67

В составе АН СССР 284 академика и 529 членов-корреспондентов. Руководитель в науке: ученый или администратор?

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 19 07/05/1988

На вопросы нашего корреспондента В. Осипова отвечает академик АН СССР Н. Н. МОИСЕЕВ.

КОРР. Никита Николаевич, что послужило причиной вашего ухода с поста заместителя директора Вычислительного центра АН СССР?

МОИСЕЕВ. Как и большинство ученых, я очень много лет занимался административной деятельностью. Не могу сказать, что она была безуспешной, но начиная с определенного времени она, по многим причинам, стала меня тяготить.

Первая и, думаю, главная - желание привести в порядок результаты исследований и то понимание проблем, которыми я занимался всю жизнь, написать ряд книг.

Вторая - я устал пробивать внедрение результатов науки. Последние годы я занимался не столько наукой, как таковой, которая будет существовать на века, а практическими разработками, которые имеют смысл лишь тогда, когда они идут в дело, а не ложатся на полку. Я устал от сидения в кабинетах, вернее, в приемных больших начальников. Ровно четверть века "просидел" и в конечном итоге устал.

Третья причина. Выросли мои ученики и соратники. Эти люди стали докторами наук, профессорами, некоторые избраны в Академию. Я уж" не имею морального права держать их в одном русле, они должны сами искать свой путь, тем более что многим уже за 50. Уверен, что определять перспективы работы коллектива должны люди, которые будут работать с ним многие годы.

И, наконец, последняя причина.

У нас было принято в свое время говорить: "Спасибо партии и правительству!" Вот и я могу сказать: "Спасибо партии и правительству за то, что они поняли - ученый в определенный момент своей жизни имеет право на самостоятельный поиск!" Я сейчас очень интенсивно занимаюсь наукой, делаю то, что считаю нужным, причем вне всяких планов. Это право - когда члены Академии, начиная с определенного возраста, могут целиком посвятить себя сугубо научным вопросам - великая вещь.

КОРР. Не кажется ли вам, что этот "определенный возраст" явно завышен?

МОИСЕЕВ. Кажется! Я думаю, каждый активный научный работник, подчеркиваю - активный, должен побыть администратором в науке, руководителем коллектива. Это его ответственность перед страной, но считаю, что возрастной ценз перехода в советники должен быть снижен. Человек, проработавший 10 - 15 лет на административном поприще, должен уйти в свободный поиск!

Для нашей страны очень важно сочетание энергии молодых и опыта старшего поколения. Мне кажется, что, дав возможность определенной категории ученых быть независимыми во всех отношениях, страна очень много выиграет: с одной стороны, молодежь получает большие возможности научного роста, с другой - страна не лишается квалифицированнейших кадров, поскольку советник - это совсем не пенсионер.

КОРР. Чем, по вашему мнению, объясняется престиж "директорского кресла" в науке?

МОИСЕЕВ. Думаю, что та организационная система, которая у нас сформировалась, и создала престиж "кресла", Ломка этой системы - главная задача перестройки. Престижа "кресла" не должно быть. "Кресло" - это только одна из обязанностей. Ведь сегодня человек сидит в кресле, а завтра может быть рядовым сотрудником. Об этом свидетельствует и зарубежный опыт. Например, в Беркли (США) на "Инженеринг департменте" декан факультета - это один из заведующих кафедрами, которые бывают деканами по очереди 3 или 5 лет. Бюрократического отношения к "креслу" такая ситуация не вызывает, т. е. происходит естественный переход с "кресла" на("не кресло". И эта административная дополнительная обязанность дает ему 5 - 10% дополнительного оклада. И только!

КОРР. Но зачастую "общественное признание" в виде премий, наград, ученых званий и т. п. происходит только в соответствии с занимаемой должностью, т. е. становится атрибутом должности. Какими должны быть критерии признания ученых сегодня?

МОИСЕЕВ. Думаю, что этому постепенно приходит конец. А критерий один - только личный вклад человека. Он, конечно, может быть и административным, например организация хорошего коллектива, воспитание большого числа учеников и т. п.

Труд ученого надо оценивать ретроспективно. Например, сегодня о нем трудно что-либо сказать, но проходит какое-то время и видно, что он оказал большое влияние на то или иное научное направление. В науке это очень важный принцип.

Конечно, приятно, когда человек получает, скажем, Государственную премию. Но я не вижу ничего зазорного в том, что получил ее через 20 лет после завершения работы, потому что за 20 лет стало совершенно ясно, какое место наша работа заняла в науке.

КОРР. Как вы относитесь к выборности руководителей?

МОИСЕЕВ. Вопрос очень деликатный, и у меня нет однозначного ответа. С одной стороны, требовательный руководитель бывает часто неприемлем коллективу. Но с другой - часто именно такой человек и нужен бывает для того, чтобы коллектив добился серьезных достижений. Поэтому, думаю, обе формы необходимы - как выборы, так и назначения.

КОРР. В какой-то мере выборность в науке существовала и прежде, ведь все должности являются конкурсными...

МОИСЕЕВ. Да, мы уже давно выбираем руководителей на ученом совете, но этот механизм так и не стал хорошо работать...

КОРР. Нужны ли институты руководителей в науке?

МОИСЕЕВ. В науке - нет, в промышленности - да. В науке руководитель должен выделяться естественным образом, т. е. неформальный лидер должен однажды стать формальным.

КОРР. Какие меры, по вашему мнению, нужны для омоложения АН СССР?

МОИСЕЕВ. На этот вопрос сложно ответить однозначно. Конечно, надо, чтобы в ее составе было больше молодых людей, активно занимающихся наукой, творческим поиском. А присвоение званий должно быть признанием заслуг. Для этого следует изменить систему выборов. Я думаю, что они должны проходить по узким специальностям и в число выборщиков надо включать и докторов наук, чтобы те, кого выбирают, тоже имели право голоса. Считаю, что такая реформа была бы очень полезна. Тогда бы чиновников никогда не избирали в Академию, и директор какого-нибудь отраслевого института, назначенный на свою должность ведомством, не имел бы никаких шансов на звание.

КОРР. Никита Николаевич, интересно, а западные ученые тоже отдают предпочтение руководящему "креслу"?

МОИСЕЕВ. За рубежом существует возможность равноценного выбора между наукой и административной деятельностью. Дело в том, что там крупные администраторы не состоят в академии и членство в ней для ученого является своеобразной компенсацией за отказ от административной деятельности, выходящей за рамки руководителя группы или лаборатории. Член Американской академии наук может получать "лишних" 20 тыс. долл. по сравнению с ординарным профессором. Я получаю 6 тыс. руб. в год за академическое звание.

КОРР. Какие недостатки вы видите в нашей академической системе?

МОИСЕЕВ. Довольно много, но не стал бы ее в пожарном порядке менять. Можно мыслить сколь угодно революционно, но действовать в науке необходимо по принципу: "Семь раз отмерь - один раз отрежь". Надо крайне осторожно относиться к изменениям. Да, нас всех беспокоит засилье чиновников. Страна должна иметь институт, независимый от чиновных мыслей, который мог бы оценивать, что такое наука, знать, что любой результат в науке - это длительная кропотливая работа с ничтожной производительностью труда. Разве может об этом судить человек, который сам не прошел через это? Академия и должна быть таким институтом, хотя и в ней чиновный элемент имеет решающее слово. И тем не менее о каких- то реформах, я думаю, говорить пока рано, потому что однозначной альтернативы еще не выработано.

Смотрите также:

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Роскачество