Дуся и Кашалотик. Почему Чехов боялся венчания?

Антон Павлович Чехов и его жена, актриса Ольга Книппер-Чехова. 1902 год. © / РИА Новости

7 июня 1901 года в Москве венчались Антон Чехов и Ольга Книппер. К женитьбе писатель подошел основательно: он хитростью избежал присутствия на ней большого количества родственников и друзей, а еще до свадьбы начал готовить к выпуску собрание сочинений и поторопился составить завещание.

   
   

Так хорошо, что даже в горле чешется

Они познакомились в сентябре 1898 года. Тогда еще не достигший 40-летия Чехов пришел в МХТ (Московский художественно-общественный театр) на репетицию пьесы «Царь Федор Иоанович». Он хотел познакомиться с труппой театра, но всю репетицию не отрывал взгляда от одной актрисы, которая играла царицу Ирину. Позже он узнал, что актрису зовут Ольга Леонардовна Книппер. Оказалось, что Чехов и до этого виделся с ней  на репетиции «Чайки», но тогда он был захвачен действом и не заметил, как она восхищенно на него смотрела.

После репетиции «Царя Федора Иоановича» Чехов записал: «Ирина, по-моему, великолепна. Голос, благородство, задушевность — так хорошо, что даже в горле чешется. Если бы я остался в Москве, то влюбился бы в эту Ирину». В Москве он не остался, но влюбился  в ее исполнительницу Книппер.

Правда, в самом начале романа с Книппер Чехов был настроен очень скептически: «Мне не везет в театре, ужасно не везет, роковым образом, и если бы я женился на актрисе, то у нас, наверное, бы родился орангутанг — так мне везет!»

«Свадьба вышла преоригинальная»

Через полгода любовь все же не угасла, а у писателя появилось новое прозвище. Дуся  именно так с любовью именовала его Ольга в своих письмах во время вынужденных разлук. Чехов тоже не отставал и изобретал для возлюбленной все новые и новые эпитеты: «собачка моя заморская», «кашалотик мой милый», «комарик мой», «милый мой зяблик».

Он часто уезжал на лечение  тогда уже Чехов сильно страдал от туберкулеза. За время их недолгих отношений они написали друг другу более 800 писем за время разлук. Это настоящая история любви на расстоянии, любви, которой это расстояние было не помехой. Чехов ездил на лечение в Ялту, а Книппер продолжала репетировать и выступать в театре.

Весной 1901 года писатель решился на венчание. Чехов тогда написал Бунину: «Поживаю я недурно… чувствую старость. Впрочем, хочу жениться». О венчании был уговор с церковью Воздвиженья на Овражке. Чехов перед знаменательным днем пожаловался своей будущей жене: «Ужасно почему-то боюсь венчания, и поздравлений, и шампанского, которое нужно держать в руке и при этом неопределенно улыбаться».

   
   

7 июня в храме помимо молодых и священнослужителя позволили присутствовать только четырем свидетелям. Вот что писала Книппер после венчания: «Свадьба вышла преоригинальная... Свидетелями были дядя Саша, Володя, Зейферт и студент Алексеев, все это устраивалось накануне венчания, взяли первых попавшихся. Больше в церкви не было ни души, у ограды стояли сторожа. К 5 часам я приехала с Антоном, шафера уже сидели на скамеечке в саду. Как-то все странно было, но хорошо, что просто и без затей... Венчались мы на Плющихе… От меня потребовали только свидетельство, что я девица, за которым я сама ездила в нашу церковь. Там вздумали ставить препятствия, что без оглашения венчать нельзя, но я сообщила, что никто в Москве не знает о нашем венчании и что мы не желаем оглашения. Помялись и все-таки дали свидетельство. Венчание вышло не длинное».

Мифический муж

Обычно после венчаний было принято устраивать парадный обед. Но Чехов, не любивший шумных посиделок, предпочел от него отказаться. Невеста поддержала его в этом. Точнее обед был, но молодых на нем не было. Чехов хотел скромной свадьбы, чтобы на ней присутствовало минимальное количество народа. Но многие желали погулять у знаменитого писателя на свадьбе, поэтому он придумал хитрость со званым обедом. Попросил своего товарища все организовать, пригласить родственников, друзей, знакомых. Все, конечно, собрались по случаю такого события, сели за столы, когда им сообщили, что Чехов и Книппер уже обвенчались и уехали. Из церкви молодожены отправились с визитом к матери невесты, медовым месяцем стала поездка в туберкулезный санаторий.

Пробыв вместе несколько месяцев, Чехов снова отправился в Ялту, оставив жену в Москве: «…я уезжаю одиноким. Она плачет, я ей не велю бросать театр. Одним словом, катавасия». В письмах из-за долгой разлуки Книппер называла Чехова «мой мифический муж», а себя именовала «мифической женой».

Они мечтали о детях, Книппер часто писала мужу о том, как бы ей хотелось родить ему наследника: «А как мне, Антонка, хочется иметь полунемчика!» В театре тоже постоянно спрашивали, когда же писатель и актриса станут родителями. В одном из писем Ольга рассказала мужу, что ей подарили на Новый год: «Я получила младенца большого в пеленках, потом в атласном конвертике еще двух — меня дразнили; я их отдала на сохранение доктору Гриневскому, который одному младенцу проломил голову». Но стать родителями Чехову и Книппер было не суждено.

Им было отведено всего несколько лет вместе, из которых по-настоящему рядом они были еще меньше. Но каждое письмо, каждая встреча были наполнены настоящей любовью. В 1904 году Чехов скончался. Книппер прожила еще 55 лет.