1780

Без права на чужие жизни. Чего не хватает подросткам, что они берут оружие?

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 20. Керчь, Казань... Как больше не наступать на те же грабли? 19/05/2021 Сюжет Стрельба в школе в Казани
Цветы и игрушки к стихийному мемориалу несут до сих пор.
Цветы и игрушки к стихийному мемориалу несут до сих пор. / Венера Вольская / АиФ

Иногда мы даже не представляем, как близко от нас ад. А он порой в нескольких шагах, в недолгой дороге от дома до школы. У Казанского юноши Ильназа Галявиева утром 11 мая на это ушло минут десять. И ещё немного времени – на то, чтобы разрушить жизни десятков семей. Зачем он сделал это? Что может толкнуть на такие поступки других молодых людей? И главное – как это предотвратить?

Нажмите для увеличения.
Нажмите для увеличения.

«Как он мог такое сотворить?!»

После трагедии, что случилась в школе-гимназии № 175 на ул. Джаудата Файзи в Казани, прошла уже неделя. Погибшие преданы земле, пострадавших лечат лучшие врачи. Но вопросов – во­просов меньше не становится. И главный из них – как мог сотворить такое тихий, спокойный парень?

У школы сейчас стихийный мемориал. Люди несут цветы, игрушки и свечи к зданию гимназии. Их тысячи – тех, кто откликнулся на эту трагедию...

Он шёл убивать

«Сегодня я убью огромное количество биомусора», – написал в соцсетях 19-летний Ильназ Галявиев. Взял ружьё. И двинулся в школу № 175 – убивать. В ту самую школу, которую сам окончил четыре года назад.

– Входные двери у нас запираются на магнитный ключ, доступа для посторонних нет, – рассказывают сотрудники гимназии.

Галявиев не смог войти и открыл огонь по дверям. Здесь он столкнулся с 62-летним Муллануром Мустафиным, бывшим учителем математики, который в последние годы занимался обслуживанием здания. Его жена, учительница татарского языка Альфия Мустафина, была классным руководителем Ильназа Галявиева.

«Мустафин собирался выйти из здания, когда увидел между двумя входными дверями мужчину, который стрелял», – рассказала дочь Мустафина Тансылу. Он видел, что парень вооружён, но пошёл ему навстречу со словами «Что вы делаете?!» – и получил осколочные ранения. Галявиев перезарядил ружьё, выстрелил в голову упавшего (к счастью, пуля прошла по касательной). И отправился дальше.

– Мулланур тянул время, чтобы вахтёр успела нажать на тревожную кнопку, – говорят сотрудники школы-гимназии. Этой задержки оказалось достаточно, она подала сигнал тревоги и спряталась под стол. Преступник прошёл мимо, не заметив её.

Тазкира Гарифовна до сих пор в шоке. Говорит, ничего не помнит после того, как нажала на кнопку, – рассказывают в школе. Они уверены: жертв могло быть больше, если бы не она и не Мулланур Тагирович, который, рискуя собой, спас таким образом детей и взрослых в гимназии – дав им время укрыться.

На шум на первом этаже вышла 55-летняя Венера Айзатова, классный руководитель 1 «Д», и была убита нападавшим. Галявиев стрелял во всех, кто попадался на его пути. Директор гимназии Амина Валеева по громкой связи потребовала закрыть в кабинетах двери и сесть под парты. Галявиев стучался в двери нескольких классов, но безрезультатно. К несчастью, учительница английского Эльвира Игнатьева вышла в этот момент из класса в коридор. Безоружная молодая женщина получила выстрел в голову. «Прощайте, дети», – только и успела она сказать ребятам...

После этого Галявиев прошёл на третий этаж в 8 «А». Нападавшему навстречу бросилась учительница  Диляра Галиуллина. Она схватила горшок с цветком и собиралась кинуть в него, но налётчик её опередил и дважды выстрелил. Учительница упала и потеряла сознание. Секунд­ная задержка спасла жизни школьникам – они успели спрятаться под парты. Но семеро всё же погибли.

В какой-то момент у Галявиева кончились патроны, и он вышел перезаряжать оружие. Ломился в другие двери. Вернулся снова в 8 «А». Перепуганные грохотом, выстрелами, дети выскакивали из окон классов, многие – с третьего этажа, и получали множественные переломы.

«Вину не признаю!»

Уже через пять минут после сигнала тревоги у школы были силовики, подъезжала скорая и пожарные. Бежали родители из соседних домов и через забор вытаскивали детей с территории.

«Я решил сдаться, так как понял, что меня всё равно задержат», – объяснил Галявиев на допросе. К выходу он шёл мимо лежащего при входе Мулланура Мустафина. «Лежу в луже крови, вижу гильзу, а сам думаю, где жена, жива ли она», – рассказывал он позже дочери.

В содеянном Галявиев не раскаивается: «Вину по российскому законодательству я признаю полностью, а по моему – нет. Я показал всем, что я бог и что другие должны совершать всё, что я захочу».

«Я хотел показать людям, что все они – мои рабы, – кричал он на допросе. – Ещё летом во мне начал пробуждаться монстр. Я стал всех ненавидеть. Всех, в кого стрелял, я хотел лишить жизни, а не просто ранить».  Кричал, что у него нет мамы, он не считает, что она его родила.

«Мальчик тихий, с виду типичный «ботаник», – говорит об Ильназе соседка по дому Инесса. – И семья приличная. Ума не приложу, как он мог такое сотворить?!»

Чему научила трагедия в Керчи

Трагедия в Казани для крымчан стала напоминанием об их собст­венной боли.

В 2018 г. студент Керченского политехнического колледжа Владислав Росляков устроил взрыв и стрельбу в стенах учебного заведения. Тогда погибли 20 человек, всего пострадали 67, а организатор этого кошмара покончил жизнь самоубийством.

После сообщений о расстреле школьников в Казани на площади Ленина в Керчи стихийно образовался мемориал, куда жители города несли цветы, игрушки и свечи. Такой же мемориал появился в одном из севастопольских парков. А первой реакцией властей было усилить меры безопасности. Именно это, по словам пресс-секретаря Минобразования Республики Крым Александры Шелухиной, должно быть сделано во всех школах и интернатах Крыма.

Хотя когда воспоминания и острота боли от той керченской трагедии сгладились, всё вошло в привычную колею. К примеру, так и осталась неосуществлённой идея о замене бабушек и дедушек на вахте сотрудниками Росгвардии. Лишь 10% учебных заведений решились на такую рокировку. Остальные предпочли оставить штатных сторожей либо заключить договор с частными охранными фирмами.

Между тем за последнее время школы на полуострове несколько раз становились мишенью для террористов и желающих убивать ради славы. Так, год назад два керченских подростка 16 и 17 лет хотели повторить то, что сделал Росляков. Они сами собирали взрывные устройства, испытывали их на котах – за несчастными животными должны были последовать люди. Терактов планировалось два: в школе, где учился один из несостоявшихся террористов, и в Керченском морском колледже, где грыз гранит науки другой. К счастью, обоих молодых людей задержали ещё до того, как они привели свой план в исполнение.

А несколько недель назад сотрудники УФСБ по Республике Крым и городу Севастополю задержали двух сторонников активной суннитской исламистской боевой группировки «Хайят Тахрир аш-Шам» (организации, признанной в РФ террористической). Они планировали взрыв в одной из крымских школ. Это должна была быть своего рода заявка на право влиться в ряды радикальных исламистов. По их логике, чем больше жертв, крови и страданий, тем значимее вклад в «борьбу с неверными». Для детей приготовили бомбу с крупными осколками стекла…

Вице-спикер Госсовета РК Владимир Бобков уже обращал внимание на то, что сегодня ни одна система безопасности в учебных заведениях не остановит преступника. И упомянул, что на 2021 г. в бюджете Крыма заложены средства на установку специальных систем безопасности. «Но одними ограждениями и технологическими прорывами мы проблему не решим», – признал он. От угрозы внешнего терроризма сегодня защищает грамотная работа правоохранителей».

Кстати, 11 мая, в день казанской трагедии, в Крыму сотрудники ФСБ задержали 26-летнего жителя Красногвардейского района. Он, как сообщила официальный представитель УФСБ по Республике Крым и городу Севастополю Елена Варламова, разместил в соцсети сообщение о готовящемся теракте в школе села Октябрьское. К счастью, сообщение оказалось ложным. «Я лишь хотел проверить, как реагируют все службы», – позже признался «шутник». Оказалось, хорошо реагируют: задержали «проверяльщика» ещё до того, как он успел уйти с работы.

Как вовремя распознать беду

На какие сигналы должны обращать внимание родители, чтобы своевременно заметить склонность ребёнка к деструктивному поведению? И куда ­бежать с этим знанием?

Объясняет полковник полиции, начальник отдела ПДН ГУОООП МВД России Мария Кольцова:

– Мы рекомендуем всем родителям узнать, чем интересуется их ребёнок, особенно в сети, с кем общается, какие сайты посещает, в каких группах состоит. Если вдруг обнаружится что-то «нехорошее» и родитель не сможет поговорить об этом с ребёнком, необходимо обратиться к специалистам (психологам, педагогам), которые помогут понять причины подобных интересов и посоветуют, как с этим справиться.

Если родители столкнулись с прямой угрозой, т. е. с заявлением о готовящемся конкретном акте насилия, следует незамедлительно обратиться в правоохранительные органы (полиция, ФСБ России). Но часто они не спешат информировать органы, т. к. опасаются постановки их детей на учёт в полицию. Уверяю вас: подобная мера – не инструмент запугивания, а возможность помочь подростку не пойти по кривой дорожке. 

Кто кричит о помощи

Откуда берутся школьные террористы? Можно ли вовремя заметить такого подрост­ка?

Об этом рассуждает ст. научный сотрудник лаборатории когнитивных исследований Института общественных наук РАНХиГС, кандидат психологических наук Кирилл Хломов.

Привычка к одиночеству

– Кирилл, есть ощущение, что трагедий, подобных казанской, становится больше. Что не так с психикой современных подрост­ков и молодёжи?

– Первая трагедия произошла около 100 лет назад в США. Так что это не признак современной молодёжи.

Что поменялось за это время? Больший стресс, больший информационный обмен, меньшая вовлечённость и готовность к соседству с несчастным человеком. Мы привыкли к тому, что современные дети одиноки. Что они автономны и часто могут быть несчастны.

– Получается, корни агрессии – в собственном несчастье?

– Не только. Согласно западным исследованиям, причинами подобного поведения могут быть и чувство обиды, и опыт травли, и ощущение всемогущества или желание это ощущение всемогущества получить. Что косвенно подтверждают высказывания этого юноши в Казани. Ещё нет выводов психиатрической экспертизы, но понятно, что он ощущает себя как человека очень несчастливого. На допросах он говорил, что отказывается от своих родителей, что всех ненавидит. Притом что, по словам знакомых и близких, Галявиев был тихим и незаметным. Находящимся рядом с ним было сложно заметить, что он опасен.

В поисках виноватых

– А общество что может предложить таким подросткам, пока их проблемы не переросли в агрессию?

– Судя по отдельным фильмам и некоторым видео в соцсетях, зачастую предлагается суицид. Однако есть общества, в которых были такие трагедии (мы знаем о массовых расстрелах и в Финляндии, и в Германии), но спустя много лет они не повторились. Там воздействие было направлено на систему образования и соцзащиты. А в России и США это остаётся проблемой. Можем предположить, что наша социальная система несовершенна. Да и чрезмерная доступность оружия тоже играет негативную роль. Мы пытаемся ряд проблем устранить простыми способами вроде усиления контроля. А терпения и настойчивости, чтобы кропотливо выстраивать систему социально-психологического сопровождения детей и подростков, не хватает. Проект такого сопровождения специалистами разработан давно, но внедрять его не спешат. Система клинической психиатрической помощи подросткам тоже недостаточно развита.

После таких трагедий часто начинается поиск виноватых. И здесь важно избежать соблазна обвинять кого-то. У этого парня были соседи, сокурсники, но они не смогли заметить неладное. И наверняка есть какое-то количество подростков, которые сейчас находятся в похожем состоянии. По данным исследований коллег из США, очень много людей пребывают в фантазиях, что они могут всех расстрелять, чтобы таким образом отомстить. Но очень маленькая часть превращает свои фантазии в реальные планы. Если их начать бояться и отчуждать ещё больше, то это скорее будет способствовать повторению трагедии. Если же пытаться помочь, то возникает вопрос – как?

– Но ведь сейчас приняли специальный закон о том, что в школах и вузах надо возрождать воспитание. Но не сведётся ли всё к формальному подходу?

– Как проверить качество работы психолога в школе? Обычно смотрят, какая у него категория, богатый ли опыт, какой у него кабинет, отчётность и т. д. Понятно, что это всё может не иметь никакого отношения к содержанию работы. Нужно использовать другие технологии. Определённые шаги в эту сторону наша страна делает. Есть улучшения, но их недостаточно. С той же профилактикой мы, увы, не справляемся. По сравнению с другими странами в России пока много социального неблагополучия среди подростков, травли, употребления психоактивных веществ, суицидов, правонарушений. По ряду показателей смертности подростков от внешних причин наша страна уже долгое время находится на верхних позициях в мире. Цифры подростковой смертности выросли сейчас во всём мире, и у нас довольно сильно.

– Видимо, многие родители, сами выросшие в 1990-е, тоже мало могут помочь своим детям в решении столь сложных проб­лем.

– Да, можно такое предположить. Наши родители были заняты выживанием в условиях перестраивающейся страны. Мало кто из моих сверстников вырос в условиях детоцентризма. Просто потому, что сама социальная среда была не очень надёжная и устойчивая. Многие дети воспитывались по принципу: выжил – и слава богу. И когда это поколение, в свою очередь, стало родителями, это могло привести к двум крайностям. С одной стороны, детоцентризму, попыткам дать ребёнку больше того, в чём он реально нуждается. С другой стороны, к заброшенности.

Среди современных подрост­ков много грустных, тихо сидящих в телефонах. Сказать, что мы можем внешне выделить среди них тех, кто находится в острой ситуации, нельзя. Это часто требует специальных усилий, работы специалиста. Хорошо, когда подростки знают, что могут обратиться за психологической помощью, и делают это. Есть детский телефон доверия. По нему можно позвонить, если подросток чувствует беспокойство за себя или своего товарища. К сожалению, внимание к приятелям, забота о друзьях тоже уходят. Каждый сам за себя. Крен на индивидуализм. Но расплата за это может быть такой, что кого-то из тех, кто рядом, мы упустим.

Хорошо, если родителям удаст­ся дать немножко больше тепла, любви, заботы своим детям. Хотя не всегда та форма любви или заботы, которые вы ему предлагаете, например, день­ги или усиленный контроль, повышенное внимание, – это то, что ему подходит. Возможно, какая-то другая форма вашего участия уместнее. Оставаясь чувствительным к его проблемам, важно давать им разрешение отказаться от вашей любви.

И ещё стоит помнить: тот, кто тихий и не кричит, – это не всегда тот, кто не нуждается в помощи. Иногда тихому и некричащему как раз и нужна помощь больше того, кто об этом громко заявляет.

Мировой опыт: что реально работает?

Большой опыт борьбы со школьными стрелками накопили США – за последние два десятилетия там произошло 220 случаев.

Власти пробуют разные варианты решения проблемы. Первое – обучение школьников правильному поведению во время террористической атаки. Однако, как отмечает издание New York Post, такие учения чрезвычайно нервируют детей, особенно младшеклассников. К тому же это не даёт должного эффекта, если случается атака на школу: забившиеся по щелям дети становятся лёгкой добычей, а массовая эвакуация из здания создаёт столпотворение и превращает толпу в коллективную мишень. В 2018 г., во время атаки на школу в Паркленде, убийца воспользовался этим, чтобы расстрелять людей в коридорах.

Ещё один вариант решения проблемы, предлагаемый в США, – посадить воору­жённого охранника в каждую школу. Но помимо того, что это дорого, далеко не во всех штатах разрешено находиться в школах вооружённым людям. Плюс родители часто категорически против, поскольку полиция порой сначала стреляет, а потом разбирается, что именно произошло. Кстати, исследования показали, что уровень смерт­ности жертв был в 3 раза больше в школах с вооружённой охраной: наличие человека с оружием увеличивает агрессию нападающего. Есть в США и сторонники идеи вооружить учителей, чтобы они могли дать отпор злоумышленникам, врывающимся в классы. В 14 штатах США есть школы, в которых некоторые учителя носят оружие. А в штате Огайо учителя сперва проходят трёхдневный курс спецобучения. Пока в США единственным относительно рабочим вариантом остаётся система экстренного вызова полиции «тревожной кнопкой».

В Германии оружие тоже достаточно доступно для населения, но там с 1960-х гг. было всего 3 случая стрельбы в школах с большим количеством жертв. В ФРГ выстроена сильная система психологической работы со школьниками, в рамках которой скрупулёзно отслеживаются все увлечения радикальными идеологиями, эстетикой суицида, идеями человеко­ненавистничества и т. п.

Пока самым действенным оказался британский опыт – жесточайший запрет оружия. В 1996 г. в начальной школе Данблейна произошло массовое убийство детей взрослым мужчиной, ­вооружённым двумя самозарядными пистолетами и двумя револьверами. Правительство тут же запретило какое-либо многозарядное оружие. Логика простая: пока перезаряжаешь, много не настреляешь, полиция успеет среагировать.

Развенчать «героя»

Трагедия в казанской школе № 175 стала одной из самых обсуждаемых тем.

Ведущий ТГ-канала «Злой самаритянин»:

- Но скоро подробности будут помнить только семьи непосредственных участников. А что запомним мы? У меня перед глазами будут стоять две фотографии. На одной из них – Эльвира Игнатьева. На другой – Ильназ Галявиев. Она – учительница английского языка, он – недоучившийся студент. Несколько дней назад Эльвира опубликовала в соцсетях фото с подписью: «Ты удивишься, как легко вставать с постели, когда ты счастлив». А через пару дней в соцсети вышел Ильназ и оставил своё послание: «Сегодня я убью огромное количество биомусора…»

Свободно закинув руки за голову, Ильназ лежит на скамье. Он рассказывает, как и кого ненавидит, какие у него принципы и почему он бог. Это слушают серьёзные дяди и тёти, это записывают на видео. Забрав чужие жизни, он резко поправил жизнь свою.

И вот это я считаю самым главным преступлением. Причём не преступлением конкретно этого недоумка, а преступлением «духовной элиты» общества перед всеми нормальными гражданами этого общества. Ведь каждый такой сюжет оценивают сотни ещё неокрепших маленьких умов. Очень быстро они выясняют, что хорошими делами прославиться проблематично, и такие вот уроды вполне могут стать для них нравственным ориентиром.

А должно быть всё наоборот. Первое – убийцу нужно лишить имени. «Преступник из Казани», «убийца из колледжа» – как угодно, но имени у тебя уже нет. Второе – обрубить все связи с внешним миром. Ты, сволочь, должен сидеть на скамье подсудимых в балаклаве, а не красоваться перед камерами. Уже сегодня ты должен понимать, что как член общества ты для всех умер, осталась только особь, ожидающая своей биологической смерти. И когда это поймёт подросток, который только попытался сотворить из тебя кумира, – он и близко к ружью не подойдёт. Нет смысла. А у школы № 175 должны стоять красивые памятные доски учителям Эльвире Игнатьевой и Венере Айзатовой. Покинув школу, они должны духовно навсегда остаться с ней. И быть примером доброты, профессионализма и верности долгу. И вот тогда это будет справедливо.

Оставить комментарий (1)

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Роскачество