aif.ru counter
256

Наш человек в космосе

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 15 12/04/2006

СОРОК пять лет назад, 12 апреля 1961 года, в космос полетел Юрий Гагарин. Этому событию радовались миллионы. Полёт готовили тысячи. Мы выбрали троих.

Как его провожали...

ЮРИЙ ПАНКРАТОВ в 1961 г. работал ассистентом оператора на студии "Центрнаучфильм". В 20-х числах марта ему была дана команда лететь на Байконур с аппаратурой для синхронной съёмки. Ожидалось что-то крайне важное - ведь за ним одним с Байконура прислали двухмоторный самолёт Ли-2.

- ПРИЛЕТЕЛИ в тот же день всё разъяснилось: предстоит полёт человека в космос. Съёмочной группе показали будущих космонавтов. Их было человек 10, все молодые, красивые... Гагарин в их компании был, как бы сейчас сказали, неформальным лидером.

Надо сказать, что с самого начала мы снимали 2 фильма: один - для Королёва (он до сих пор засекречен), второй, открытый, - для зрителей. Старт гагаринской ракеты-носителя, например, широкой публике тогда так и не показали. Считалось, что по цвету пламени можно определить состав секретного топлива. Поэтому в фильм при монтаже пришлось врезать кадры с какого-то устаревшего и рассекреченного на тот момент запуска.

Настало утро 12 апреля. С самого ранья космонавтов повезли к кораблю. Кроме меня на старте работали ещё 2 оператора. Один поднялся на лифте к самому кораблю, я снимал снизу, ещё снимали в автобусе, вёзшем Гагарина и его дублёра Германа Титова к кораблю. Доклад Гагарина председателю госкомиссии (тогда это был маршал Руднев) мы снимали вдвоём с разных точек не только для "художества", но и потому, что эту важную персону в советские времена можно было показывать только со спины. Гагарин сперва по ошибке адресовал свой доклад Королёву и только потом повторил его маршалу. Но тогда всем было не до этикета.

Потом Гагарин в своём оранжевом скафандре вошёл в лифт и поднялся в кабину. От посадки до старта прошло примерно 3 часа. У Гагарина выдалось несколько спокойных минут, и он попросил поставить музыку. "Какую?" - спросили из командного бункера. "Конечно, про любовь", - ответил Гагарин. Некоторое время ушло на поиски. Потом на связь с Гагариным вышел Попович и виновато сказал: "Юра, про любовь ничего нет. У этих военных одни марши на уме". Гагарин рассмеялся, но с тех пор у наземных служб были под рукой плёнки с любимой музыкой космонавтов.

По трёхминутной готовности откинулась мачта, которая подпитывала корабль кислородом. По минутной - кабель-мачта, обеспечивавшая проводную связь космонавта с бункером. После объявления минутной готовности, когда начался посекундный обратный отсчёт времени, наступило самое тревожное ожидание. Наконец прозвучало "Ключ на старт!" - команда на начало пуска. Потом - "Зажигание!". Тут начался такой рёв, который и сравнить-то не с чем. Представьте: мощность - 20 миллионов лошадиных сил!

Короче, в 9 часов 07 минут по Москве ракета ушла в небо, а мы остались на Земле. Знаменитое "Поехали!" было сказано через несколько секунд после старта, когда Гагарин почувствовал ускорение и понял, что летит.

...и как встречали

ВИТАЛИЙ ВОЛОВИЧ тогда заведовал лабораторией в Институте авиационной (впоследствии - авиационно-космической) медицины, которая занималась вопросами выживания в безлюдной местности. Входил в состав поисково-спасательной службы (ПСС), которая должна была обнаружить место приземления космонавта. В теории сделать это довольно просто, на практике же... Вот что он вспоминает.

- В ОТЛИЧИЕ от современных спускаемых аппаратов "Восток" не обеспечивал мягкой доставки космонавта до самой поверхности. На высоте 7 километров Гагарин должен был катапультироваться из корабля, как лётчик из терпящего бедствие реактивного самолёта. Парашют был неуправляемым, то есть космонавта могло занести в воду, овраг или густой лес. Тем более что тогдашняя техника обеспечивала весьма условную точность приземления. Гагарин, например, должен был сесть в районе Волгограда, а сел под Энгельсом, то есть в 350-400 километрах от расчётной точки.

Как известно, Гагарин приземлился на территории колхоза "Ленинский путь" Энгельсского района Саратовской области и сперва был принят местными жителями за американского шпиона. И это неудивительно: меньше чем за год до этого под Свердловском был сбит настоящий американский шпион Пауэрс.

Всю ночь на 12 апреля шёл дождь. Наш самолёт застрял на раскисшем лётном поле, и Гагарин благополучно приземлился самостоятельно. После того как мне всё-таки удалось взлететь, самолёт развернули в сторону аэродрома города Энгельс, куда уже везли первого космонавта. Когда мы сели и я ворвался на КП Энгельсского аэродрома, Гагарин в одном теплозащитном костюме голубого цвета (оранжевый скафандр он снял ещё в поле) был уже там. В комнате было полно народа, первый космонавт улыбался довольной улыбкой, хотя и выглядел несколько усталым. Мы обнялись (к тому времени Гагарина я знал уже довольно близко), но тут раздался звонок телефона правительственной связи. Звонил Брежнев. Начальство немедленно вытянулось по стойке смирно и даже как-то оцепенело. А Гагарин спокойно и чётко доложил о выполнении правительственного задания и передал привет членам Президиума Верховного Совета.

Потом Гагарин разговаривал по телефону с Микояном, затем его увезли в штаб части, чтобы сделать доклад Хрущёву. Я же не успел у него даже пульс пощупать. Только в самолёте, который вёз Гагарина в Куйбышев, мне удалось провести подробный медосмотр и оценить его психологическое состояние. Впечатление о том, что космический полёт никак не отразился на здоровье Гагарина, сложилось у меня ещё в Энгельсе. Подробный осмотр только подтвердил первоначальный диагноз. У него не было ни замедленных, ни лихорадочных движений, характерных для людей, побывавших в стрессовой ситуации. Единственное, на что он жаловался, - на сильную потливость и чувство усталости. "Полежать бы сейчас, - мечтал Гагарин, - спокойно отдохнуть". Он совершенно спокойно, с живыми эмоциями рассказывал небывалые вещи про невесомость: как перед его лицом плавала капелька воды, как летал карандаш.

Пульс у Гагарина был чёткий: 60 ударов в минуту, артериальное давление 125 на 75, температура 36,6 градуса. Я сказал, что пульс и давление у него такие, как будто он и вовсе никуда не летал. "А может быть, я и вправду никуда не летал?" - мгновенно отреагировал Гагарин. С чувством юмора у него всегда был полный порядок.

Встал вопрос о том, в каком виде Гагарину выходить к людям на аэродроме. Он же офицер, ему у трапа придётся честь отдавать. У Гагарина была только фуражка, которую на радостях подарили космонавту офицеры-артиллеристы. Они первыми из всех Вооружённых сил примчались встречать его из близлежащей воинской части. Но околыш у неё был чёрного цвета, а ВВС полагался голубой. Пришлось отдать ему свой лётный шлем. В нём Гагарин и вышел из самолёта на аэродроме Куйбышевского авиазавода. Кстати, улетел Гагарин с Земли старшим лейтенантом, а приземлился уже майором. Капитанское звание он перелетел за один виток над Землёй.

Потом Гагарина повезли на обкомовскую дачу. У меня на руках остались две бесценные вещи, побывавшие в космосе: его пистолет и бортовой журнал. Когда я добрался до той самой дачи, там уже было всё местное партийное, советское и военное начальство, прилетевшие с Байконура космонавты и академики. Были и неизвестные мне люди. Один из них, коренастый, с короткой борцовской шеей, поинтересовался, кто я такой и что здесь делаю. Оказалось - Королёв.

Подготовил Сергей ОСИПОВ

Гагарин в систему не вписался

В НАЧАЛЕ 60-х академик Леонид Китаев-Смык руководил группой врачей-исследователей в секретном лётно-исследовательском институте. Его отдел авиационной и космической медицины впервые в мире исследовал влияние невесомости на человека и животных.

- МЕНЯ очень удивило и озадачило поведение Гагарина во время его первого свободного парения в невесомости. Мы летели на Ту-104, подготовленном для экспериментов в этих условиях. На этом самолёте невесомость продолжалась 29-30 секунд, 10-12 раз за один полёт. Из салона были убраны все кресла, пол и стены устланы мягкими матами. Чтобы в самолёте возникла невесомость, он должен лететь по параболической траектории, то есть по дуге, сначала взмывая вверх, затем стремительно пикируя вниз. В момент возникновения невесомости Гагарин резко оживился. Стал разговаривать о чём-то с соседом, улыбался, веселился, словом, испытывал нечто схожее с состоянием эйфории. Что тут странного? А то, что его поведение было не таким, как у новичков, впервые взлетевших над мягким полом салона самолёта, но и не таким, как у "ветеранов", десятки раз испытавших исчезновение силы тяжести. Дело в том, что в ходе многочисленных экспериментов и исследований нами было выделено и описано три типа поведения человека в невесомости. Случай с Гагариным в нашу систему никак не вписывался, и более того - ставил под сомнение её правильность. Уже впоследствии мы убедились, что Гагарин оказался исключением из правил. Такое поведение в невесомости, как у Юры, свойственно всего 1% испытуемых. Получается, что даже в плане психофизики Гагарин был уникальным человеком.

Подготовил Сергей ГРАЧЁВ

Смотрите также:

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Новости Москвы