Ангелина Гордеева — студентка второго курса медицинского института Пензенского государственного университета. Все лето 2024-го она проработала в прифронтовом госпитале в Луганске, помогала врачам в десятках операций. О том, как это было, Ангелина рассказала aif.ru.
Юлия Борта, aif.ru: Ангелина, как вы, едва окончив первый курс, вдруг решили поехать в зону СВО?
Ангелина Гордеева: Начну с того, что это была уже вторая моя поездка в Луганск. Первая состоялась с 26 декабря 2023 года по 11 января 2024-го. Я поехала в 39-й аэромобильный госпиталь в составе группы волонтеров с гуманитарной помощью. Особенно приветствовались в группе те, кто имел среднее медицинское образование — лишние руки никогда не помешают. А у меня на тот момент уже был диплом Пензенского областного медицинского колледжа. Я приехала, посмотрела, поняла, что действительно, руки нужны, помощь необходима. И была полностью уверена, что после окончания сессии я вновь поеду в Луганск, но уже на более долгий срок, то есть на три месяца. Отправилась также на добровольческих началах волонтером, в тот же 39-й госпиталь.
— Получается, вы попали прямо туда под Новый год. Военные медики отмечают праздники?
— Да, может быть, не так пышно и ярко, как на гражданке, но праздничное настроение пытаются создавать. Музыка в операционном блоке, гирлянды на сестринском посту поднимают настроение и разряжают обстановку не только для врачей, но и самих бойцов. А бодрый настрой после ранения — самое главное. В тот Новый год, как только пробили куранты, объявили ракетную опасность, и все больные и персонал спустились в подвал, чтобы переждать угрозу. Кроме тех, кто оперировал. Мы же не можем свернуть операцию на полпути: если начали, закончим при любых обстоятельствах. Так что новогодняя ночь прошла, как обычные трудовые сутки.
«Не боится только псих»
— Вам было страшно? Наверное, когда дроны за тобой охотятся — это самое жуткое, не увернешься, как от пули.
— В первый раз в январе было очень страшно. Очень неприятно, увернуться сложно. При появлении дронов многие гражданские испытывают ужас, пытаются спрятаться. И я прекрасно понимаю людей, которые живут на прифронтовых территориях. Поэтому я и поехала помочь.
Вообще не боится только псих. Конечно, когда летом поехала во второй раз, стала спокойнее, начала привыкать к обстрелам. Это, наверное, не очень хорошо. Именно бойцам не стоит привыкать к шуму прилетов, взрывов. Снижается сосредоточенность на самовыживание. Но нам, медикам, это отстранение помогало избежать перегрузок, психологических травм. И мы выполняли нашу непосредственную работу.
«Пуля застряла в лопатке»
— Видеть все время страшные раны, страдания и не сойти с ума — нужны стальные нервы.
— У медиков и правда стальные нервы — наблюдать за подобными ранениями, последствиями боевых действий. Но наша первостепенная задача — спасти, стабилизировать пациента. Поэтому эмоции уходят на второй план. Это не говорит о том, что мы становимся какими-то бесчувственными или черствыми. Нет, что вы, мы такие же люди, как и все. Просто из-за специфики нашей профессии во избежание выгорания приходится адаптироваться.
— Предположу, были те, кто не адаптировался, это ваши родители. Дочь в одночасье отправилась в зону военных действий.
— Да, это было очень эпично. Они узнали за день до моего отъезда. Мама плакала, отец кричал, что я никуда не поеду. Но по итогу они приняли мое решение, проводили меня. И убедительно попросили как можно чаще выходить на связь и разговаривать с ними. Сеть там работала, не идеальный интернет, но достаточный, чтобы созвониться с родными.
Во вторую поездку было все проще. Правда, они не ожидали, что я уезжаю на три месяца. Думали, тоже на две недели. А я уже после того, как уехала, призналась, что командировка на три месяца. На что услышала: мол, спасибо, что вообще сказала. Но мне хотелось провести лето с пользой.
— Лето с пользой — это мягко сказано... Хотя в институте наверняка такому не научишься.
— Конечно, в военном госпитале такая практика, которую здесь никто не покажет. За три месяца можно обучиться большему, чем в университете за год. Особенно в практическом плане.
— Каковы были ваши обязанности?
— Работы было много — от разгрузки и распределения поступающей гуманитарной помощи до помощи в операционной. В мои обязанности входили прием и подготовка пациентов, а также самой операционной. Чаще ассистировала в травматологической операционной, мне это больше нравится. И хотя сейчас я учусь на факультете педиатрии, думаю, скорее всего, переведусь на лечебный факультет. Планирую свою жизнь связать именно с травматологией.
— Что больше всего удивило в первую поездку?
— Запомнила историю одного солдата, который прикрыл собой раненого бойца во время обстрела. Пуля зашла под бронежилет, изменила траекторию и вошла в лопатку, не повредив ни внутренние органы, ни спинной мозг. Так что врачи просто извлекли пулю, и он остался жив. Прямо родился в рубашке.
Но некоторые операции очень сложные. Однажды поступил пациент с минно-взрывным ранением. В транспорт прилетел снаряд, и бойцу оторвало ноги. С виду настоящий русский богатырь, но очень тяжелый. В операционной над ним работало шестеро только врачей — по два травматолога с каждой ногой, два анестезиолога. Не говоря уже о среднем медицинском персонале — медсестры, санитары. В операционной было тесно от медиков, которые боролись за жизнь бойца. Необходимо было как можно быстрее добиться стабилизации состояния пациента, чтобы эвакуировать его в специализированный центр, где ему сделают протезы и окажут более специфичную помощь.
«Из руки вынули неразорвавшийся снаряд»
— Вам удавалось отдохнуть?
— График, конечно, там сумасшедший. Удавалось поспать буквально пару часов в сутки. Было много плановых операций, но еще больше неплановых.
Произвело большое впечатление, как организована эвакуация. Как все происходило? К нам поступают пациенты, мы их стабилизируем, после чего отвозим либо на вертолетную площадку, либо на автобусную для отправки вглубь нашей страны. Во время одной из эвакуаций начался сильнейший обстрел города. На вертолетную площадку поступил приказ «Облако» — его отдают при возникновении вражеских дронов. Но наше ПВО так быстро отработало, что все, что мы услышали, это небольшие взрывы примерно в 2 км от нас. В тот день был не только налет дронов, но и дальнобойных снарядов, в том числе по центру города. Противник запустил больше десятка ракет. Но наши героические военные отработали очень четко.
— Наверняка и медики там герои.
— Да, у нас много награжденных медалями «За спасение погибавших». Командир — великолепный человек, все делает для того, чтобы и бойцов спасти, и обеспечить госпиталь новейшими технологиями и оборудованием. Он сам был несколько раз ранен.
Как-то к нам приехал пациент с ВОГом в предплечье. ВОГ (выстрел осколочный гранатометный — прим. ред.) — это техническое приспособление, которое стреляет на 20–25 метров и при контакте с землей или твердой поверхностью взрывается. Пол b69 училось так, что этот боеприпас вошел в мягкую ткань мышц и не взорвался. Когда бойца привезли, в госпитале эвакуировали целый этаж, оставили только дежурную бригаду — травматологов, анестезиологов, хирургов. Даже медсестер (а у нас это в основном женщины) командир, грубо говоря, выгнал из операционной и сам встал на их место ассистировать врачам.
В операционной остались только мужчины. Снаряд благополучно извлекли из руки пациента. Но уже после операции, когда выносили его в специализированном ящике, он взорвался. Командиру осколки попали в спину, в мышцы. Но он остался жив, быстро пришел в себя и восстановился.
— Почему вы выбрали профессию медика?
— С детства нравилась медицина, нравилось помогать, улучшать жизнь своих близких. Начала изучать медицинские темы еще в школе. В колледже интересовалась научными статьями, исследованиями, читала, в том числе иностранную литературу. И я не жалею о своем выборе. Я больше нигде себя не вижу. Я это умею, и я это люблю. Когда приехала домой после первой поездки, ощущала себя, как на пороховой бочке. Так хотелось вернуться. Говорят, что ты можешь уйти от медицины, но медицина никогда не уйдет от тебя. Я это испытала на себе. Это огромная радость — видеть, что боец восстановился и скоро встретится с семьей.