«А город подумал: „Ученья идут“» — эту фразу в нашей стране повторяют уже десятки лет по разным поводам, как серьезным, так и ироничным. Многие, произносящие ее, даже не знают первоисточник.
«Отличные парни отличной страны»
Вышедшая в 1968 году песня «Огромное небо» композитора Оскара Фельцмана на слова Роберта Рождественского гремела на всю страну. Ее исполняли Марк Бернес, Муслим Магомаев, Иосиф Кобзон, но более всего она известна в исполнении Эдиты Пьехи.
Пронзительные строки об «отличных парнях отличной страны» стали данью памяти экипажу Бориса Капустина и Юрия Янова, которые ценой своих жизней предотвратили гибель десятков и сотен людей в столице Германии.
В начале апреля 1966 года из Сибири в расположение Группы советских войск в Германии перегоняли группу новейших многоцелевых боевых самолетов Як-28.
«Маршрут по заданию! Я возвращаюсь!»
6 апреля Капустин и Янов получают приказ перебазировать Як-28 с аэродрома Финов под Берлином на базу 35-го истребительного авиаполка в Цербсте.
Задача не представлялась сложной для опытных летчиков — вся миссия от взлета до посадки должна была занять 40 минут. Перегон Як-28 производился в составе звена из двух самолетов. Ведомым Бориса Капустина был Владимир Подберезкин.
Через десять минут после взлета, на высоте 4000 м Подберезкин услышал по рации слова командира звена: «Триста восемьдесят третий, отойди вправо!» И спустя несколько секунд: «Триста восемьдесят третий, маршрут по заданию! Я возвращаюсь!»
Под ними — город
Як-28, как и многие новые машины, был довольно капризным самолетом. Но у Капустина и Янова произошел отказ, вероятность которого специалисты считали ничтожно малой — остановка сразу двух независимых друг от друга двигателей.
Капустин продолжал бороться, пытаясь перезапустить двигатели. Машина вошла в облачность, а когда пилоты вынырнули из нее, то увидели, что Як-28 оказался прямо над Берлином.
Если бы летчики катапультировались, они спаслись бы сами. Но неуправляемая машина с полными баками упала бы на городские кварталы. Сколько жизней отняло бы это падение, даже представить сложно.
Борис Капустин принял решение уводить машину в безлюдную зону. Он дал команду штурману: «Юра, тебе надо прыгать»!
Но штурман ответил: «Борис Владиславович, я с вами». Юрий Янов знал, срабатывание его катапульты нарушит аэродинамику падающего самолета, командир вряд ли сможет продолжать удерживать Як-28 в воздухе.
Герои и стервятники
Последним шансом оставалось приводнение на реку Хафель или озеро Штессензее. Невероятными усилиями Капустин довел самолет до воды.
Но перед самолетом выросла дамба с шоссе, по которому проносились автомобили. Последним усилием советский пилот сумел поднять Як-28 над дамбой, спасая жизни автомобилистам. Потерявший скорость самолет с большим наклоном ушел под воду, зарывшись в глубокий слой ила на дне озера Штессензее.
Это был Западный Берлин, английский сектор. И британцы повели себя как британцы — прежде, чем передать тела погибших членов экипажа Як-28, они распотрошили самолет с целью изучения оборудования и получения секретных данных.
«Это означало отказ от собственного спасения»
Бургомистром Западного Берлина в то время являлся будущий канцлер ФРГ Вилли Брандт. Говоря о произошедшем, он заметил: «Мы можем исходить из предположения, что оба они в решающие минуты сознавали опасность падения в густонаселённые районы и повернули самолёт в сторону озера Штессензее. Это означало отказ от собственного спасения. Я это говорю с благодарным признанием жертве, предотвратившей катастрофу».
На прощание с погибшими пилотами пришли тысячи жителей ГДР. Делегации в Берлин приехали из разных городов Восточной Германии.
У Бориса Капустина был тяжело болен отец. Узнав о гибели сына, он умер через сутки. Обоих в Ростове-на-Дону похоронили в один день — 12 апреля. Юрий Янов навеки упокоился в Вязьме.
«Об этом, товарищ, не вспомнить нельзя...»
В СССР нечасто и неохотно писали о ЧП, тем более о тех, что были связаны с военными. Но об этой истории пресса сообщила подробно. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 мая 1966 года Борис Капустин и Юрий Янов награждены орденами Красного Знамени посмертно.
А через два года зазвучали рвущие душу строки: «Об этом, товарищ, не вспомнить нельзя: в одной эскадрилье служили друзья. И было на службе и в сердце у них огромное небо, огромное небо, огромное небо одно на двоих...»
Песня «Огромное небо» стала данью памяти не только Борису Капустину и Юрию Янову, но и всем пилотам, погибшим в мирное время...
Четверть века тому назад в память о подвиге Капустина и Янова в Берлине проводили торжественные мероприятия. Но сейчас вспоминать русских добром в Германии считается политически неправильным.
Помнить надо нам — помнить об отличных парнях отличной страны, которые до конца были верны не только воинскому, но и человеческому долгу.