182

Онкология: как вытащить из бездны

«АиФ. Здоровье» № 11 14/03/2001

С тайным страхом взираем мы на круглую башню Онкоцентра, оказавшись в его окрестностях, на Каширке, где теснейшим образом переплелись человеческие судьбы врачей и пациентов.

ЧЕТВЕРТЬ века назад крупнейшие специалисты в области онкологии - организатор Онкоцентра академик Н. Н. Блохин, академики Л. М. Шабад, Б. А. Лапин и профессор А. В. Чаклин - рассказали о новейших методах диагностики, лечения и профилактики рака, а также и о головокружительных перспективах на ближайшие десятилетия.

С тех пор наука, в том числе медицинская, совершила гигантский скачок. Однако рак по-прежнему - серьезнейшая проблема, стоящая перед человечеством. Число сраженных этим недугом и погибших от него в нашей стране продолжает расти. Это и понятно: качество жизни россиян в последнее десятилетие катастрофически снизилось, ухудшается состояние окружающей среды, оставляет желать лучшего ранняя диагностика опухолей, накапливается наследственная предрасположенность к раку. В какой-то степени это следствие того, что в отличие от прошлых лет никакой тотальной диспансеризации населения в стране на сегодняшний день не ведется.

Известно, что важнейший фактор в профилактике онкологических заболеваний - своевременное их выявление. Чем раньше выявлена болезнь, тем больше шансов на полное ее излечение. Арсенал средств борьбы с онкологическими недугами постоянно пополняется и усложняется. На онкологию работает вся мировая фундаментальная наука: медицина, биология, химия, физика, материаловедение, высокие технологии, - вооружая ее новейшими знаниями о тонких механизмах возникновения и развития опухолей, обеспечивая все более совершенными лекарственными препаратами, оснащая сложнейшими приборами и материалами.

Однако в первую очередь успех лечения рака определяется талантом и знаниями врача-онколога, его отношением к делу. Таких врачей я встретила в отделении опухолей головы и шеи, которым руководит член Ассоциации челюстно-лицевых хирургов Европы, доктор медицинских наук, профессор В. Шенталь. Познакомилась и с его командой: докторами медицинских наук В. Любаевым и В. Бойковым, кандидатами наук И. Пустынским, В. Бржезовским и Т. Таболиновской, аспиранткой Т. Акетовой, защитившей в канун нового тысячелетия диссертацию, и другими.

Не умеешь - не берись!

ГОЛОВА и шея - казалось бы, невеликая для деятельности врачей территория. Но здесь, где все рядом (полость рта, глотка, гортань, слюнные железы, глаза, уши, носовые пазухи, щитовидная железа...), опухоли во врачебной практике встречались более чем на двадцати участках, причем иногда на нескольких одновременно. К тому же нередко оказывались недоброкачественными, метастазирующими в лимфоузлы шеи. Чтобы прекрасно ориентироваться во всех сложных переплетениях болезней головы и шеи, врач-онколог должен ориентироваться в нескольких областях медицины: хирургии, стоматологии, отоларингологии, эндокринологии, пластической хирургии...

- Успех лечения онкологического больного, - говорит В. Шенталь, - во многом зависит от того, сколь радикально иссечена опухоль с прилегающими к ней тканями. А опухоль должна быть не только удалена из организма любыми способами (это аксиома), но удалена с гарантией, надежно. При выборе метода врачевания перед онкологом стоит не только вопрос, оперировать больного или нет. Он должен также решить, облучать ли больного (если да, то до операции или после); назначать ли ему химиотерапию (если да, то как, какие, в какой комбинации и когда давать лекарства). Поэтому в клиниках работают комплексные бригады специалистов, зачастую пользующиеся помощью компьютеров при определении оптимальной тактики лечения.

Многие хирурги общей практики, не зная специфики и особенностей лечения опухолей головы и шеи, берутся за скальпель. Одна из московских больниц с крупным эндокринологическим отделением постоянно поставляет в Онкоцентр неправильно прооперированных больных. Грешат этим и другие эндокринологические лечебные учреждения столицы.

Бывает, доктор ошибся, неверно поставил диагноз, это другой вопрос. Но тут врач точно знает, что у больного рак, в тонкости онкологии не посвящен, лечить не умеет, но все-таки пытается. Как это квалифицировать?

Такую "ошибку", повторно соперированную в клинике Шенталя, мне довелось видеть. Молодой симпатичной женщине, недавно вышедшей замуж и мечтавшей о ребенке, некомпетентное лечение искалечило жизнь. Она потеряла голос. Постоянные боли в горле. И, главное, она знает, что она - "ошибка", и от этого знания страдает неимоверно. Чтобы вернуть ее к жизни, врачам клиники Шенталя пришлось изрядно потрудиться.

На этих ошибках, по свидетельству В. Любаева, в Онкоцентре и Московском онкологическом институте имени П. А. Герцена защищены несколько докторских и кандидатская диссертации по одной только щитовидной железе. Дело в том, что, оперируя железу, надо уметь выделить так называемый возвратный нерв, чтобы не повредить его при удалении одной или обеих долей железы. Иначе человек потеряет голос.

Методы есть, но...

НЕСМОТРЯ на затяжной экономический и финансовый недуг страны, работа научной мысли в клинике профессора Шенталя не остановилась. В творческом содружестве с лабораторией лазерной биоспектроскопии Института общей физики РАН ученые отделения разработали метод фотодинамической лазерной терапии, успешно прошедший клинические испытания. Суть методики заключается в том, что в организм вводится специальный фоточувствительный препарат, который накапливается в опухоли. Затем ее облучают лазерным лучом, и в ее клетках, накормленных препаратом, бурно развиваются химические реакции, в результате чего опухоль погибает.

Другой интересный метод, непрерывно совершенствующийся в клинике, - криогенная хирургия. Скальпелем здесь служат сверхнизкие температуры. Метод также широко признан дома и за рубежом и отмечен Государственной премией СССР. Метод перешел уже в разряд рутинных, встал на поток, позволив в некоторых случаях отказаться от других способов лечения опухолей и добиться существенных результатов. Нередко криохирургия комбинируется с лучевым, лазерным облучением и химиотерапией.

На фоне этих достижений врачи страдают от хронической нехватки технического обеспечения, лекарств, среднего и младшего медперсонала.

- Я полагаю, - говорит профессор Шенталь, - что множество этих недостатков обусловлено нерациональной организацией здравоохранения, и в частности в Москве. В ней находятся два крупных онкологических научных центра, носящих имена их создателей - П. А. Герцена и Н. Н. Блохина, городские онкодиспансеры и больницы с онкологическими отделениями. Столица по мере сил поддерживает всю свою лечебную сеть. Всю, кроме Онкоцентра. Подчиненный Федерации, он весьма скупо финансируется Российской академией медицинских наук и Министерством здравоохранения. Но кто и где рассматривает проблему, что половина лечебных мощностей Российского онкологического научного центра РАМН, при общей их недозагруженности, по той или иной причине занята москвичами? Кто поинтересовался, почему москвичи предпочитают лечиться именно здесь? А разве можно городские больницы и диспансеры сравнить с ним по уровню лечебной помощи? Почему бы заинтересованным лицам не собраться и не обсудить вопросы ничем не оправданного дублирования онкологических учреждений? Почему не сконцентрировать финансовые средства в двух крупных профильных институтах? Зачем распылять их по мелочам?..

Целитель врача не заменит

СУЩЕСТВУЕТ еще одна нелегкая забота врачей Онкоцентра - доверчивые пациенты с запущенными стадиями рака, которых "стопроцентно излечивали" полчища разномастных шарлатанов-экстрасенсов, колдунов и знахарей. Так и не вылечившись, они пытаются наверстать упущенное с помощью специалистов клиники. Говорят умный учится на чужих ошибках, дурак - на своих: едва заподозрив опухоль, люди должны бежать не к целительнице в десятом поколении, а к профессиональному онкологу, пусть и в первом поколении. Только он способен, опираясь на мировую науку и собственные знания, бороться с этим чудовищным недугом.

Больной человек, на мой взгляд, может обращаться за лечением куда угодно - это его право, он сам за себя отвечает. Но если некто, взявшись лечить рак, да еще за деньги, обещает больному исцеление, а в результате пропущены все сроки для профессионального вмешательства, он должен отвечать за свое деяние по всей строгости закона. Это касается и распространителей всевозможных не проверенных Фармакологическим комитетом снадобий и сомнительного качества "чудодейственных" вакцин. Пока этот закон не издадут, люди будут гибнуть.

Особая миссия

СПРАШИВАЮ профессора, не жалеет ли, что пошел в онкологию, а не в пластическую хирургию в клиниках красоты - ведь был бы "Рокфеллером", как многие его сокурсники. Насчет богатства согласился, но добавил, что совершенно не жалеет. Что онкология, невзирая на всю ее тяжесть, - особая его любовь, особая миссия, особая привязанность. Что всякий раз, когда он вытаскивает человека из бездны, он бывает счастлив...

Однако о зарплате таких "счастливых" людей даже стыдно писать.

Жалованье профессора в полтора раза ниже прожиточного минимума! Только поколение профессоров в нашей стране еще чудит - по инерции честно трудится, потому что в душе у них с юных лет навсегда отпечаталось, что прежде всего необходимо помочь людям. Этого, к сожалению, нельзя сказать о молодых: в поисках нормальной зарплаты выпускники медвузов стремятся попасть на фирмы, в сауны... В клинику приходят единицы.

...Пациентка, которой профессор Шенталь прооперировал щитовидную железу, сидя на перевязке, огорчается, что ей пока трудно петь. "А что пели-то?" - спросил хирург. И, услышав в репертуаре знакомый романс, запел красивым баритоном: "Осень, прозрачное утро..." - эмоциональная разрядка. И для таких разрядок Виктор Валентинович знает несчетное число стихов и романсов, которыми спасает в операционной ассистентов во время долгих сражений за человеческую жизнь.

Смотрите также:

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Новости Москвы