aif.ru counter
7626

Гипербарическая оксигенация: плохой метод или плохие врачи?

«АиФ. Здоровье» № 24 14/06/2001

Что такое ГБО?

ЭТО МЕТОД лечения больных "чистым" (100%) кислородом под давлением выше атмосферного. Все вы, особенно читатели старшего поколения, хорошо знаете, что такое кислородная подушка, - прорезиненная емкость, наполненная кислородом, со шлангом и маской. Это первое воплощение мечты врачей о возможности помочь больному с выраженной дыхательной или сердечной недостаточностью, как-то восполнить дефицит кислорода у больного. Это вполне обоснованно. И этого оказалось явно недостаточно, что потребовало какого-то усовершенствования для усиления эффекта и его продолжительности.

Вторым этапом в этом направлении было создание так называемых кислородных палаток - ограниченных пространств, заполненных кислородом. Они было несовершенны, но во время Великой Отечественной войны спасли многих раненых с газовыми гангренами конечностей.

Таким образом, мысль исследователей шла по пути помещения самого больного в среду "чистого" кислорода. Логика здесь довольно проста: ликвидировать у больного недостаток кислорода в организме - это раз. И ликвидировать анаэробную инфекцию (микроорганизмы, активно живущие и размножающиеся в бескислородной среде, для которых кислород - яд, мгновенно их убивающий) - это два.

У многих читателей, вероятно, вызовет удивление тот факт, что этим идеям уже более 300 лет.

В 1660 г. Р. Бойль создал первую "камеру" для исследования влияния на организм "сжатого" воздуха, т. е. воздуха при давлении выше атмосферного. А в 1664 г. врач Геншоу (Англия) впервые применил сжатый воздух как лечебный фактор. Положительные эффекты, пусть и не такие уже большие, у тех врачей были, о чем свидетельствует тот факт, что в Швеции, Германии, Англии, Бельгии были созданы герметичные комнаты-барокамеры, в которые воздух подавался под давлением. В XIX веке девять таких пневматических лечебниц существовало и в России.

Но вернемся к веку двадцатому. Основателем ГБО считается известный голландский хирург Борема (иногда фамилия приводится как Бурема), который в 1956 г. в опытах на животных показал возможность их жизни в условиях 100%-ного кислорода при давлении выше атмосферного даже тогда, когда вся их кровь заменялась кровезаменителем. Вот мы и подошли к истинной гипербарической оксигенации, которая стала возможной при развитии техники (создание герметичных барокамер) и при разработке дешевых способов получения чистого кислорода. Но самое главное - это мысль поместить живой организм, миллионами лет адаптированный к жизни в воздушной среде, содержащей 21% кислорода, в среду 100%-ного кислорода, да еще при давлении выше атмосферного! Это, конечно же, стресс. Я бы сказал даже, что это суперстресс. Природа может смоделировать недостаток кислорода (гипоксию), например район лесных пожаров или элементарное высокогорье. Но природа не может ни в каких вариациях создать избыток кислорода в воздухе - гипероксию. Плохо это или хорошо? Конечно же, хорошо для всего живого на планете. Почему хорошо? Да потому, что жизнь на Земле представлена органическими формами, а разложение любой органической субстанции на ее составляющие происходит путем окисления (при активном участии кислорода).

Но вернемся к мысли о помещении живого в среду 100%-ного кислорода при давлении выше атмосферного. С точки зрения вышеописанного подобная мысль у нормального человека, да еще с медицинским образованием, просто не могла возникнуть, а возникнув, должна была быть моментально отброшена, т. к. любая живая органика в 100%-ном кислороде при давлении выше атмосферного должна моментально переокислиться и разложиться. Но вот в эту среду помещаются животные, и... ничего экстраординарного не происходит, анализы не ухудшаются. И даже наоборот. Как теперь знают те, кто занимается ГБО, и те, кто лечился ГБО, люди после сеанса сравнивают свои ощущения с ощущениями посещения леса после грозы. После курса ГБО (10-11 сеансов) - с ощущениями после отпуска (полон сил и энергии...) и т. п. Казалось бы, удивительно, но факт. И метод ГБО начинает бурно развиваться во многих странах. Массу больных спасают от неминуемой гибели благодаря методу ГБО и только одному ему без какой-либо добавочной терапии. Применение же ГБО в комплексе с традиционными методами лечения самых разнообразных заболеваний приводит к повышению эффективности этой терапии. Это отмечают клиницисты (хирурги, гинекологи, терапевты, гастроэнтерологи, кардиологи, невропатологи, эндокринологи, стоматологи). Одним словом, все, кто включает ГБО в комплексную терапию своих больных.

Тем не менее настороженность к возможному отравлению кислородом все время преследовала и преследует по сей день и клиницистов, и ученых. Конечно, она обснованна, но не в той степени, в которой порой проявляется у отдельных исследователей. Она может быть вполне обоснованна при применении в лечении больных высоких доз гипербарического кислорода. При обычных же "мягких" терапевтических режимах ГБО эта настороженность должна быть исключена. За 25 лет работы я не видел признаков кислородной интоксикации у больных. Не слышал я этого и от своих коллег.

Окисляться - это хорошо?

ПОЧЕМУ в подавляющем большинстве случаев ГБО хороша? Это что, панацея? Почему метод ГБО, призванный быстро и эффективно ликвидировать кислородную задолженность организма, оказывается эффективным при патологиях, не связанных с кислородным допингом? Отвечая на эти вопросы, я перехожу к еще одному механизму действия ГБО - механизму стабилизации клеточных мембран. Но прежде несколько слов об одной из систем всего живого на Земле. Это система перекисно-радикального окисления липидов (ПОЛ) клеточных мембран и антиокислительной активности (АОА) организма.

Все мы знаем, что основой жизнедеятельности любой живой клетки является ее мембрана. Всякие "поломки" этой мембраны могут быстро привести к гибели клетки. Вот одной из причин такой "смертельной поломки" и является перекисно-радикальное окисление встроенных в мембрану липидных (жировых) компонентов. Более того, какое бы ни было заболевание, клетка гибнет по одному единственному механизму - переокислению липидов ее мембраны. Это доказано не одним исследованием.

Что такое ПОЛ? Это цепь химических реакций, в результате которых образуются химические вещества со свободной валентностью (радикалы), ярким примером которых может быть атомарный кислород. Не вдаваясь в подробности, скажу, что это очень агрессивные химические вещества, которые быстро замещают свободную валентность, буквально срывая электроны с оболочек окружающих химических веществ (с липидов клеточной мембраны, например). Химическое вещество моментально теряет свои первоначальные свойства со всеми вытекающими отсюда последствиями. Вот эти реакции переокисления всегда и присутствуют в организме живого. И они необходимы организму, выполняя ряд положительных функций. Однако, если бы этим реакциям переокисления не было антипода, наступила бы смерть. Для нейтрализации такой суперактивности "перекисей" и существует антиокислительная активность организма, представленная целым рядом веществ - антиоксидантов (антиокислителей). Эти антиоксиданты нейтрализуют излишнюю активность перекисей, принимая их удары на себя и защищая тем самым клетку от гибели. Что еще интересного оказалось в этой системе ПОЛ-АОА? Оказалось, что она замкнута. А суть "замкнутости" заключается в том, что на сколько убывает в системе одного из двух ее компонентов, на столько же прибавляется другого. Оказалось, что эта система существует и на органном, и на тканевом уровнях.

Система "жизнь - смерть"

ИТАК, система ПОЛ-АОА. Я бы назвал ее системой жизни (антиокислительная защита) и смерти (переокисление липидов клеточных мембран). Жизнь будет торжествовать до тех пор, пока клетка не потеряет способности к защите от переокисления. Система ПОЛ-АОА в организме находится в постоянном движении. На нас с вами ежеминутно буквально сыпятся факторы, усиливающие реакции ПОЛ в организме. Это все так называемые вредные экологические факторы, любые виды гипоксий. Наш организм находится в постоянной борьбе за выживание. Наша антиокислительная система в постоянном напряжении, а ее возможности не безграничны. Простой пример. Что такое инфаркт миокарда в свете рассматриваемой системы ПОЛ-АОА? Это следствие нарастающей гипоксии, усиливающей реакции ПОЛ в группе клеток сердечной мышцы. Антиокислительные возможности этой группы клеток не беспредельны. В конце концов эти возможности истощаются полностью, и эта группа клеток переокисляется (гибнет). Вот вам и некроз участка сердечной мышцы - инфаркт миокарда.

Решить эту проблему можно, пойдя по пути повышения антиокислительных возможностей клеток. А уж препарат, который мог бы и ликвидировать гипоксию, уменьшив тем самым "перекисную нагрузку" на клетки сердечной мышцы, и повысить антиокислительные возможности самой клетки, был бы просто идеальным. Так вот, не препарат, а метод такой есть. Это ГБО. Метод, который не только насыщает кислородом гемоглобин, но и жидкую часть крови - плазму и межтканевые жидкости. Значит, первый из поставленных мною вопросов при применении ГБО решается моментально. Нейтрализовав гипоксию, ГБО снизит "перекисную нагрузку" на клетки. А повысит ли ГБО антиокислительные возможности клеток? Повысит. Вот и подошли мы ко второму механизму действия ГБО - стимуляции антиокислительной активности организма больного.

Организму в среде 100%-ного кислорода да еще при давлении выше атмосферного надо приложить массу усилий, чтобы выжить (не переокислиться). Первый каскад защиты от переизбытка кислорода был отмечен сразу же после начала применения метода ГБО. Это урежение дыхания, снижение частоты сердечных сокращений и спазм периферических сосудов. Подобная реакция организма на гипероксигенацию, я думаю, понятна: находясь в среде 100%-ного кислорода, организму необходимо приложить максимум усилий к ограничению его доставки к тканям (клеткам). Но переизбыток кислорода все равно окружает клетки, и клеткам приходится самим от этого переизбытка защищаться. Вот тут-то и вступают в действие антиоксиданты. Другими словами, ГБО, помимо ликвидации гипоксии, обладает и свойством повышения способности клетки к антиоксидантной защите. И эта стимуляция оказывается настолько мощной, что массивный "антиокислительный выброс" способен не только нейтрализовать переизбыток молекулярного кислорода, который мы создали искусственно, но и тот избыток атомарного кислорода ("перекисей"), который был запущен тем или иным патологическим процессом.

Таким образом, применяя ГБО, мы снижаем "перекисную нагрузку" на клетки, ликвидируя гипоксию - это раз. И усиливаем это снижение, нейтрализуя остающиеся реакции ПОЛ эндогенными антиоксидантами - это два.

На сегодня каких-либо фармацевтических препаратов или методов лечения, обладающих одновременно этими двумя уникальными свойствами, нет.

Все ли здесь так гладко, как я описал? Конечно же нет. Я описал возможности ГБО, открытые целым поколением исследователей. Но одно дело - открыть, другое - их реализовать. Конечно же, для читателя не будет новостью тот факт, что все мы разные. Во-первых, у всех у нас разные возможности антиокислительной системы. Эти возможности ослабевают с возрастом, с наличием тех или иных заболеваний. Во-вторых, живем мы в разных регионах страны: в промышленно развитых регионах и в сельской местности и т. д. Все мы в зависимости от этого испытываем и разные нагрузки вредных экологических факторов, инициирующих в наших организмах реакции ПОЛ. Наши клетки по-разному расходуют свои антиокислительные резервы. И проблема положительной коррекции системы ПОЛ-АОА у каждого из нас индивидуальна, что и диктует необходимость индивидуального подхода к этой коррекции для каждого из нас. Вот это и есть на сегодня самый трудный вопрос в применении метода ГБО. Теоретически ГБО должна оказывать при ее применении при той или иной патологии 100%-ный эффект. Если этого не происходит, виноват не метод, не патология, "виноват" врач, не сумевший (а скорее, не имевший возможности) подобрать адекватную дозу ГБО.

ГБО против лучевой болезни

А ВЕДЬ ГБО способна справиться с положительной коррекцией системы ПОЛ-АОА в самых разных случаях, например при радиационном поражении организма. Сегодня радиобиологи считают, что ионизирующее излучение, проходя через живую ткань, вызывает образование сверхактивных коротко живущих (10-16 сек.) радикалов, которые даже за столь короткое время вызывают необратимые фатальные изменения в клетках. А поскольку за время жизни этих радикалов им ничего нельзя противопоставить, то после определенных доз ионизирующего излучения остается только ожидать неизбежного печального финала, проводя симптоматическую терапию. Это смертельные дозы при общем облучении человека или дозы, вызывающие неизбежный некроз (омертвение) тканей при местных лучевых поражениях.

И тем не менее существовали и другие мнения по этому вопросу. Еще в начале 50-х годов ХХ века профессор Б. Н. Тарусов выдвинул концепцию, согласно которой сверхактивные коротко живущие радикалы, мелькнув, инициируют лавинообразное нарастание реакций перекисно-радикального окисления липидов клеточных мембран, которые и приводят в дальнейшем к гибели клеток. Эту теорию блестяще развил и доказал академик Н. М. Эмануэль. В теории Б. Н. Тарусова уже звучит ПОЛ. А этим реакциям мы уже можем поставить "блок", защитив клетку от гибели, применив ГБО. Таким образом, при принятии теории Б. Н. Тарусова гипотетически в полной безысходности появляется просвет, и этот просвет я просто мог не проверить, т. е. объединить теорию Б. Н. Тарусова и механизм действия ГБО. В итоге у 13 больных с местными радиационными поражениями дозами жесткого ионизирующего излучения, обычно вызывающими некроз тканей (свыше 4000 рад), некроза тканей не произошло. Доза облучения у них колебалась от 4600 до 11700 рад. Больные получали традиционную терапию и ГБО. У всех больных после схождения ожоговых пузырей обнажалась чистая "молодая" кожа. Какие же выводы можно из этого сделать? Во-первых, что в теории реализации биологического эффекта жесткого ионизирующего излучения оказались правы Б. Н. Тарусов и Н. М. Эмануэль. Во-вторых, четко работает ГБО, нейтрализуя переизбыток "перекисей" стимулированными ею эндогенными антиоксидантами. В-третьих, уже давно пора радиобиологам проверить этот эффект ГБО в эксперименте, и безысходность проблемы лучевых поражений будет решена. Это можно сделать и быстро, и дешево.

Теперь коротко об онкологии. В 1975 г. вышла монография Е. Б. Бурлаковой с соавторами "Биоантиоксиданты в лучевом поражении и злокачественном росте". За 25 лет исследований системы ПОЛ-АОА авторы получили Государственную премию СССР. В специальной литературе имеется масса их публикаций. Не представляю, как это можно просто так отмахнуться от интереснейших исследований ученых одного из ведущих научных учреждений страны.

Рак побеждаем кислородом

БУРЛАКОВА Е. Б. с соавторами открыла еще один удивительный факт: в ткани активно растущей злокачественной опухоли практически отсутствуют реакции ПОЛ. Меня, например, этот факт навел на мысль о том, что мутированная (раковая) клетка приобретает возможность многократно усиливать свои антиокислительные возможности по сравнению со здоровыми клетками организма. Механизмы этого усиления еще предстоит исследовать, но даже просто констатация данного факта при его полном осмыслении может дать такой прорыв в онкологии, который нам даже и не снился. Помните, я говорил о замкнутости системы ПОЛ-АОА. Значит, если мы каким-то образом начнем удалять (элиминировать) антиоксиданты из опухолевой ткани, в ней тут же появятся реакции ПОЛ мембран раковых клеток, и клетки начнут гибнуть. Вот и все. Как говорится: простенько и со вкусом. По сути именно этим и занимаются онкологи при лечении рака. Лучевая терапия мощно инициирует ПОЛ. На этот суперокислитель интенсивно расходуются антиоксиданты опухолевой ткани. В опухолевой ткани возникают реакции ПОЛ мембран раковых клеток. Раковые клетки гибнут. Оказалось также, что почти все противораковые препараты (цитостатики) являются такими же инициаторами ПОЛ и механизм гибели раковых клеток при их применении тот же. Так почему же так плохо поддаются радио- и химиотерапии раковые опухоли? Почему зачастую больные гибнут не от рака, а от осложнений химио- и радиотерапии?

Ответ на эти вопросы так же прост. Нормальная (здоровая) клетка и раковая клетка находятся в неравных условиях антиокислительной защиты. Именно этот факт обуславливает быструю гибель здоровых клеток от любого мощного инициатора реакций ПОЛ и более замедленную (как более защищенных антиоксидантами) раковых. Вот и получается, что при интенсивной химио- или радиотерапии "хозяин" опухоли (больной) гибнет раньше, чем сама опухоль. Но здесь уже ГБО может выступить, как говорится, в двух своих ипостасях. Про первую (повышение антиокислительных возможностей здоровых клеток) мы уже говорили. Вторая же ипостась - сам переизбыток ("мягкого" О2, а не "жесткого" - О) окислителя в кровяном русле больного. Представьте, что вы довольно долго (допустим, часа полтора в день) "купаете" опухолевую ткань в этом переизбытке "мягкого" окислителя. Что должно произойти? Опухоль, богато насыщенная антиоксидантами, неизбежно будет их интенсивно расходовать на нейтрализацию переизбытка кислорода. С той же степенью интенсивности в опухолевой ткани будут нарастать реакции ПОЛ мембран раковых клеток, и они начнут гибнуть. А что же будет со здоровыми клетками? Да то же самое, что с ними происходит при лечении больных с любым общесоматическим заболеванием. Под влиянием ГБО они приобретут повышенную возможность антиокислительной защиты. Эта возможность реализуется и в повышении их пролиферативной активности (возможности к ускоренному размножению). Последний факт доказан многочисленными исследованиями наших и зарубежных исследователей. А вот о "бивалентном" действии ГБО я писал еще в 1986 г. Что же из себя представляет это "бивалентное" действие? При пролиферативных процессах (рак, коллагенозы, эндометриоз, болезнь Крона и т. п.), сопровождающихся повышенной ОАО тканей, ГБО, удаляя из этих тканей антиоксиданты, приведет к их разрушению, при разрушительных же процессах, протекающих с преобладанием процессов ПОЛ над АОА, ГБО, нейтрализуя реакции ПОЛ, вызовет восстановление тканей пораженного органа. В этом еще одна уникальность метода ГБО. Два диаметрально противоположных процесса в биологии: пролиферация и деструкция с одинаковой степенью эффективности могут нейтрализоваться одним методом, даже если они одновременно протекают в организме.

Но вернемся к раку и его лечению. Может ли ГБО в "чистом" виде излечить рак? Теоретически да. А в комбинации с радио- или химиотерапией? Еще быстрее. А как же с осложнениями химио- и радиотерапии? Их должно быть меньше или они должны вовсе отсутствовать. Почему? ГБО повысит сопротивляемость здоровых клеток к переокислению, инициированному этой терапией. А это кто-нибудь проверил? Да, проверили мы на детях с острыми лейкозами еще в начале 80-х годов прошлого века. Группа детей (20 человек) с острыми лейкозами параллельно с химиотерапией получала ГБО. У всех больных отсутствовали какие-либо деструктивные осложнения (афтозно-язвенный стоматит, язвенный колит и т. п.) химиотерапии. Мало того, у них вообще не было каких-либо осложнений. Мало того, им проводили химиотерапию на фоне практического иммунодефицита (в периферической крови 200-400 лейкоцитов), а какие-либо бактериальные, вирусные или грибковые осложнения отсутствовали. Уточню также, что эти дети не лежали в стерильных боксах, а с мамами в валеночках ходили в другой корпус больницы получать сеансы ГБО. В то время для нас это был самый удивительный феномен, объяснений которому не находилось. И действительно, как это так: у больного отсутствует иммунологическая защита от инфекции, а проявлений этой инфекции нет. При этом цитостатики активно убивали лейкемические клетки, а лейкоциты постепенно на фоне их применения восстанавливались до нормы. Что же произошло? Цитостатики, активно ликвидируя лейкемические клетки, не оказывали убийственного действия на здоровые клетки организма больных. Другими словами, мы получили выборочное (только на рак) действие уже известных цитостатиков. Уже одно только это на 50% решает проблему лечения рака, и об этом говорю не я, а онкологи. И что же? Да ничего. Все наши исследования опубликованы, получено авторское свидетельство, а воз и ныне там. Ну никак онкологи не могут поверить в метод ГБО, считая вообще кислород мощным биостимулятором, при применении которого рак просто расцветет. А это не так. И доказано это не мною, а другими исследователями и у нас, и за рубежом. Эти исследования опубликованы. ГБО ничего не стимулирует. ГБО нормализует функцию клетки.

Пора, наконец, онкологам менять свое мышление и обратить внимание на систему ПОЛ-АОА в течении, развитии и лечении рака. Я сознательно не написал "в возникновении рака". А вот теперь перейдем к этому.

Блок мутантам

ИТАК, рак - это результат мутации клеток. Правильно. Что вызывает мутации клеток, мы знаем: мутагены. Но мутации клеток происходят не в ответ на сам мутаген, а на реакции ПОЛ клеточных мембран, которые он (мутаген) инициирует. Это известно генетикам еще с 40-х годов прошлого века. А если мы этим реакциям поставим блок? Процент мутаций должен снизиться. Программируя данный эффект заранее, мы его подтвердили совместно с сотрудниками Института молекулярной генетики АН СССР на мухах-дрозофилах и - с сотрудниками Всесоюзного научного медико-генетического центра АМН СССР - на людях. Курс из 10 сеансов ГБО на режимах, применяемых для лечения общесоматических больных, т. е. в повседневной клинической практике, в 2-4 раза снижает процент спонтанного соматического мутагенеза у дрозофил и - в 2-4 раза снижает процент хромосомных аберраций (разрывов) хромосомного типа (предтечи мутаций клеток) у людей. Значит, обыкновенный курс лечения больного, например, с язвенной болезнью желудка помимо всего прочего на какой-то период в 2-4 раза уменьшает у него риск возникновения опухоли. Профилактика рака? А почему бы и нет? А на какой период действует эта профилактика? Не знаю. Мы прекратили свои исследования на людях с окончанием советской власти в России. Теперь уже необходим не энтузиазм, а конкретное финансирование исследований. А в этой области просто надо исследовать группу людей на длительность антимутагенного эффекта курса ГБО; провести в соответствующее время повторные курсы и т. д.

Об антимутагенном эффекте говорю уже не я, а генетики. Об этих исследованиях может не знать уважаемый читатель, но специалисты, занимающиеся проблемой Чернобыля, должны знать и хотя бы как-то реагировать. Реакции никакой.

В свете всего вышесказанного я бы рассматривал ГБО как этиопатогенетический (действующий и на причину заболевания, и на само заболевание) метод лечения рака.

Мы или забываем, или стараемся об этом не думать, проводя лечение рака современными средствами (химио- и радиотерапия), что все эти средства являются мутагенами. Другими словами, леча рак, мы провоцируем образование нового. А поскольку ничего не остается делать, то закрываем глаза на этот факт. Посмотрите, что происходит при применении ГБО. Мы у современных цитостатиков и у радиотерапии ликвидируем не только их побочные эффекты, приводящие порой к гибели больных, но и снимаем их мутагенные свойства. Другими словами, современные "ужас и надежда онкологии" - химиотерапевтические препараты при их комбинации с ГБО превращаются в настоящую "надежду" - идеальные препараты в лечении рака, не говоря уже о специфическом (на рак) действии самой ГБО. Но надо этот вопрос изучать более глубоко. Могут ли быть другие пути решения проблемы лечения рака? Конечно же. С этим никто не спорит. Одно могу сказать, что путь, предлагаемый мною, как мне кажется, на сегодня полностью реален.

Не знаю, сумел ли я убедить читателя в том, что на сегодня медицина имеет на вооружении мощнейшее средство лечения - ГБО, которым просто надо грамотно распорядиться. Возможности имеются, механизм их довольно-таки прост и легко читается известными химическими реакциями, а не заумными расплывчатыми утверждениями. А вот реализация их зависит от квалификации врача, занимающегося этим методом, его умения подобрать для вас индивидуальную дозировку ГБО, а также от понимания и желания ученых расширить и углубить эти исследования.

Вместе с тем я понимаю, что у читателя невольно возникают многочисленные вопросы. Например, мы читаем прессу, где с неменьшим, чем у меня, упорством восхваляются другие нетрадиционные методы лечения множества заболеваний - метод Бутейко, нормобарическая прерывистая гипоксия, лечение в барокамерах с пониженным давлением, КВЧ и лазеротерапия. По описаниям авторов статей эти методы лечат практически все общесоматические заболевания, как и ГБО, но при этом, исключая барокамеру, наполненную "чистым" кислородом, который, как известно, является "клеточным ядом". Все эти методы являются положительными корректорами системы ПОЛ-АОА больных. И, конечно же, имеют полное право на существование. Подчеркну лишь, что ни один из них не ликвидирует гипоксию в организме больных - дополнительный источник реакций ПОЛ, но все стимулируют антиокислительный ответ организма больных при их применении. Каких-либо категорических возражений против этих методов у меня нет. И дело больного, какой из них выбрать для лечения. Один только маленький нюанс, о котором я уже говорил: если вам много лет, а заболевание ваше запущено, остерегайтесь так называемых "гипоксических" методов лечения.

За последнее время во многих изданиях прошла серия публикаций, агрессивно направленных против существующего не одно десятилетие метода лечения больных с самой разнообразной патологией - гипербарической оксигенации, сокращенно обозначаемой в специальной литературе как ГБО.

Я 25 лет занимаюсь этой областью медицины и не перестаю удивляться. Как можно, не имея полных представлений о предмете, высказывать о нем категорические суждения?! Мне думается, что причины могут быть разные: от элементарного невежества до меркантильных соображений.

Смотрите также:

Самое интересное в соцсетях

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Новости Москвы