aif.ru counter
57

ЧЕМ ВЫШЕ КРЕСЛО, ТЕМ ДАЛЬШЕ ОТ ЛЮДЕЙ. Ислам Каримов: "Твердый порядок при полной экономической свободе"

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 15 11/04/1991

С первым секретарем ЦК КПУа, президентом Узбекистана И. Каримовым беседует корреспондент "АиФ" Д. МАКАРОВ

- Не кажется ли вам, что однопартийная система неизбежно ведет к коррупции и другим негативным явлениям, поскольку не поддается действенному контролю со стороны народа?

- Надо искать способы, как сделать партию подлинно демократической и параллельно с этим демократизировать всю структуру власти. Дело в том, что власть Советов до последнего времени оставалась на бумагах к в докладах, а настоящая власть - в партийных кабинетах. Чтобы власть была не бумажной, а настоящей, прежде всего нужно постараться вовлечь всех разумных людей в процессы демократизации власти в республике и мобилизовать все богатства, все имеющиеся ресурсы на благо людей, живущих в ней.

Политик любого уровня должен быть свободен в принятии решений, тогда его политика будет привлекательна для народа. И, кстати, за политикой народ всегда видит конкретных людей. Недаром говорят: президентский налог, денежная реформа Павлова, программа Шаталина - Явлинского.

- И все-таки до тех пор, пока сохраняется наш Союз и во главе его стоит Президент Горбачев, главная политика - это политика Горбачева. Как вы относитесь к ней?

- Мое отношение к Президенту СССР определяется тем, что происходит сейчас в нашей жизни. Я убежден, что, начиная перестройку, Горбачев ставил перед собой цель одновременно реорганизовать наше общество и демократизировать партию. У него было стремление сделать это как можно быстрее. Однако, не имея четкой концепции перестройки, такую огромную страну нельзя перевернуть одномоментно, не определив конечную цель, не разделяя процесс на какие-то этапы.

- Однако если бы Горбачев еще 3 - 4 года назад хоть чуть-чуть приоткрыл свои планы, включающие суверенитет республик, возвращение частной собственности, развитие гласности и т. п., разве смог бы он удержаться на своем месте?

- Наверное, нет. Он начал с того, что стал готовить общественное мнение. В тех условиях это действительно можно было сделать, только не раскрывая карт. За короткий период ему удалось перевернуть мышление людей. И все же он должен был иметь стратегический план действий. Как мне кажется, Горбачев глубоко демократичный человек, он не способен принимать какие-то жесткие решения, даже когда они необходимы. Он убежден, что разум должен в конце концов восторжествовать.

По себе я вижу, что чем дольше сидишь на такой должности, тем больше становишься недосягаемым для людей. Вероятно, существует закон: чем выше кресло, тем дальше от людей, и на собственном примере я это хорошо ощущаю. Ну, раз ощущаю, значит, стараюсь преодолевать.

- Во время праздника навруза я видел, как вы это делаете. Не произнося длинных речей, вы просто ездили по Ташкенту и встречались с людьми: говорили, слушали, танцевали, открывали новый ресторан и сажали дерево. Как гостю, мне сложнее судить о ваших рабочих буднях.

- Нетрудно быть с народом в праздник. Сложнее встречаться с людьми, когда они разъярены нищетой и несправедливостью и бросают камни в представителей власти.

Откровенно говоря, нам очень не хватает конструктивной оппозиции. Вез "борьбы противоположностей" общество не может развиваться. Только борьба эта должна вестись в конституционных рамках.

- А что конкретно представляет собой оппозиция в Узбекистане?

- До ферганских событий июня 1989 г. открытой оппозиции у нас не было, она жила в гуще народа, и каждый бедняк был в тайной оппозиции к режиму. Но в июне 1989 г. народы, живущие в Узбекистане, постигла трагедия, всколыхнувшая всех. Я говорю не только об узбеках и турках, но и русских, таджиках, татарах и других народах - всех объял страх за свое будущее. Прежнее руководство республики тоже испугалось и пыталось сначала замолчать, а потом и исказить причины происшедшего. Возник политический вакуум, который заполнили вновь созданные движения и общества.

- И какова была ваша реакция?

- Единственный выход заключался в том, чтобы как можно скорее решать наиболее острые вопросы, и мы делали все, что могли. Подняты цены на хлопок, за два последних года в 2,5 раза, увеличены размеры приусадебных участков, оказана помощь малообеспеченным, поднята зарплата учителям, пересмотрено отношение к нашей истории, религии, восстанавливаются традиции (не только узбеков), сделано еще многое другое, в результате чего большинство нации, как я думаю, от оппозиции правительству отошло.

- Однако демократы в Узбекистане обвиняют вас в том, что вы запретили проведение митингов и демонстраций и тем самым нарушили их гражданские права.

- Прежде всего я считаю, что демократия без дисциплины и порядка - это не демократия. К сожалению, каждый митинг или демонстрация в Ташкенте в конце концов превращались в грандиозные драки, поджоги и погромы. Честно говоря, я не согласен с тем, что представителей оппозиции называют демократами, а нас - консерваторами. Если человек собирает вокруг себя толпу и проповедует нетерпимость к другим нациям, искажает историю, призывает к восстановлению Великого Турана, то есть того государства, которое было создано во времена Тимура, или к объединению всех мусульман, то разве он достоин называться демократом?

Демократия тогда становится истинной, когда порядок и дисциплина не навязываются с помощью милиции, а прочно укореняются в людском сознании. И кроме того, демократия должна базироваться на развитой экономике. А когда мы рвем друг у друга в очередях какие-то куски, в нас просыпаются животные чувства. Короче говоря, митинги и демонстрации в столице Узбекистана запрещены сознательно Верховным Советом республики, "как противоречащие интересам большинства жителей г. Ташкента". Митинги разрешены только в закрытых помещениях.

- Насколько я знаю, русскоязычное население поддержало это решение, но все же от таких запретов попахивает тоталитаризмом.

- С тоталитаризмом и следующим за ним авторитаризмом не так все просто. Азиатские страны, такие, как Япония, Южная Корея, Сингапур, Малайзия и другие, прошли через эти этапы. Я внимательно изучал историю этих стран. Свою "перестройку" они начали с демократизации экономики, с развития частного предпринимательства и привлечения иностранного капитала и лишь затем перешли к демократизации политической сферы. Поэтому мое кредо заключается в следующем: твердый порядок при абсолютной экономической свободе. Мы готовы поддерживать любой вид предпринимательства, лишь бы он был в рамках законности и содействовал развитию республики.

- Вместе с тем 93% населения Узбекистана проголосовало за Союз, значит, и за совместную внешнеэкономическую деятельность.

- Оно голосовало за обновленный Союз, в котором не должно быть места тому внешнеэкономическому диктату, который существует сейчас. Судите сами: недавно с Китаем заключен договор о бартерных сделках на 1 млрд. швейцарских франков. Однако ни один из руководителей республик не уполномочивал правительство СССР на это. Мы не знаем, что будет закуплено на эти деньги и для кого и как республики будут расплачиваться. Каждая республика должна получать такие кредиты, за которые она в состоянии сама расплатиться.

- Из нашей беседы, похоже, можно сделать следующий вывод: на уровне республики, вы себя государственным человеком ощущаете, а на уровне Союза - нет. Не так ли?

- Я этого не чувствовал никогда. Меня пытаются выставить человеком, который теперь отвечает за Союз, но это не более чем камуфляж для придания большей законности старым государственным структурам. Совет Федерации пока только важно надувает щеки, поскольку не имеет ни статуса, ни прав. У нас ведь сначала определяют состав какого-либо учреждения или органа, а потом уже наделяют его полномочиями.

Смотрите также:

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Роскачество