушаются логистические цепочки, возникают сложности с расчётами, идёт санкционное давление, зависеть от зарубежных поставок рискованно.

И если мы стремимся к лекарственному суверенитету, то наша фармпромышленность должна освоить выпуск активных фармсубстанций, потребность в которых очень высока. И с этой точки зрения каждый пример производства этих субстанций на российских предприятиях есть вклад в обеспечение фармбезопасности страны.

Масштабы цеха таковы, что на предприятии его называют заводом в заводе. Это одно из крупнейших в стране производств АФС. Здесь несколько производственных линий: одна линия — одна терапевтическая группа. Но есть и изолированные — к примеру, для производства высокотоксичных субстанций, используемых для лечения рака.

Компания намерена и далее развивать свою линейку субстанций. Она ориентируется на полный цикл производства — от молекулы до готовой лекарственной формы.

Наши производители, как отмечают в Минпромторге, нацелились на разработку собственных лекарств вместе с сырьём для их производства и наращиванием производства фармацевтических субстанций. За последние годы выдано порядка 600 лицензий, в том числе производителям субстанций.

Одновременно появилось предвзятое отношение к таким производителям — мол, они только копируют чьи-то разработки. Конечно, это неправильно, поскольку, чтобы произвести качественный аналог, нужны современные технологии. При этом действует качественно произведённый «дженерик» не хуже оригинала, а производство в России более дешёвое, что даёт возможность расширять доступность лекарств. Но всё же каждый серьёзный фармпроизводитель стремится сформировать собственные оригинальные линейки продукции. Поэтому, работая над импортозамещением, наши компании занимаются оригинальными разработками, открывая собственные R&D-центры. Причём речь идёт не только о «ходовых» лекарствах, но и о сложных инновационных препаратах, востребованных во всём мире.

По данным Минздрава, около 85% лекарственных препаратов, зарегистрированных в России за последние полтора года, являются полностью отечественными. Таким образом, совместные усилия государства и бизнеса для достижения Россией лекарственного суверенитета дают очевидные результаты.