Случаи насилия в школах стали уже плохой традицией. Вот очередная история. В Междуреченске Кемеровской области Следственный комитет начал проверку после появления в соцсетях видео потасовки между учителем и учеником во время урока. На видеозаписи учитель пытается вытолкать школьника из класса, тот сопротивляется и тоже толкает учителя в ответ. В коридоре драка, которую снимают на видео одноклассники мальчика, продолжается.
В местном Telegram-канале сообщается, что поводом для конфликта стало то, что две недели назад ученик оскорбил учителя. Педагог запретил ему приходить на уроки. Однако через две недели школьник все же пришел в класс со словами, что «уже конец четверти, и он хочет учиться». Учитель его пускать на урок не хотел, в итоге случилось рукоприкладство.
В сообщении, опубликованном пресс-службой СК по Кемеровской области, указано, что «преподаватель совершил противоправные действия в отношении ученика шестого класса… по данному факту организовано проведение доследственной проверки по статьям 293 УК РФ (Халатность) и 156 УК РФ (Ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего)».
Без рукоприкладства
Не прав был учитель? По закону, безусловно, не прав.
Ученик или потребитель?
Однако не менее важно понять корни школьных конфликтов, чтобы научиться их предотвращать, а не только без конца искать и наказывать виноватых. По мнению правозащитника, негативное влияние оказывают соцсети, где дети постоянно могут видеть насилие, и начинают вести себя агрессивно, в том числе в отношении других учеников и учителей. Но есть и более глубокая причина — обесценивание учительского статуса и авторитета педагога, пришедшая к нам с Запада установка, что образование — это услуга.
«Кто учился в советское время, помнит, что уважение к педагогу было непререкаемым, — продолжает Виктор Панин. — И подумать никто не мог о том, чтобы в отношении учителя применить силу или даже выругаться. А случись такое — тотчас вся система и общество оказали бы максимальное давление на ребенка и эту семью. В последнее время педагога превратили в такого образовательного раба: он обязан много, а прав, по сути, не имеет никаких. В школе часто превалирует подход потребительского терроризма, где потребители — это дети и родители, которые зачастую злоупотребляют своими правами. Как на Западе, бизнес в чистом виде: учитель оказывает образовательную услугу за деньги (неважно, государственные или частные из кармана) и за них обязан все терпеть и тянуть свою лямку. А ему за это никто ничего не гарантирует — ни безопасность, ни уважение. И хотя со всех трибун твердят, что надо отходить от понятия услуг в образовании, но время ушло, воспитано целое поколение на этих установках. Поэтому учитель у нас остается, можно сказать, один на один с такими разболтанными учениками, семьями, имеющими потребительскую позицию по отношению к учителю — «Он там никто», «Да какое он право имеет»...»
Когда виноваты оба
Виктор Панин подчеркивает, что даже в ситуации, когда не правы оба — и учитель, и ученик, — в большинстве случаев виноватым сделают учителя: «Ученик защищен законом как несовершеннолетний, его пожурят, поругают — мол, несовершеннолетнее лицо, мог чего-то не понимать, не рассказали, не объяснили… А учителю скажут: взрослый человек, педагог со знаниями должен уметь воздействовать на ребенка педагогическими методами и убеждением. Чаще всего педагога в таких ситуациях вынуждают уйти из школы, даже если не уволят по статье, чтобы просто не подогревать, по мнению администрации, нездоровую ситуацию и не создавать сомнительную славу школе».
К сожалению, примета нынешнего времени — абсолютная прозрачность. Все, что вы можете сказать или сделать, через секунды рискует стать достоянием общественности.
«А дальнейший исход вообще непредсказуем, особенно если скандал начнет специально разгоняться в соцсетях. Худший вариант, когда ребенок так и не поймет, что поступил плохо, и продолжит вести себя так же с другими учителями или взрослыми, чувствуя свою безнаказанность. И другие дети, посмотрев на это, тоже подумают, что им можно. Если бы система действовала равновесно жестко и по отношению к одному, и по отношению к другому, тогда бы, возможно, ситуация менялась. А иначе она будет повторяться из раза в раз», — заключает Виктор Панин.