aif.ru counter
14.07.2010 11:40
Михаил Бутлицкий
571

Сергей Москалев: «Бизнес-план – это чушь собачья»

Что бы вы назвали главной проблемой современных стартаперов?

С.М.: Главная проблема людей, которые начинают стартапы – это их зависимость от них. Люди не имеют какого-то источника финансов, кроме тех денег, которые они хотят получать с этого стартапа, что делает их нервными и не очень дееспособными. Это выглядит приблизительно так: человек нигде не работает, у него нет денег, ему нечем платить за квартиру, он мечтает заработать миллион и начинает придумывать какую-то идею в спешном порядке и всем ее предлагать. Идея где-то «недоварена», концепции недорешенные, но человек с этим носится, очень «наседает», а люди с деньгами не любят такого чужого ритма, они в своем ритме работают. Если они предлагают кому-то деньги, то они хотят действовать по своим правилам. А стартаперы горячатся. Все стартапы, которые мне удавалось сделать, никак не были связаны с деньгами. В первую очередь, я думал о том, кому это будет полезно, будет ли это полезно мне самому, а то часто люди делают проекты, которыми сами не пользуются.

Сергей, если вернуть к истокам, как вы пришли к идее, которая сейчас называется Punto Switcher?

С.М.: У меня была фирма, которая занималась экспортом и импортом эфирных масел. В какой-то момент бизнес стал очень нудным, а я по образованию букинист, библиограф, всегда интересовался книгами. Я купил четырехтомный словарь Брокгауза и Ефрона – 45 000 статей, так называемый «малый Брокгауз». Я решил поискать в нем все, что касалось ладана и ароматических веществ, но понял, что могу найти только статью про ладан по букве Л. Чтобы найти что-то еще, мне нужно было целиком прочитать весь словарь, а это не представлялось возможным. Тогда я решил отсканировать книгу, распознать ее, сделать машиночитаемый текст и искать сквозным поиском. У меня был приятель, который работал в Совете Федерации. У них был очень дорогой сканер, который позволял подавать листы. Он мне на две недели этот сканер дал. Я взял сапожный нож, аккуратно разрезал четыре тома, превратил их в четыре стопки отдельных страниц и «скормил» их сканеру. Получил глыбу очень грязного текста, в котором было очень много ошибок, потому что размер букв был очень маленьким и было много курсива. Я понял, что у меня есть масса текста, который никуда не годится, но к тому моменту я уже «втянулся» в процесс.  

Я стал наблюдать некоторые закономерности, которые называл «невозможностями для языка» - это некие сочетания, которых в русском языке быть не может, но которые можно заменить на существующие сочетания. Например, сканирующая программа путала букву «И» с «П», «О» - с буквой «Е» или «Э». Я написал набор макросов на Basic, который невозможности языка превращал в некие возможности. Таким образом, на моих глазах текст становился более «причесанным», «прилизанным».

В какой-то момент я подумал, что не один так мучаюсь и почему бы не сделать программу, которая бы автоматически после сканирования проверяла тексты. Я решил назвать эту программу AfterScan. На Basic писать ее было смешно, и я стал искать, к кому можно было бы обратиться. На поверхности интернета первым обнаружился Михаил Морозов из Сан-Диего, автор многих замечательных программ, ведущий сайта «Аквариума», человек позитивный и активный. Он был автором текстового редактора «Иероглиф», которым до сих пор многие люди пользуются, потому что в нем есть много всякого интересного.

Я попросил Мишу на основе «Иероглифа» сделать плагин, который бы обрабатывал тексты. Он сделал его, но потом сказал, что это не правильно и нужно делать отдельную программу. Так была создана программа AfterScan. Потом я спросил у Миши, почему нельзя использовать невозможности языка для определения раскладки. Ведь ясно, что в английском и русском есть невозможные сочетания. Так мы решили сделать для «Иероглифа» переключатель. Это был 1998 год.  

Потом мне показалось, что переключатель только в «Иероглифе» - это не очень интересно, очень узко. Миша утверждал, что сделать по-другому по какой-то причине нельзя. Через два года я списался с Сашей Коворовым - человеком, который написал программу «Скрыватель экрана». Меня поразило в этой программе то, что у нее был инсталлятор и сайт, переведенный на английский язык. Я сообщил Саше о том, что у меня есть 100 долларов, и мне нужен переключатель раскладки. Через час программа была готова. Это и был день рождения Punto Switcher. Я злорадно переслал Мише Морозову эту dll-ку, и через два часа он сделал прототип программы со словами: «Я понял, где была моя ошибка».  

Punto Switcher при этом жил, как самостоятельный проект, или в какой-то момент Вы поняли, что надо на нем сфокусироваться?

С.М.: Punto Switcher жил как яблоня, которую однажды посадили в саду, периодически поливали, красили ствол, но плодов она никаких не приносила. Но так получилось, что программа стала популярна, народ ее скачивал, мы начали периодически добавляли туда какие-то «фичи», например, дневник.

В какой-то момент число пользователей программы подвалило к миллиону. Это уже другой масштаб. В этот момент серьезные игроки на рынке заинтересовались программой. Так как я сам всю жизнь являлся «яндексоидом», то «Яндекс» великодушно взял на себя программу, потому что самостоятельно развивать ее сил не было. Она требовала уже других методов тестирования и программистских сил.  

Сколько времени прошло с момента первой dll-ки до обращения крупного игрока?

С.М.: Семь лет. Были ситуации, когда мне писали письма и говорили, что же я «сижу» на программе, просили выложить все исходники в открытый доступ. В какой-то момент я подумал, может действительно выложить. Я не зарабатывал на этом денег, я называл это направление «кармовар» (Karmaware), то есть программа, которая улучшает карму. Но потом я посмотрел на программу Xnview, переключатель для Linux, в которой была масса всяких проблем. Я подумал, что она выложена в открытых кодах. Два с половиной человека над ней работают и ничего в ней сделать не могут.  

Должен сказать, что над программой Punto Switcher работали гениальные люди: Миша Морозов, Саша Коворов, Дмитрий Долгов. Дмитрий Долгов – это человек, который руководил группой программистов в сто человек, разрабатывающих игры для западного рынка. Он очень много сделал в программе правильного с точки зрения программирования. Но что самое поразительное – люди все делали без денег. На каком-то этапе я кому-то платил, а потом человек входил в ситуацию и отказывался от денег. В какой-то момент Punto Switcher стал некой визитной карточкой.  

Когда на каком-нибудь стартап-митинге мы видим девочку, нудным голосом говорящую, что нужно написать бизнес-план и посчитать, как скоро будут возвращены деньги, помните – это все чушь собачья. «Яндекс» начинался с Библии. Была фирма, которая торговала «железками», для Библии (Библейского компьютерного справочника, - прим. ред.) нужен был нормализатор языка во всех словоформах и в фирме сделали это. А потом его сделали для диска по Грибоедову. Затем на основе этой технологии они сделали поиск по серверу, а потом поисковую машину. И не было никакого бизнес-плана. Его не было ни в «Яндексе», ни в Google, ни в одном другом крутом проекте. Деньги, капитализация – это то, что приходит потом, с этого не начинают. Я не знаю успешного проекта, который изначально задумывался как то, с чего потом получатся деньги. Если есть некий масштаб популярности, если вы видите, что людям это полезно и интересно, то деньги появятся.

У вас были проблемы с этими гениальными людьми, разногласия в команде?

С.М.: Если ты общаешься с гениальным человеком, то ты должен на него не дышать - это хрусталь, бриллиант. Такой человек сделает все очень быстро, качественно и бесплатно просто за то, что ты его уважаешь. Если ты его начинаешь дергать деньгами или сроками, он перестанет работать, войдет в режим саботажа, игнорирования. У гениальных людей нет проблем с деньгами, они всегда найдут себе работу. Если вам довелось получить такого человека в команду, то вы должны его бесконечно уважать, сдувать с него пылинки, делать все, что он хочет. Потому что настоящий профессионал делает больше, чем вы ожидаете, из него «прет» энергия, креатив. У этих людей другая мотивация, для них главным стимулом являются фразы «смогу ли я», «слабо ли мне».

Всегда ли можно сразу распознать такого человека?

С.М.: Профессионал всегда точно рассчитывает свои силы, всегда смотрит на задачу, оценивает ее и называет точный срок, когда она будет выполнена. А если человек обещает сделать все за 2 минуты, а потом исчезает, то это не профессионал.

Профессионал – это человек с опытом. Когда я познакомился с Сашей Коворовым, у него был опыт написания только одной программы - «Вскрыватель экрана». Но то, на чем он сейчас зарабатывает деньги, основывается на технологиях, которые он отработал на Punto Switcher. У профессионалов все очень органично должно идти из предыдущих проектов. Человек не «обнуляется», а конвертирует свои навыки, переносит из одной области в другую. Правильная основа навыков экстрагируются из деятельности, и потом они могут применяться в другой области. Если человек умеет закручивать гайку на велосипеде, а на мотоцикле – нет, это значит, что он не умеет экстрагировать инструменты из своей деятельности.

Проект долго развивался любительскими силами, к нему не было подхода, как к бизнесу. Не было ли проблем между его участниками, когда этот проект продавался?

С.М.: Все люди между собой договорились. Все, кто бескорыстно что-то делал, написали отказ, что они ни на что не претендуют. Но несмотря на это, они все равно получили гонорар, потому что мы - друзья.  

Вам с первого раза удалось найти этих хороших людей, или были те, кто очень быстро «отвалился» от проекта?

С.М.: Один из принципов поиска – нужно искать людей, которые что-то уже делали, работали над чем-то. Таким образом, нашлись и Саша, и Миша, и Дмитрий.

Хотя иногда этот принцип не помогает Однажды я работал с командой, которая показывала сделанные ими проекты. Двое из команды взялись за мою задачу, но я заметил, что они ее не тянут. Потом выяснилось, что была компания из шести разработчиков, четверо из которых уехали в Германию. А двое, носившие кофе, остались, но делать ничего не умели. Они и показывали реальные проекты, которые были очень здорово сделаны, хотя конкретно эти два человека ничего не умели. Тогда мне срочно пришлось искать новых людей, которые в пожарном порядке спасали мой проект, но уже за другие деньги. Чтобы сохранить профессиональную честь, мне пришлось заплатить практически все деньги, которые я получил от заказчика.  

Сергей, какие у Вас сейчас планы, над чем работаете?

С.М.: Так получилось, что появилась революционная концепция представления информации, в рамках которой может быть сделано много разных проектов. Мы ее пока не формализовали, но я скажу так: это связано с формой структурирования информации. Поисковая машина и блоги позволили вытащить информацию из древовидных структур на поверхность. То есть у каждого из нас есть ЖЖ и мы с нашими 50 друзьями в этих аккаунтах, как в пробирочках залиты. Но информация должна быть транспарентна. Почему популярен Twitter или Википедия? Потому что информация оттуда становится сразу же транспарентной для огромного числа людей.  

Это та проблема, с которой появился сапожный нож с Брокгаузом. Ведь в результате оказалось слово «ладан» у Брокгауза употреблялось еще в 20 статьях. Другими словами, я нашел несколько способов вытаскивать наружу и быстро просматривать информацию, «разлитую» по различным аккаунтам.

Интервью: Михаил Бутлицкий, @aristofun

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Роскачество